16_Лаки

***

Утро не дало возможности даже для одного спокойного вдоха — меня накрыло, не успела глаз открыть. Вчерашний день будто продолжался и продолжался, не давая передышки. Я уже ни черта не понимала и не контролировала. Было лишь одно желание — бежать. Мысль, что эти двое окажутся правы, больно пекла в области солнечного сплетения, пуская дрожь по телу и обостряя чувство жажды. Кое-как поднявшись на ноги, я едва не рухнула на колени.

Детская.

Мы спали в детской! Взгляд заметался по полочкам и коробочкам с игрушками в поисках спасения и тут же подернулся влажной пеленой. Я попятилась к окну и сползла на корточки, закусив ладонь до боли.

В памяти шевельнулись слова Даррена, когда держал меня здесь у стены… Я думала, надает по щекам, но он оказался неожиданно терпелив. А то, как мы провели эту ночь, я вообще не могла себе объяснить. С каких пор мне нужен мужчина — а тем более его обещания — чтобы успокоиться? Да еще и… такой…

Почему я была готова бороться с Куртом до последней капли крови, но Даррену сдаюсь с потрохами? Я ведь могла его вчера так долбануть, что мало бы не показалось, но все, на что меня хватило — слабая женская истерика. Хуже всего, что ответ на этот вопрос очень прост — я ему верила. От бессилия, усталости и отчаяния. Подпустила к себе мужчину, которому ничего не стоит изменить мнение и убрать из-под ног предоставленную во временное пользование почву. И ведь он и рад ее выдернуть — дал вчера понять. Но только этот второй загнал его в угол. А что себе думал капитан? Спрятать меня в какой-нибудь глуши и забыть? А тут, оказывается, не выйдет — придется нянчиться. Будто бы я просила…

Замотавшись в халат, я набрала побольше воздуха в легкие, полная намерения устроить скандал и потребовать считаться с моим мнением, и толкнула дверь в гостиную. Но запал так сразу цели не нашел. В гостиной витал запах кофе, на столе стояли тарелки. За дверью ванной шумела вода, а из спальни доносились женский и мужской голоса.

Как назло захотелось все разом — пить, есть, в душ и туалет. Я неприкаянно замерла посреди комнаты, обняв себя руками, когда вдруг из спальни вышла Рошель.

— Доброе утро, — улыбнулась она.

Взъерошенная, вся такая белая, пушистая и уютная в домашней пижаме, она развеяла остатки моей воинственности. И когда из ванной вдруг показался Даррен в одних джинсах, я оказалась не готова.

— Доброе, — уставилась на него, хотя отвечала Рошель.

— Доброе, — нахмурился он и отвел взгляд, своим недовольным видом сразу активируя во мне режим войны.

— Лаки, я тебе одежду приготовила, — все не давала мне начать боевые действия Рошель, — хочешь в душ?

— Да, спасибо, — буркнула я, заприметив стопочку аккуратно сложенных вещей на углу дивана. — Очень хочу…

Душ немного привел чувства в норму. Ну и что я взъелась на мужчину? Он и так много сделал, а если учесть, что я его чуть не угробила при первом знакомстве… А кто был бы рад, повесь ему на шею доходягу с кучей проблем? Одно дело провести ночь, другое — оказаться без права выбора в тисках обстоятельств.

Только что-то эти тиски странно корежит, стоит наткнуться на взгляд Даррена в гостиной. Он так на меня посмотрел, что я всерьез обеспокоилась, не вышла ли я голой.

— Доброе утро, — послышалось со стороны спальни, и в гостиную вошел Кайл.

— Доброе… — я неуклюже попробовала собрать влажные волосы в пучок, но без резинки они раз за разом распадались, хотя под взглядом Даррена, боюсь, она бы порвалась в моих руках. — Я хотела поговорить.

— Давайте вы двое сначала поедите, — предложил Кайл, проходя мимо меня в кухню. — Потом поговорим. У меня тоже к тебе есть вопросы.

Хорошая идея. Есть хотелось безумно.

— Рошель, спасибо за костюм, — вошла я в кухню. — Помочь?

— Не за что. Можешь сыр нарезать.

Давно у меня не было такого уютного и вкусно пахнущего утра. Эти друзья капитана — красивая пара. Я с любопытством поглядывала на них, как они касаются друг друга, как брюнет жмурится, целуя девушку в висок, как пристально следит за ней, когда она не видит.

А Даррен следил за мной. Я натыкалась на его внимательный пронзительный взгляд раз за разом, и каждый раз это было неожиданно. Наконец, я осмелела, наполнила тарелку бутербродами, взяла кофе и направилась к нему в гостиную.

— Что ты на меня так смотришь? — поставила перед ним чашку.

— Просто, — не поднял он взгляда. — Задумался.

— Четыре раза?

— Я не считал, — и он тяжело вздохнул.

— Отпусти меня.

А вот теперь вскинул голову и одарил таким взглядом, будто ударил. Но где наша не пропадала?

— Я расскажу все, что вам будет интересно о заказе… — начала торговаться. — У меня есть коды тех, кто на меня выходил…

Даррен стиснул зубы, но я не закончила:

— …Ты мне ничего не должен, я могу о себе сама позаботиться…

— Нет! — прорычал он.

— Все равно не удержишь против воли, а я не хочу причинять тебе вред…

Красивая у него ухмылка, злая, но очень притягательная. Он рывком поднялся, подхватил меня под руку и потащил в уже знакомом направлении:

— Мы сейчас вернемся! — крикнул в сторону кухни.

— Только попробуйте не вернуться! — донеслось вдогонку, прежде чем он хлопнул дверью.

— Давай так, — поставил меня к стенке, — решать, что делать дальше, буду я и Кайл. Мы — мальчики взрослые, со связями, и нам виднее.

