Эпилог

Вспышка.

– Они здесь! – чей-то голос донесся точно из трубы.

Крики, звуки схватки, рычание демонов, ругательства. Я все слышала, но игнорировала, на остатках воли поддерживая защитную сферу.

Вспышка.

Звуки боя раздавались совсем рядом.

– Это Марэна, ерр Данаостро и ерр Штарн! – зычно выкрикнул мужской голос.

– Сюда! Срочно лекаря, – вторил ему женский, смутно знакомый. И ближе: – Мари ты меня слышишь?

Новая вспышка никак не хотела исчезать, а слепила глаза, тем самым лишая остатков сил.

– Мари, сними защиту! Все, родная. Все кончилось.

Я не верила демону с голосом Дилайлы. Это уже было не первый раз, когда меня хотели обмануть, притворившись кем-то знакомым. Но Дилайла… Она же в госпитале.

Вот только сил поддерживать сферу совсем не осталось. И я со стоном открыла глаза. Вокруг все пространство было залито светом, от мельтешения крыльев и сияния магического оружия закружилась голова. И на меня действительно смотрела Рыжая, только одетая в доспех демоноборца.

– Марэна, все. Все, детка. Мы здесь, мы пришли. Не трать силы понапрасну.

Даже если бы я и хотела потратить еще немного сил, то обморок мне не позволил. Я попросту лишилась чувств. В следующий раз, я пришла себя, ощущая легкий аромат духов и что-то мягкое щекотало мне щеку. Дилайла сидела, положив мою голову себе на груди и пыталась что-то влить в рот.

– Давай, детка. Ты молодец. Все сделала, как надо. Справилась. Теперь можно расслабиться, – ласково уговаривала она, гладя меня по волосам. Глотни, это поможет восстановить силы. Ты почти иссушена. Ну же!

Кажется, я и правда вижу демоноборцев. Настоящих. Сфера развеялась, но Дилайла меня не пыталась убить. И сама никуда не исчезала. Все же настоящая. Сознание шевелилось вяло.

– Дэрин? – пересохший язык едва шевелился во рту.

– Жив твой истинный. Пока. Но нужно убираться и срочно.

– Эй Дилайла, ты что на девушек переключилась? – протрубил поблизости голос Дорна.

– Не пойти бы вам на х…р, командующий! Выводите лучше нас отсюда! – огрызнулась Рыжая, легко подхватывая меня на руки.

– Схема выхода: три-пять-два! – гаркнул декан Дорн где-то впереди.

Рывок. Меня замутило, и я провалилась в черноту, а следующее мое пробуждение было не в пример приятнее.

– Ты самая красивая, смелая и самоотверженная девушка в мире, – Дэрин пальцем повторял завитки ай'рэ на моем виске.

Его улыбка заставила улыбнуться и меня тоже.

– Привет! Какой чудесный сон или бред. Не знаю, что, но мне нравится, – я прикрыла глаза и потянулась за поцелуем, который не преминул последовать.

Дэрин нежно касался губами, словно впервые исследуя мои губы, и от этих легких, почти целомудренных прикосновений замирало сердце.

– Кхм-кхм! – раздалось сухое покашливание.

– Прошу прощения, ерисса Данаостро.

Моя кровать скрипнула, когда истинный поднялся.

– Я и так на это согласилась только ради ее спокойствия, но не забывайте, ерр Штарн, здесь королевский госпиталь, а не…

– Мама! – я вскочила с радостным визгом и бросилась Ниаре на шею. – Это же не сон, да? Ты правда здесь?

– Не сон, родная, – мама погладила меня по спине. – Но тебе все же лучше прилечь.

Крепко поцеловав меня, она помогла мне вернуться в постель, хотя я себя чувствовала абсолютно нормально.

– У меня что-то серьезное?

– Уже нет, но я еще понаблюдаю за тобой день или два.

Я обернулась, обнаружив одетого, как и прежде только в штаны истинного, на груди которого была широченная повязка.

– О! Как ты? – оторвавшись от матери, потянула к истинному руки, и он тут же шагнул ближе, стиснул мои ладони.

