Глава 48. В которой лицедейство на первом месте

Как сомнамбула я шла рядом с дядей и никак не могла принять решение: закатить грандиозный скандал и разгромить что-нибудь, или притаиться и выждать?

– Ваше величество, – Амалия вскочила с софы и присела в низком реверансе, стоило нам выйти в гостиную.

– Риано? Отлично, следуйте за нами, ерра.

Когда я обернулась, в глазах подруги можно было разглядеть огроменный вопросительный знак, но я только сморщилась, показывая, что сейчас не до объяснений, но дела совсем плохи.

Внутренними переходами дядя Оллан привел нас в дворцовую часовню. Молодой, незнакомый мне служитель эфира в нежно-сиреневой рясе и с праздничной гирляндой белых цветов на шее уже ждал у алтаря, подставляя молодое улыбчивое лицо вечному ветру, который непрерывно дул из чаши, заставляя трепетать множество белых и сиреневых лент.

Тут же были ерисса Кинрой и ерры Юргес и Юстас Кинрои. Первый незаметно подмигнул, а второй окинул меня победным взглядом, многозначительно шевельнув бровью. Так и хотелось показать ему неприличный жест.

Просто так без боя я сдаваться не собиралась. Пусть только подвернется удобный момент, я им сразу же и воспользуюсь.

– А где гости с моей стороны? – поинтересовалась я, прекрасно понимая, что именно происходит.

– Ниара занята, как обычно. Не стоит ее отвлекать от дел, – ответил король.

– Ну да, помолвка дочери – это же такая мелочь, – усмехнулась я. – А тетя Бесси?

– Бессигеру я отправил домой. Ты же понимаешь, иногда она ведет себя неподобающе благородной ерре. Я решил избавить и ее, и нас от лишних потрясений.

– Я правильно понимаю, что ни она, ни мама попросту не знают о твоем решении? – хватило одного лишь взгляда, чтобы убедиться – я права. – Отлично… Выходит, с моей стороны совсем нет гостей

Интересно, что сказал бы на это отец?

– Как это нет. Ровно столько же, сколько и у жениха. Или тебе мало меня и ерры Риано? – хохотнул дядя.

– Вас, без сомнений, достаточно, ваше величество, – я чопорно поклонилась.

– Да как ты смеешь так разговаривать с королем! – зашипела ерисса Кинрой. – Дорогой, мне кажется… – похоже ерисса Кинрой хотела еще что-то сказать, но осеклась, поймав предупреждающий взгляд мужа.

– У ерры Данаостро было слишком свободное воспитание, дорогая. Ее родители, вечно занятые делами, не уделяли достаточно внимания ребенку. А ерра Маурштейн своих детей никогда не имела. Ты разбаловал племянницу, Оллан! – посмел укорить короля советник.

– Ничего, дорогой. На правах родственников мы займемся этим вплотную, – пообещала ерисса Кинрой глядя на меня, словно на кучу несвежего навоза. – Совсем скоро Марэна станет пай-девочкой. Конечно, пятно на ее репутации стереть будет сложнее, и кое-кто станет нам напоминать нам об этом до конца своих дней…

– Мама! – рыкнул Юргес. – Вы оба прекратите, пожалуйста! Не нужно обижать Мари и ее семью.

– Простите, ваше величество, – нестройным хором извинилась чета Кинроев.

Да только на их лицах я не заметила ни грамма раскаяния. И это вот им дядя хочет меня отдать?

Стало ужасно неприятно, и я совсем по-новому взглянула на отношения короля с советником. Похоже, Кинрой совсем зарвался, раз смеет делать замечания сюзерену и вести себя так запанибратски.

– Давайте поскорее приступим к церемонии, – перевел тему старший Кинрой.

Нам было приказано встать перед алтарем, держась за руки. Я хотела воспротивиться, но Юргес взглядом попросил этого не делать. Улучив момент, когда все были слишком заняты, я шепнула:

– Я этого не допущу, не надейся меня провести!

– Не переживай, у меня есть план, как все закончить в нашу пользу.

– Не верю!

– Клянусь, жизнью своей и родителей, – Кинрой сказал это, совершенно не стесняясь служителя Эфира.

Когда я опасливо покосилась на жреца, тот неожиданно подмигнул мне. Больше времени на болтовню у нас не было. Жрец затянул песню заклинание, от которой меня пробрали мурашки. И это не из-за моей впечатлительности – просто по телу словно заскользили потоки прохладного ветра.

Я принялась всматриваться в лица немногочисленных гостей.

