23_Даррен

***

Я растер ладонями лицо, из последних сил пытаясь сконцентрироваться на изображении камер. Мы с Джоном уже три часа сидели с системой наблюдения, проверяя ее работу.

— По грузовому отсеку чисто, — отчитался он. — Все.

— Хорошо.

— Пошли ужинать, кэп, парни говорят, суши дают, — поднялся Джон и усмехнулся: — Ну надо же…

— Что такое? — машинально поинтересовался, поднимаясь.

Очередная выполненная задача не принесла чувства удовлетворения. И разговор с Вестерном о Лаки не выходил из головы… Беспокоиться о системах работы лодки — привычно, но что делать с ее бессонницей? Как я могу помочь? Надо бы с ней поговорить…

— Твой помощник сегодня всех обскакал — парни в бешенстве.

— Да что такое? — поднялся я следом.

— Увел Лакишу из-под носа у всех, да еще и вне очереди, — скалился Джон, не отрывая взгляда от экрана комма. — Вот ушлый засранец!

— Что?! — я одним броском вцепился в его запястье и рванул к себе. На комме была видна гостиная, наш широкий стол. Лаки сидела с краю, а вокруг увивались помощники навигатора. — Какого черта?! — я перевел суровый взгляд на Джона, продолжая удерживать его мертвой хваткой.

— Что сейчас тебе непонятно, кэп? — сдвинул он брови в честь явного недовольства моим жестом. — Ты думаешь, один раз провел за ручку, и все сразу решат, что девочка твоя? Ты ее когда в последний раз видел? А каждый голодный мужик на лодке тебе точно скажет — четверо суток назад.

— Вы все охренели? — зло процедил я.

Но Джон не дрогнул:

— Ты сорвал ребят через два дня после возвращения, мы не железные, кэп. Кто-то не успел гульнуть вообще. Вон, Рон даже до дома не доехал, пересел на станции на обратный поезд… Поэтому ты как-то дай понять четче, иначе будут проблемы…

Они уже есть.

Я вылетел из отсека и рванулся в гостиную, сжимая кулаки. Кобели чертовы! А с другой стороны, они же не кидаются на нее — так, показывают ассортимент, даже график дежурства составили. Тогда что же меня так бесит? Что Лаки возьмет и выберет?

В гостиную я влетел в разгар всеобщей скорби — распития безалкогольного пива.

— Где Лаки? — резко затормозил у стола.

— В бассейн пошла, — указал вилкой Рон и мстительно добавил: — С Сэтом.

Все как-то сразу притихли и перестали жевать. Я окинул холостую часть своего экипажа убийственным взглядом и процедил:

— Приятного всем вечера.

Даже капли сомнений не возникло в том, куда я несусь и зачем. И почему раньше не было такой уверенности в том, что эта женщина — моя? Хорошо полечили ребята… осталось отвадить последнего терапевта и забрать свое себе. В спа-зону я влетел уже через минуту и замер, прислушиваясь. Плеска не было слышно, а вот голоса доносились от бассейна. И если бы только голоса! Смех Лаки неприятно царапнул одним махом по всем чувствам — собственного достоинства и собственника, рождая внутри жгучую ревность. Даже не знал, что умею ревновать, но, похоже, дурное дело нехитрое. Когда я тихо возник позади лежака, на котором сидела Лаки, Сэт как ни в чем не бывало отдал мне честь:

— Доброго вечера, Кэп.

Лаки сидела в шезлонге… в одном полотенце. На лице девушки извивались блики от бассейна, особенно ярко отражаясь в ее испуганно-удивленных глазах. Вот она — правильная реакция. А с помощником я потом разберусь.

— Пошли, — коротко кивнул ей на выход.

— Зачем? — нахмурилась она.

— Поговорим, — добавил тону стали, чтобы не допустить разборок прямо тут.

Подействовало. Лаки поднялась, сжимая полотенце на груди, едва прикрывавшее ее задницу. Когда она прошла мимо, я одарил Сэта таким взглядом, что до того, наконец, дошло. Он растерянно моргнул и сник. Отлично — значит, магия взгляда еще действует. Для Лаки, видимо, переборщил с дозировкой — она даже халат забыла накинуть.

Так и прошлепала босиком до самого выхода, где я подхватил ее под руку и потащил в ее каюту. В мою пришлось бы тащить через гостиную.