С удовольствием я отметила, как засеребрился ай'рэ на его виске.

– Прекрасно. Заново родился, благодаря ериссе Данаостро. И тебе, любимая.

– То есть вы оба утверждаете, что это Марэна тебя залатала? Не Андрес? – удивленно подняла брови принцесса.

– Плохо сделал да? – поникла я.

– Напротив! Я… Я не знаю, что и сказать, дочь. Из тебя получился бы отличный лекарь. Может, все-таки пройдешь Двери Судьбы снова. Я так мечтала учить тебя лекарскому мастерству. Уверена, папа сможет уговорить Ксандра дать тебе такую возможность вне очереди.

– Нет, мама. Я уже решила. Я демоноборец, и тут ничего не попишешь.

Мы еще поболтали, пока маму не позвали к другим пациентам. Поцеловав меня на прощание, она обещала забегать в любую свободную минуту, и ушла, оставив нас с Дэрином одних.

Зря она это. Наш разговор наедине не продлился слишком долго, и мы все-таки превратили королевский госпиталь в колыбель порока и разврата. Ну а что? Кровати здесь поистине королевские, и ванная комната тоже. Ждать другого особенного случая ни у меня, ни у Дэрина больше не было терпения. Слишком уж многое мы пережили, чтобы разбрасываться отведенным нам временем. Слишком хотели этой близости. Слишком рады были возвращению ай'рэ.

Сумасшедшие, страстные поцелуи, покрывали каждый сантиметр моей кожи. Разжигая пожар в сердце. Я тонула в лавине нахлынувших чувств. Дэрин пил мои стоны, шептал что-то нежное. Я задыхалась от нежных прикосновений, которые с каждым мигом становились все более страстными и уверенными. Мы выплескивали всю боль, что пережили. Залечивали друг другу душевные раны. Любили так, что разрывалось сердце.

Я вцеплялась пальцами в его плечи, когда мы становились одним целым. Кусала губы, сдерживая крики. Умирала и возрождалась заново.

– Моя… Моя истинная, – шептал любимый, стискивая меня в объятиях.

– Мой истинный…

Мы лежали в обнимку не в силах оторваться друг от друга, и отсчитывали секунды, когда наше уединение нарушат.

– Уникальный случай, о котором я раньше слышал только в легендах. Что-то снова изменилось в этом мире, – констатировал мой истинный. Мой мужчина.

– Наверное, Эфир наградил нас так за победу над владыкой?

– Наверное, – Дэрин снова потянулся к моим губам.

Удивительно, но до самого вечера нас никто так и не побеспокоил.

Потом Дэрин лично принес мне ужин и покормил с рук кусочками спелых фруктов, когда явились визитеры. Это была тетя Бесси в компании Эрика Сноустрома. Шумные, с букетами и сладостями из нашего любимого «Бисквита». Тетя невероятно красивая, и в новом платье, которая подчеркивало ее все еще пышную, но гораздо постройневшую фигуру. От них я узнала, что мы в госпитале уже пятый день. А еще о советнике Кинрое.

– Мы не ошиблись, Марэна. Вонючий косорог Кинрой сначала заразил тебя демоном, использовав в качестве переносчика собственного сына, а затем заставил выпустить тот порочащий тебя выпуск, надавив на владельца типографии.

– Так это случилось, когда Юрг держал меня на руках? Именно тогда демон уныния проник в меня? Но как Кинрою это удалось и для чего понадобилось? Неужели все ради помолвки с Юргесом?

– Да, Мари. Но не только.

– Кинрой был заражен. Принял демона-симбионта. Добровольно, – пояснил Дэрин, который частично был в курсе всей этой дурно пахнущей истории.

– Проблемы с дудхестами в городе?

– Его рук дело. Но он не сразу сообразил, что выдает себя. Только после нескольких громких случаев связал это с собой, – подтвердил Дэрин.

Оказывается, я была права, вот почему на него реагировали дудхесты.

– Эфир… Какой ужас! И все ради власти?