Дядя показался мне напряженным, что совсем не вязалось с его полушутливым тоном. Кинрой старший – алчно таращился на меня, словно ребенок, заполучивший желанную конфету. Ерисса Кинрой выглядела так, словно ее вот-вот стошнит от собственной спеси и чувства превосходства над всем миром. А ведь убери это выражение с ее лица, и она стала бы очень красивой женщиной.

Бедная Амалия наблюдала за происходящим широко распахнутыми глазами, и стискивала подол юбки от бессилия. Я представляла, что происходит сейчас в душе подруги. Она искренне хотела мне помочь, но не представляла как. Род Риано действительно не настолько влиятелен, чтобы спорить с королем. Я все понимала и ужасно сочувствовала Ами. Нет ничего хуже чувства беспомощности…

Церемония началась.

– Свободны ли ваши руки, не обещаны ли? – торжественно вопрошал жрец.

Наши руки были совершенно не заняты, и мы с Юргесом ответили положительно.

– Свободны ли ваши сердца, или до краев наполнены чувствами?

На этот раз Юргес меня удивил, ответив, что его сердце бурлит от чувств.

– О, и мое сердце переполняют чувства, – зло буркнула я, оставив остальным догадываться, о каких именно чувствах я говорю.

Ну уж точно не о тех, которые должны наполнять сердца во время помолвки.

– Юргес Кинрой, готов ли ты взять ответственность и принять в свои руки судьбу Марэны. Обещаешь ли беречь до самой свадьбы, или до момента, когда ваши намерения изменятся?

– Готов!

– Марэна Данаостро, готова ли ты вложить свою ладонь в надежную руку Юргеса и поручить ему свою судьбу до самой свадьбы, или до момента, когда ваши намерения изменятся?

Вопросительно уставилась на Юргеса, но тот кивнул. Тоже самое, но едва заметно сделал и служитель Эфира. К слову, он был не только молодой, но и какой-то хулиганистый на вид. В который уже раз я подумала, что его и Юрга легко представить в одной компании на какой-нибудь «огненной вечеринке», о который трепался младший Кинрой.

Ничего страшного в формулировке вопроса, впрочем, не было, и я, чуть помедлив, ответила:

– Не то, чтобы готова, но деваться-то некуда.

Я с некоторым удовлетворением отметила, как нахмурился король, и перекосило чету Кинроев.

Жрец снова затянул свое мурашечное заклинание. Ловко выхватив два веера, распахнул их и овеял сначала алтарь, заставляя цветные ленты волниться и танцевать в потоках ветра, а затем замахал в нашу сторону.

Из алтаря вырвались два видимых потока ветра – розовый и голубой, скрутились между собой, как цветная конфета, взметнувшись к потолку, а затем снова распались надвое, чтобы ринуться вниз и воздушными драконами обвиться вокруг меня и Юргеса.

Взметнулись мои волосы, затрепетали подолы платьев и хламида служителя Эфира. У меня тихонько зазвенело в ушах, от накатившего страха. На миг я решила, что все кончено, и меня обманом заставили заключить эту помолвку. Но вдруг младший Кинрой вскрикнул, схватился за виски и картинно осел на пол, разметав руки и ноги.

На миг все растерялись, даже цветные потоки воздуха. Зависнув на миг, они просто втянулись обратно в алтарь. Я первой оказалась рядом с Юргом. Не жалея платья, склонилась над другом.

– Эй ты чего?!

– Подыграй, мне нужно остаться наедине со жрецом! – прошептал парень и снова закрыл глаза, изображая обморочного.

– Эй! – я принялась похлопывать его по щекам. – Юргес, очнись!

– Что с моим сыном! Что вы натворили? – первой очухалась ерисса Кинрой.

Несмотря на презрение ко всему миру, сына она очень любила и сейчас была готова прийти ему на помощь.

– Назад! – неожиданно зычно гаркнул тощий жрец, останавливая всех.

Все снова застыли на полушаге.

– Я чувствую… Я не знаю, но мне кажется… – жрец покосился на меня, словно требуя, чтобы я вступила в эту игру.

– Эээ… Юргес слишком рано вышел из лазарета. У него, похоже, проявились последствия… – ляпнула я первое, что пришло в голову.

Все меня внимательно слушали, а я лихорадочно соображала, чего бы такого наплести, чтобы всех отсюда прогнать.

– Да-да! Это я и ощутил. Что-то связанное с астралом, – горячо поддержал меня жрец, одновременно Юрг стиснул мою руку, одобряя.

– К-кажется, у него остаточная гипоэктоплазмия после контакта с демонической сущностью, – выдумала я несуществующую болезнь. – Не слишком опасно для демоноборца, но очень заразно, – я повернулась к Юргесу и шлепнула его по щеке: – Тебе что ерисса Медея говорила, а? Еще неделю нужно было лежать, не вставая! – я шлепнула его по другой щеке и посетовала: – Вот так всегда. Парни думают, что они крепче, чем есть на самом деле. Совсем себя не берегут.