— Вы думаете, что я вам не выложу ничего из того, что нужно для выхода на заказчиков, — холодно продолжала я. — Так вот я скажу. Все. И не надо будет меня прятать от бывшего мужа — я с ним сама разберусь.

— Разобралась уже, — толкнул он меня легко к стенке, — мало было? Или ты себя бессмертной считаешь?

Даррен уперся одной рукой сбоку, склоняясь к моему лицу так близко, что пришлось вдохнуть полной грудью его запах. В горле снова стало сухо, пришлось откашляться, но все равно вышло тихо и неуверенно:

— Это было давно, теперь я могу за себя постоять.

Он жег меня своим нечеловеческим взглядом невыносимо долго, потом вдруг вскинул руку к лицу, обхватывая подбородок так, что большой палец лег на губы:

— Стоять за тебя теперь буду я.

— Мне не нужна твоя жалость… — Не зажмуриться от прикосновения его пальца к чувствительной коже губ стоило усилий.

Пальцы мужчины сжались на челюсти выразительнее:

— Будем считать, что ты этого не говорила. — Он не кричал, не цедил слова, но сказал это таким тоном, что я сама вжалась в стенку. — И на будущее… Я не такой добрый, каким, возможно, кажусь тебе. Не стоит доводить меня до крайности. Понятно?

— Думаешь, меня еще есть, чем напугать? — усмехнулась зло.

— Есть, Лаки… Но позволь мне сделать так, чтобы тебе не пришлось в этом убедиться. Я хочу тебя защитить. Не из жалости. Просто больше некому…

Наверное, на меня бы не произвело большего впечатления, если бы он меня придушил или приложил головой об стенку. Я в секунду растеряла весь настрой, уверенность и решимость, оставшись перед ним беззащитной, хлопая глазами и тяжело дыша.

— …Договорились? — припечатал он. Я кивнула. — Хорошо… — хрипло прозвучал его голос, и Даррен медленно отстранился. — Пошли есть.

В гостиной нас уже ждал полноценный накрытый стол, а запахи еды немного примирили меня с такой позорной капитуляцией. Хотя… почему позорной? Даррену поддаться совсем не позорно. Его реакция, слова, действия — будто заточенное и сбалансированное лезвие, нашедшее цель. А я думала, что «капитан» — это никнейм? Черта с два! Управлять людьми — его призвание.

— Лакиша, — подал голос Кайл, когда я поставила пустую чашку кофе на стол, — что у тебя есть на прокурора Харреса?

Я недоуменно глянула сначала на Кайла, потом перевела взгляд на Даррена.

— Я рассказал Кайлу о твоей профессии, и он предположил, что ты время даром не теряла, — объяснил он.

— Не теряла, — поджала под себя привычно ноги. — Много такого, что поможет мне вернуть дочь…

Рошель, сидевшая рядом с Кайлом, при этом плотнее обхватила себя руками и прикрыла глаза, болезненно морщась. Кайл же явно подбирал слова:

— Я бы мог помочь тебе возобновить процесс. Показания доктора Драйзера вместе с его заключением у нас есть, — он смотрел мне в глаза, и вдруг показалось, что они такие же странные, как и у Даррена.

— Вы — тоже киборг? — вырвалось у меня.

— Да, — серьезно ответил он. Я откинулась на спинку дивана, раздумывая, а Кайл продолжал: — Пока будет идти процесс, тебе лучше быть подальше. Нет человека — нет процесса, твой бывший муж это прекрасно знает. Понимаешь, о чем я?..

Я кивнула.

— …Поэтому сегодня ты дашь показания по делу о нападении на тебя и отправишься на станцию Р-1 вместе с Дарреном. А за ребенком я установлю круглосуточное наблюдение… Обещаю, с ней все будет в порядке, пока мы будем бороться за твое на нее право.

Я шмыгнула носом, чувствуя, как щиплет глаза.

— Если он решит ее куда-то увезти…

— Я буду знать куда. Не бойся. Единственное, я бы подключил средства массовой информации, чтобы дать делу резонанс… — продолжал Кайл еще осторожнее.

— Я бы и сама подключила, — кивнула судорожно и закусила губы в раздумьях. — Хорошо, я отдам вам все.

И перевела взгляд на Даррена. Мне нужна была взаймы его уверенность. Я отдавала незнакомым не-людям смысл моей жизни.

На самом деле я не готова была воевать с Куртом. Надеялась, что, осознав масштаб угрозы от собранного мной компромата, он просто откупится дочерью, и я исчезну вместе с ней. Я могла бы это провернуть, моих навыков хватило бы подстраховаться на случай, если он нарушит договоренности. До конца жизни держала бы его на расстоянии!

— Лаки…

Я вздрогнула и перевела взгляд на Даррена.

— Ты умница… но сама бы с ним не справилась.

— Откуда тебе знать?

Даррен странно глянул на Кайла, прежде чем ответить:

— Всё и все продаются… И тебя продали твои же… нам. Вчера ночью. Резервные серверы с твоей ячейкой, пароли и коды.

Мне показалось, в позвоночник вогнали штырь. Я не могла вздохнуть и пошевелиться:

— То есть вы сначала выгребли все, а потом попросили меня вам это предоставить? — усмехнулась я.

— Твое хранилище у меня на сервере, — не придал значения моим эмоциям Кайл. — Его никто не трогал. Что с ним делать — решать тебе.

Большие опасные мальчики… Я нервно сглотнула. Если им удалось — удалось бы и Курту. Это он просто пока не знает, кто его бывшая жена и на что она пошла. Но когда я бы открыла карты…

Стержень, наконец, вынули, и я сгорбилась, не в силах выпрямиться:

— Хорошо.