– Симбиоз с тварью давал ему расширенные полномочия, вдобавок он использовал свое положение, чтобы все вызнать о владыке. Но мы провели расследование и узнали, что именно он убил демоноборцев на посту и пытался разрушить кокон с помощью особого ритуала, что почти удалось. Дорн старался усыпить его бдительность, и даже выдавал частично информацию, чтобы заставить его проявиться. Сначала Кинрой поверил, но потом что-то заподозрил.

– Поэтому он решил избавиться от декана?

– Именно. Он методично избавлялся от верных Оллану людей, но к счастью, у него не слишком хорошо получалось. Его сын Юргес предупреждал нас заранее о его планах. Парень верный подданый своей страны и хороший демоноборец. Ему ужасно не нравилось то, что задумал отец, – нахмурился Дэрин.

– Бедный Юргес! Он не заслужил подобного, – я искренне посочувствовала другу.

– За сотрудничество он попросил, чтобы его отца оставили в живых. Ерисса Кинрой не перенесла бы смерти мужа. Потерять одновременно отца и мать… Он бы винил себя до конца жизни, а страна лишилась бы перспективного демоноборца. Мы пообещали оставить советника в живых, но ему грозит пожизненное заточение в поместье после того, как его здоровье пойдет на поправку.

– Так он что, тоже здесь в госпитале?

– Именно! Оллана едва удержали, чтобы он не прикончил несчастного.

– Дядя? – мне было сложно представить короля в подобной роли.

Мне казалось, он ни за что не станет пачкать руки сам.

– Кинрой шантажировал его самым святым! – тетю прямо распирало от негодования. – Как только осмелился! – она прошипела что-то невнятное, но бросив косой взгляд на Эрика сдержалась.

– Так что же он еще натворил? – мне было ужасно любопытно.

– Когда план освободить владыку сорвался, он не стал спешить с новой попыткой. Напротив, увидел в ситуации иные перспективы и решил играть по своим правилам, тем более что симбионт подчинялся ему и давал возможности управлять тварями, – пояснил мой истинный.

– Откуда ты знаешь?

– Командующий Дорн заподозрил его в этом и попытался втереться в доверие, якобы чтобы поддержать смену власти. На деле, он все докладывал дяде Оллану.

– Но почему Кинроя не арестовали сразу, ведь у вас были все доказательства.

– По личной просьбе короля. Советник действительно шантажировал его.

– Чем?! – я не могла представить, что такого придумал советник, чтобы вынудить дядюшку плясать под его дудку.

– У него в руках был весомый козырь – истинная короля Лигирии, моя пропавшая племянница, – ответил Эрик.

– О… – я потеряла дар речи.

Не может быть! Значит дядя прошел ритуал, только тщательно это скрывал ото всех. Ото всех, кроме советника, которому доверял.

– Нам вместе удалось узнать, где он ее держит и освободить.

– Какой ужас! – я представила, чего натерпелась бедная девушка. – Он не…

– Нет. Он не обижал ее, но все равно хорошего в этом мало.

– Значит, дядя скоро женится, а у нас появится королева?

Тетя погрустнела

– Раньше все было бы именно так, но теперь… Она столько пережила, что никому не доверяет.

– Луара отправится домой к родителям. Она совсем юное создание, сейчас ей будет лучше с родителями. Ну а его величество сможет навещать ее, когда захочет.

– Что ж. В любом случае, я рада, что вам удалось раскрыть это дело и вернуть племянницу, Эрик, – мягко кивнула я. – Эфир… Сколько же всего произошло. Наверное, вы тоже вернетесь на север?

– Я бы уехал, но Бесси не хочет переезжать в «эту заледеневшую задницу мира», – он бросил коварный взгляд на тетю.

– А с каких это пышных булочек я должна последовать за тобой на север, хвостатый ты волчище?! – возмутилась Бессигера Маурштейн, уперев руки в бока.

– Потому что так положено хорошей жене.

– Же… Что? – тетин голос сорвался на писк.

– Собирался сделать это более торжественно, но… – вздохнул Эрик и, воззвав к Эфиру, произнес традиционную формулировку предложения:

– Бессигера Маурштейн, согласна ли ты разделить долю истинной со мной? – он протянул ей футлярчик с колечком.

