25_Даррен

***

Я силился не засадить в кафель кулаком, и холодная вода не остужала голову… Как же с ней тяжело! Держать ее в руках — будто ловить утекающую между пальцев воду. Пришлось признаться, как бы ни хотелось — не моя. Ничья. И такой останется. Как я сдержался, чтобы не психануть от этого ее равнодушного вопроса — сколько я планирую она будет греть мою постель!

Но хорошо, что так…

Я крутанул кран горячей воды, делая глубокий вдох.

Думал, кинется мне с восторгом на шею? За идиотизм нужно платить, и этот счет не такой уж и большой.

Оказывается, определиться самому — только половина дела. Долго я, придурок, это понимал. Да — хочет, да — обиделась, что бросил ее здесь. А я бросил. Прикрылся делами, ушел с головой в обязанности, убеждая себя в том, что не мог по-другому, а на самом деле просто сбежал от нее. Потому что засасывало в этот ее взгляд, в душу… Теперь все. Теперь только по течению.

Когда услышал за спиной шорох панели, не поверил ушам. Лаки тихо вошла, залезла в ванную… и затихла. Вероятно, когда эта женщина меня коснется сама — небеса упадут на землю.

Я обернулся, сталкиваясь с ее внимательным взглядом и, не удержавшись, скользнул своим вниз… по ее идеальной шее к груди, от вида которой пересохло в горле, и ниже…

— Замерзла?

«Хочешь ко мне в руки, но сказать об этом или дать понять не можешь, да?»

— Да, — кивнула она.

«Я прекрасно понимаю, что ты обо мне думаешь, но пока ничего с этим поделать не могу — меня слишком долго ломали»

— Хорошо, я подожду, — притянул ее к себе, успевая заметить, как доверчиво жмурится в эту секунду.

Никогда не думал, что человека можно сломать неосторожной нежностью… Хотя, что удивительного? Если она жила в жестокости столько лет, то будет настороженно относиться ко всему, что бы я ни делал.

Когда вернемся, попрошу Рошель найти нам хорошего семейного психотерапевта.

— Холодно, — она передернула плечами и потянулась к крану. — Так пойдет?

— Пойдет, — я взял гель для тела и мочалку. — Потерпишь мою инициативу?

— Ты даешь выбор? — съехидничала она. Кусается.

— Немного… — Не стал вынуждать ее делать этот самый выбор и осторожно надавил на тюбик. Прозрачная тягучая капля упала девушке между лопаток и сорвалась вдоль позвоночника.

Я не мог остановиться, наблюдая, как паутинка прозрачных нитей оплетает ее ягодицы и тут же растекается, будто оплавляясь о ее кожу. — Я буду стараться.

— Зачем? — она уперлась ладонями в стену, выгибаясь. Следующий вдох я сделал с трудом.

— Глупый вопрос, Лакиша… — выбросил мочалку под ноги и накрыл ее попку ладонями. — Хочу, чтобы тебе было хорошо со мной.

Она промолчала, но на этот раз отдалась в руки без сопротивления. Я наслаждался этими минутами власти, присваивая ее тело сантиметр за сантиметром. Гель для душа пах лавандой и сладким апельсином, холодил ладони мятным маслом, и это было так созвучно женщине в моих руках — будто она сделана изо льда, промерзла до самой ароматной солнечной сердцевины, чтобы ничего не чувствовать, и теперь жгла холодом на каждую попытку растопить. Хороший вызов, достойный. Никогда еще не испытывал подобного — дикая смесь эмоций из злости, ярости, страсти, желания и… жалости. Да, я врал ей, когда уверял, что защищаю не из жалости. Мне было жаль Лаки. Пусть я киборг, но не железный.

Ее стон стал неожиданностью, вырывая из транса. Она сама прижалась плотнее, и моя ладонь скользнула ей под грудь и выше. Я обхватил осторожно ее за шею, прижимая к себе:

— Хочешь?

В паху ломило так, будто не было ни ночи с ней, ни утра.

— Да… — выгнулась она похотливой кошкой.

— С ума с тобой сойти предлагаешь?

— Тебе решать, — улыбнулась соблазнительно, но тут же вскрикнула и закусила губы, когда прижал ее бедра к своим, насаживая на член.

Не нравились мне эти перемены в ее настроении. Думает, наденет маску похотливой шлюхи, и ей станет легче со мной. Только ее надо уметь носить…

Она же сдвинула бровки домиком в мучительной гримасе, когда развернул ее лицом, подхватил под бедра и вжал в стенку. Сил щадить уже не было, и я трахал ее со всем желанием, которое накопилось. Лаки кричала, царапалась и билась лопатками о кафель, но я не дал ей передышки.

— Нет, нет, нет… — скулила она.

Это чувство, когда ее лоно начинает неистово пульсировать вокруг члена — ни с чем не сравнить. А то, что творилось с Лаки в эти секунды — пожалуй, лучшее, до чего можно довести женщину. Если бы еще помогло выбить дурь из ее головы — трахал бы ее три раза в день вместо антидепрессантов и успокоительных. Хотя… а кто мне запретит?

— Ты зверь… — промямлила она, повисая на мне изнеможенно.

Еще вздрагивала отголосками удовольствия… и улыбалась. Эндорфины, конечно, но было приятно. Я тоже улыбнулся:

— Заходи почаще ко мне в ванную.

— Пришлешь адрес ванной мне на комм, — вяло повела она рукой, и я рассмеялся.

Внес ее в комнату и уложил на кровать:

— Лежи…

— Да, капитан, — проурчала она.

— Значит, можешь, — вернулся я с полотенцем.

— Уже ничего не могу.

Такое простое удовольствие — вытирать женщину после душа и секса, но я бы сейчас тоже заурчал, если бы умел.

— Ты есть хочешь? — осторожно провел полотенцем по ее груди.

Совсем не стеснялась — странно. Лежала вся передо мной напоказ… или снова маска? Хотела, чтобы думал, будто она открылась? Проще раздвинуть ноги, чем открыть душу? Ладно, не все сразу…

— А ты в курсе, что уже два часа дня? — приподнялась она на локтях.

Но когда встретилась с моим взглядом — маска сползла. Я физически чувствовал, как зудели ее пальцы схватить полотенце из моих рук и прикрыться.

— Кто хорошо работает — хорошо отдыхает, — не стал измываться и протянул ей полотенце. Но когда она попыталась его взять, не удержался и одернул руку. — Ты прекрасна.

Лаки замерла, тяжело сглатывая и часто дыша. Неужели ей такого тоже не говорили? Хотя о чем это я? Между первой отбитой почкой и второй?

Я отвернулся:

— Собирайся, поедим…