— Ну и что я натворила, что ты, наконец, снизошел? — раздула она гневно ноздри, стоило за нами закрыться дверям.

Я даже моргнул. Снизошел?

— Почему это я должен был снизойти?

— Ну не знаю, — пожала она голыми плечами, — ты же там, наверху… запихал меня во все это.

— Запихал тебя? — я еле сдержался, чтобы не улыбнуться. Неужто скучала? — Вестерн говорит, ты не спишь ночами.

— И что? Будешь пороть?

Хорошая, черт возьми, идея! Как она была хороша, сверкающая злыми глазами и тяжело хватающая воздух. И в одном полотенце, которое так легко сдернуть! Взять себя в руки стоило всех сил.

— Читать на ночь инструкцию к бортовому компьютеру, — процедил я. — Мне помогает…

А еще лучше помогает другое. Я ослабил ворот форменной рубашки и принялся расшнуровывать сапоги, на что мурена отскочила к кровати:

— Капитан Джонс, выйдете вон! — в голосе девчонки прорезалась паника. Но обиды было больше. На то, что не пришел раньше. — Не имеете права…

— Капитан, мисс Мэйлин, имеет право находиться в любой каюте по совершенно любому делу, — усмехнулся, выпрямляясь.

Ну где же твоя обычная наглость в глазах? Вжалась в стенку, обхватив себя руками, будто насиловать ее буду… Губы растянулись в улыбке:

— Так хочешь, чтобы ушел?

— Очень… хочу.

А мурене палец в рот не клади. Ладно, зайдем с другой стороны:

— Давай, Вестерн сказал принимать меры, иначе посадит тебя на какие-то жуткие колеса.

— И… твои меры где-то законодательно закреплены? — зыркнула она из-под бровей.

— Подашь на меня в суд.

— Вот и подам! Ты думаешь, что купил меня?!

— Что? — от неожиданности у меня даже прицел взгляда сбился.

— Этим! — она обличающе ткнула пальцем в сторону столика, на котором в приглушенном свете поблескивал флакон духов.

Когда Рошель предоставила мне список всего необходимого для нормального функционирования женщины на корабле, я поинтересовался, можно ли подарить женщине парфюм. Помню выражение ее лица в этот момент, которое только подстегнуло на авантюру…

Но у Лаки все в голове выворачивалось наизнанку призмой ее горького опыта.

— Еще бы, — шагнул к ней, медленно расстегивая рубашку.

— Так вот иди к черту! — прошипела девчонка.

— Ну, ты его уже открыла, — пожал плечами и отбросил рубашку в сторону. — Поэтому поздно, придется отрабатывать…

— Что?! — соблазнительно заводилась она.

— Ты всех мужчин так воспринимаешь? Всем тебя нужно только использовать и выкинуть? Ты и обо мне так думаешь?

— Я вообще не хочу о тебе думать… — прозвучало обреченно.

То, что нужно.

— Правильно, хватит уже думать.

Я в один шаг оказался рядом и вжал ее в стенку. Красивая — глаз не оторвать. Запрокинула голову, подставляя шею, а взглядом могла бы резать обшивку «Вилли». Полотенце натянулось на ее груди так, что не поддаться искушению и не освободить ее стало настоящей пыткой.

— Никогда больше не появляйся в полуголом виде перед кем-то другим, — тихо проговорил ей в лицо, — это приказ.

— Я свободная, если ты не в курсе, — дернулась она, но я скользнул пальцами в ее волосы и сжал на затылке:

— Ты — не свободная, — посмотрел на нее в упор. — Ты — моя.

Кажется, возражения у нее имелись, но я не стал больше их слушать. Впился в ее дрожащий рот губами — хватит. Разговоров, борьбы, споров и пустоты… Ее стон развязал руки, и я, наконец, сдернул чертово полотенце. Горячая упругая грудь ткнулась в ладонь, разнося в пыль надежды, что под полотенцем хоть что-то было. И в таком виде она там сидела перед моим помощником?! Ладонь сильнее сжалась на ее груди, и девчонка застонала ярче.

— Голая? — развернул ее рывком лицом к стене и запустил руку к животу и ниже под полотенце, еще висящее на бедрах. — Сидела, мать твою, там, перед ним!