Истинной? Такое предложение позволительно делать только той, кто носит на виске ай'рэ! Я с подозрением уставилась на Сноусторма, пытаясь понять, он всерьез или это такая изощренная издевка. Хотя, с чего бы ему вдруг так издеваться. Неужели решил отомстить за школьные годы и поведение первой красавицы? Но это же низко!

– Я… Но… – тетя совсем растерялась и коснулась виска, где были замаскированные магией шрамы от ай'рэ.

В ее глазах блестели слезы. Одна за другой слезинки скатились по щекам.

– Да что же такое! – Сноусторм бросился к ней и крепко обнял, заглушая рыдания объятиями. – Я ведь люблю тебя всем сердцем. И ни на миг не забывал все эти годы. Я даже в храм Эфира не ходил, потому что Бесси, ты моя истинная, и точка! Это понятно?

Могучий северянин отстранил ее от себя и встряхнул, а затем сграбастал за руку и напялил колечко.

– Вот так!

После он притянул ее к себе и поцеловал.

– Смотрите! Это же ай'рэ!

Не выдержав, я завизжала и подпрыгнула. Меня поймал на руки Дэрин и крепко стиснул в объятиях. Зажав рот ладошкой, я тоже разрыдалась от всеобъемлющего счастья, которое переполняло меня.

– Нет, в этом мире точно что-то изменилось… – покачал головой мой истинный.

Тетя и дядя оторвались друг от друга. Бессигера потянулась и коснулась виска Эрика.

– Я… Ты… О, Эфир! – воскликнула она и упала вы обморок весьма вовремя.

В этот момент зашла мама и, всплеснув руками, бросилась оказывать ей первую помощь.

Три недели спустя

– Дэрин Штарн, готов ли ты взять ответственность и принять в свои руки судьбу своей истинной Марэны Данаостро. Обещаешь ли беречь до конца жизни?

– Готов! – не сомневаясь ответил мой истинный.

– Марэна Данаостро, готова ли ты поручить свою жизнь и судьбу своему истинному, Дэрину Штарну?

– Готова! – выдохнула я.

Удовлетворенно кивнув, знакомый уже мне жрец обратился к следующей паре.

Мы с тетей решили сыграть двойную свадьбу. Ерисса Сантьяго совершила чудо, успев пошить нам самые шикарные платья к сроку. Эрик и Бессигера не соригинальничали, и ответили жрецу столь же лаконично.

Красивым баритоном жрец затянул брачное заклинание, связывая нас вечными нерушимыми узами. Нас овеяли его веера, из колодца взметнулись цветные ленты, сплетаясь в причудливые узоры. На миг я испугалась, чтобы Эфир ничего не перепутал, но божество и без нас знало, кому кто предназначен.

Порыв ветра взметнул подолы, обдавая лица свежестью, проясняя мысли.

– Я люблю тебя, Дэрин.

– Я люблю тебя, Мари.

Ленты рухнули вниз, оплетая наши запястья и лодыжки, ярче вспыхнули ай'рэ, чтобы проявиться и на правых висках тоже, подтверждая истинность нашего брака. Мы вольны будем носить это украшение или скрывать. Улыбнувшись, мой муж меня поцеловал так, что подкосились коленки, и жар хлынул к лицу и низу живота.

Рядом целовалась тетя Бесси, и ее северный волк хвостатый совершенно не стеснялся.

Затем настало время поздравлений и подарков. Первыми подошли дядя Оллан с невестой. Эфемерной и прекрасной Лаурой, поражающей особенной северной утонченной красотой. Девушку привезли на праздник родственники. Будущая королевская чета выглядела удивительно гармонично невзирая на разницу в возрасте. Оба не скрывали ай'рэ на висках. И мне было приятно, как девушка украдкой посматривает с восхищением на истинного.

И не удивительно, ведь именно дядя первым ворвался в место, куда ее заточил советник, да еще и схлестнулся с ним в поединке, когда тот попытался убить Лауру.