Я шлепнула его еще раз. Сильнее и с бооольшим удовольствием. Юргес зыркнул из-под ресниц, но сдержался, только картинно застонал, будто потихоньку приходил в себя.

– Не смей лупить моего сына! – на лице ериссы Кинрой отразились гнев, растерянность и волнение, которые сделали ее намного приятнее. – И что это означает? Почему нам нельзя подходить? – добавила она чуть спокойнее.

– Потому что вы можете подхватить гипоэктоплазмию и станете втрое уязвимее для инвазии, – самозабвенно врала я, надеясь, что никто здесь особенно в лекарском деле не разбирается. – Если рядом окажется какая-то тварь, она обязательно в вас вселится. Особенно, если есть какие-то предрасположенности, или иммунитет к демонической инвазии снижен. Так что всем лучше держаться подальше, чтобы не перекинулось.

– Откуда тебе это все знать, девчонка? – хмурился и недовольно пыхтел Кинрой старший, но тоже держался в стороне.

– Подтверждаю, – весомо отметила Амалия, пристально разглядывая Юргеса якобы с безопасного расстояния, и пояснила, когда все взгляды обратились к ней. – Я готовилась поступать на лекарский факультет до того, как меня распределили к некромантам, и кое в чем разбираюсь. – Мари, какие у него руки?

– Прохладные, – ответила я первое, что пришло в голову.

– Вот видите! – обрадовалась Ами. – А еще обморок и эти розовые пятна на лице. Это самая, что ни на есть гипоэктоплазмия в активной – то есть, наиболее заразной форме. Жрец это остро почувствовал.

Щеки Юргеса покрылись розовыми пятнами в основном из-за моих оплеух, но все как-то забыли об этом, перепуганные неизвестной заразой.

– Н-но… Ведь вы и до того стоял рядом с моим сыном, почему почувствовали это только сейчас? – спросил советник жреца.

– Сами понимаете, ритуал начался, сила Эфира вызвала обострение, вот и случился кризис, – ответил тот.

– Ваше величество, – Амалия молитвенно сложила руки. – Вам в первую очередь нужно держаться от больного подальше. Поверьте, это такая напасть…

Весь вид моей подруги был настолько трагичным, что дядя Оллан благоразумно отступил к самой двери, заставив еще больше растеряться родных Кинроя.

– Но, сын, ты же говорил, что здоров. Как же так? – ерисса Кинрой едва не плакала.

Юргес только невнятно простонал.

Морда советника шла красными пятнами, и было неясно, он уже уличил меня во вранье, или негодовал насчет прерванной церемонии. А, может, все и разом.

– Мари, Марэна, – хмурился дядя. – А тебе самой разве не опасно находится рядом? Отойди от него немедленно!

– Я демоноборец, у меня повышенный иммунитет. Да и поздно уже. Скорее всего я уже заразилась.

– Нужно срочно звать лучших лекарей!

– Так, – встрепенулся жрец. – Не надо лекарей. Ваше величество, я знаю, что нужно делать. Силы Эфира всегда побеждали демонические. Я просто проведу ритуал, и освобожу несчастного от этой хвори, но чтобы она не перекинулась на более слабого, вы все должны ненадолго покинуть часовню.

– Мне остаться? – трагично поинтересовалась я у жреца, всем видом изображая самопожертвование.

– Ни в коем случае! Оставьте нас вдвоем, – в глазах жреца мелькнули и пропали хулиганские огоньки.

– Хорошо.

Мы с Амалией вышли в коридор последними, обменявшись многозначительными взглядами. Все кроме нее слегка меня сторонились. Боялись, что через меня передастся неизвестная, но очень страшная зараза. Инвазия пугала всех обывателей без исключения, и никто не желал стать уязвимым.

Прошло не менее получаса, прежде чем дверь снова распахнулась, и жрец впустил нас обратно. За это время никто не разошелся, даже король остался стоять на прежнем месте, задумчиво разглядывая пейзаж на стене.

– Ну что, вам удалось спасти моего сына? – первой бросилась к жрецу ерисса Кинрой.

– Да. Он в порядке и больше не представляет угрозы, – жрец поправил слипшиеся от пота волосы. – Только…

– Что только? – шагнул ближе советник.

Жрец лишь величественным жестом указал на Юргеса, который стоял к нам спиной и глядел в большое окно.

– Только я не смогу теперь жениться на Мари, – с улыбкой повернулся Кинрой и продемонстрировал всем серебряный завиток ай'рэ на левом виске.