— Зато ты сразу объявился, — мстительно усмехнулась она, послушно выгибаясь под моими пальцами.

Ревность и ярость — тот еще гремучий коктейль для голодного мужчины. Сложно было не послать к чертям контроль, когда она прогнулась, выпрашивая ласку. И невозможно понять — правда хочет меня или защищается? Но разбираться не было сил. Я рывком содрал с ее бедер полотенце, а когда вжался пахом в ее ягодицы, Лаки вскрикнула:

— Ч-черт! — зашипела. — Ремень! Холодный!

Ремень так и остался болтаться в петле брюк, потому что сил снять их полностью не было. Ее горячее тело в руках, лихорадочные мурашки под ладонями и рваное дыхание превращали меня в голодного зверя. Я только прогнул сильнее ее в пояснице и запустил пальцы меж ее ног. Мою руку она встретила дрожью и всхлипом. Я держал ее крепко, но и она не оставалась в долгу, чуть ли не насаживаясь на меня в попытке улизнуть. Пальцы быстро стали влажными, и я погружал их все глубже, теряя сцепку с реальностью от ее отклика. Когда ее ноги подогнулись и сжались судорогой, она вцепилась в мою ладонь, разделяя со мной удовольствие. Потом мокрая и дрожащая обессилено сползла в мои руки, и я понес ее к кровати.

Зрелище незабываемое… Ее влажная кожа блестела в голубоватом свечении нижней подсветки, возбужденные соски на затвердевшей груди метались в такт беспорядочным вздохам и невозможно соблазняли поймать их губами…

Только вряд ли это ее сейчас обрадует после оргазма. Когда я навис над ней, она подняла на меня растерянный взгляд… который показался выстрелом, прошившим навылет. Что же с тобой делал этот ублюдок в постели, что ты не позволяешь себе просто закрыть глаза и отдаться?

— Иди ко мне, — потянул ее за руки и усадил сверху. — Хочу видеть твое лицо — боюсь сделать больно.

Она растерянно обхватила мою шею мокрыми ладонями и послушно уперлась коленями по бокам от моих бедер.

— Давай, — положил ей ладонь на затылок, притягивая к себе. Другой рукой качнул ее бедра вверх, позволяя члену упереться между ее ног. — Давай…

Ее пальцы ответно зарылись в мои волосы, и она коротко качнулась вниз, дергая все нервы разом. Я сцепил зубы и впился в ее бедро — снова до синяков, но по-другому пока не получалось. Но и Лаки щадить меня не собиралась — двинулась еще раз, и еще, дразня, но не пуская… Не усадить ее в очередной раз на себя рывком стоило имплантам последнего запаса прочности — перед глазами уже прыгали черные точки. Я сильнее сжимал ее затылок, прижимаясь лбом к ее, и впивался в нежную кожу пальцами. Губы скользили по ее губам, отбирая у нее вдох…

— Да, да, да… — отсчитывал каждое ее движение, погружаясь все глубже — уже насаживал ее, поощряя, ловил ритм и двигался навстречу, чувствуя, как расслабляется, возвращаясь ко мне все быстрее.

Когда я чуть приподнял бедра ей навстречу, она вскрикнула, а мне будто закоротило самый слабый имплант в башке — аж потемнело перед глазами. Я толкнул ее на спину, чувствуя, что уже на грани… Несколько сильных глубоких движений — и меня накрыло. Сильно и болезненно, но сразу же так расслабило, что я упал рядом с ней, не в силах нормально вдохнуть.

— Даррен! — подскочила Лаки и нависла сверху, обхватывая мое лицо ладонями. — Тебе плохо?

— От тебя сбоят мои импланты, — прошептал, вглядываясь в ее испуганные глаза, — ты — мой персональный вирус.

— А серьезно? Даррен!

— Тш, — я сгреб ее в объятия. — Дай мне пять минут, и я вернусь к вопросу твоего второго оргазма…

Лаки уткнулась мне в плечо, хрипло усмехнувшись, и потянула на нас край одеяла:

— Смерти моей хотите, капитан Джонс? — прошептала устало.

Сначала уснула Лаки — я дождался, когда она задышит спокойнее, даже позвал для надежности — спала, как младенец, крепко и спокойно, уткнувшись мне в плечо. А вскоре отключился и я сам.

***