Они с дядей внезапно приняли решение заключил помолвку сегодня же, а кто отказывает королям? Так что праздник обещал быть не двойной, а тройным.

Я прыснула в кулак, услышав тихое ворчание жреца о сверхурочных. Но на самом деле паренек был доволен.

– Дядя, – я поцеловала короля в щеку. – Я так за тебя рада.

– Прости меня, племяшка. Я ничего не мог поделать…

– Давно простила, – я еще раз стиснула его в объятиях.

Затем к нам подошли мои папа и мама. Папа выглядел намного лучше, чем раньше, хоть пока и опирался на трость. От его взгляда я едва не расплакалась, воспоминания о том страшном дне еще не стерлись, оставив вечные шрамы на моем сердце.

– Моя девочка, мой храбрый демоноборец! Совсем большая стала… – шептал отец, и часто-часто моргал.

Гости потянулись чередой, мы не уставали принимать поздравления. Улыбки, объятия, приятные слова. Это было чудесно, но я считала мгновения, когда все закончится, и мы останемся с Дэрином вдвоем. С того самого раза в госпитале нам этого не удавалось. Родственники будто сговорились продлить нашу разлуку.

За родственниками нас поздравили друзья. Слегка грустная Амалия, мрачный и язвительный Кристобаль Прим, который сделал исключение и улыбнулся только на время пока поздравлял нас. Они с Ами скрыли свои ай'рэ и будто бы сторонились друг друга. Меня это немного встревожило.

Дуртауэр как обычно улыбался во все тридцать два зуба и заинтересованно посматривал на северянок. Юргес выглядел слегка отрешенным и задумчивым, что со стороны выглядело как аристократическая холодность. Я могла его понять. Его отец вернулся домой, но длительная инвазия не прошла бесследно. Без симбионта, он сильно сдал.

Но вот остался лишь один человек в черном, который скромно дожидался в стороне почти не замеченным и подошел к нам, самым последним. Я отметила, как помрачнел мой истинный, как дернулись его желваки, и нехорошее предчувствие стиснуло сердце.

– Генрих?

– Ваше высочество, – посол Эгроса уважительно поклонился.

Поздравив нас и пожелав счастья и долгих лет жизни, он передал подарок от родителей Дэрина и конверт с письмом, после чего удалился, сославшись на занятость.

– Не откроешь? – поинтересовалась я, когда сели за стол.

Дэирин к этому моменту почти измочалил лаконичный прямоугольник с магической печатью.

– Думаешь, стоит?

– Это же твои родители.

У меня снова екнуло сердце. Почему-то правящая чета Штарнов отказалась приехать на нашу свадьбу, сославшись на затруднения в государстве. Я внезапно осознала, что я их никогда не интересовала.

– Дэрин, а почему мы справляем свадьбу не у тебя дома? Нет я рада, но ты даже не предлагал.

Я вспомнила споры тети с Эриком на эту тему. Главным аргументом тетя праздновать в Лигирии стала наша свадьба. Не ехать же нам всем королевским двором на Север. Так что северяне прибыли сами, я покосилась на разгулявшуюся длинноволосую толпу крепких мужчин и холодных женщин. Правда, весь их холод куда-то исчезал, стоило им улыбнуться.

– Если бы я задумал испоганить нам свадьбу, я обязательно бы так и поступил.

– Я не нравлюсь твоим родителям?

– Им не нравятся все, кроме той, что они выбрали. Но с этим еще можно как-то смириться, а вот с моим старшим братом – нет.

– А что с ним не так?

– Все. Начиная с того, что он – некромант, и заканчивая тем, что он ненавидит меня с самого моего рождения, – Дэрин смял конверт.

– Брр… Да открой же его! Лучше сразу узнай, что там написано, а то будешь маяться до конца вечера. Держу пари, там просто приглашение.

– Наверное, ты права.

Со вздохом муж вскрыл черный конверт с серебряной надписью.

– Хм… Ты почти угадала. Это, действительно поздравление, подарок и… приглашение одновременно. Штарны приглашают нас с тобой в Эгрос.

– И чем это может грозить.

– Не знаю. Скорее всего, новыми приключениями…