19. Дразнилка (Алиса)

Мне снилась какая-то очередная глупость. Хотя я помнила имя этой глупости и еще руки, плечи, тело под рубашкой. Мне всегда хотелось, чтобы он остался, а он всегда уходил.

— Твой отец не должен знать о нас. Ты же все понимаешь? — шептал он и целовал меня в губы.

Он говорил, что нас разлучат, что отец не поймет. Я тоже так думала. Дочь бизнесмена и его охранник. Сюжет пошлого романчика, мерзкого романчика, но во сне я, как все та восемнадцатилетняя дурочка, прижималась к нему и не отпускала.

— Не уходи, — просила я, и он неожиданно остался.

Я устроилась возле него, даже потерлась носом о его плечо. Он меня поцеловал. Хотя раньше он так не делал, тогда я подняла глаза и вдруг поняла, что это не он, а Кирилл. Даже обрадовалась. Я уже не та дурочка и больно мне сделать не позволю, а вот хорошо этот парень делать умел.

Мне снился лучший секс в моей жизни. Лучше лучшего. Лучше всего что можно вообразить. Во сне как-то все может смешаться. Эмоции, ощущения, мысли. Его руки были словно повсюду. Мяли мне попу. Ласкали грудь. Сжимали бедра, насаживая меня на толстый шпиль наслаждений, только настоящее удовольствие никак не приходило. Оно было так близко, так рядом, как волна подбиралась к скалам, но не разбивалась о них, а отступала.

А мне так хотелось, чтобы она ударила, разлилась брызгами внутри меня, но снова нет и нет.

— Пожалуйста, — просила я, а он почему-то усмехался.

Даже лежа, он так яростно меня любил, что даже просьбы мои походили на жалобный стон, а он усмехался и вдруг спрашивал:

— А ты меня любишь?

Этот вопрос меня даже во сне обливал словно ледяной водой. Какая еще любовь? У кого? У меня и вот этого? Он, вообще, кто такой? Просто мой питомец!

От внезапного гнева я проснулась и поняла, что лежу на нем сверху. Халатик у меня развязался и голый низ живота терся о выпуклость в его джинсах. Ну и как это я во сне залезла на него? И почему он при этом сопит довольно, еще и обнимает меня?

Скинула его руку с собственной попы и скатилась с него на кровать. Дожились! Но самое главное — возбуждение-то из сна в реальность перешло, да и…

Я даже мысль не завершила, просто покосилась на бугор в штанах. Ему явно нравится, чтобы все было так, как он скажет. Это не плохо. Это даже интересно. Дразнить его от этого особенно весело. Он так злится, так борется за свою независимость, что хочется мучить его еще больше. И что он скажет, если я скажу доброе утро не ему, а его маленькому другу? Хотя, прости, дорогой, ты совсем не маленький.

Я расстегнула джинсы, погладила его через ткань белых трусов. Белые разве не носят только зануды и старики? Впрочем, он еще тот зануда, а вот его маленький дружок куда веселее. Сразу почувствовал ласку, стал еще тверже и показался из-под белой ткани.

Из-за такой отзывчивости я не стала сдерживаться, потянула резинку трусов на себя и поцеловала его у самого жилистого основания. Ох, как он вздрогнул. Еще пару таких поцелуев и розовая головка сама освободится от складки светлой кожи, а наивный Кирилл все проспит. Так ему и надо.

С наслаждением провела языком от основания до головки и сразу взяла в рот. Тот другой говорил, что я умею это делать, но у него не было такого достоинства ни в одном из смыслов, а это, видимо, окончательно решило доказать мне, что называть его «маленьким другом» — явное оскорбление и продолжало набухать. В рот я и половины поместить не смогу, да и толстым он был настолько, что заполнял весь мой ротик, стоило его немного пососать.

Одно меня злило: Кирилл во сне усмехался, но просыпаться на спешил, или проснулся, а все продолжал делать вид, что спит, но ничего, от таких глупостей я его быстро отучу.

Облизала палец и запустила руку в его штаны, даже пальчиком найти что собралась не успела, а он вдруг глаза открыл. Так и знала, что не спит!

Но я не остановилась, только облизала головку, глядя на него с вызовом, а он вдруг прищурился и резко сел. Вот тут я почти испугалась.

Он схватил меня за волосы, сжал их с явной силой, и я была готова поверить, что вот прямо сейчас он затолкает мне в горло тот самый толстый шпиль из моего сна и заставит меня рыдать, не отпустит, пока я не подавлюсь его спермой.

Я это так явственно представила, что даже всерьез испугалась, но он потянул меня к себе, чтобы зло поцеловать, так яро, страстно и нежно, что я невольно застонала в его губы.

Господи, почему я никогда раньше не встречала таких мужчин? Таких, которым хочется покоряться. Где он был тогда, когда я о нем мечтала?