21. Он совсем не прост (Алиса)

Глупая вышла фраза о замужестве, но мне почему-то очень хотелось ему это сказать, чтобы он знал, что все это ненадолго. Мне было интересно, что именно он скажет на такую новость? Что будет делать, если я выйду замуж раньше, чем закончится срок нашего договора? Что, вообще, он мог бы мне сказать?

Мне вдруг стало гадко. Кажется, я теперь как отравленная зараза, правда, другого, видимо, хорошего человека. Хотя, ничего, он поумнее и поймет, что действительно важно, а что идеалистическая мишура исторических романов.

Быть может, он и сказал бы что-то, но внезапный звонок все испортил. Я все никак не могла понять, что происходит, а когда он протянул мне трубку, совсем растерялась. Почему он вообще занят этим вопросом? А голос из трубки меня окончательно ошарашил.

— Здравствуйте, это Екатерина Дораш, я по вопросу помощи Алене Ветровой…

— Парфенова? — ошарашенно спросила я.

Катя Парфенова — телезвезда, модель, художница. Девушка моего круга, которая смело восстала против системы. У нее были синие волосы. Много дырок в ушах. Даже замуж она вышла не за такого же богатея, а за какого-то простого парня. Уверена, выдрессировала его под себя. Но ей отец это позволил. Он так богат, что и не такое может.

Я Катей всегда восхищалась. Мы виделись пару раз, но я ей видимо не понравилась, а такие как она сами выбирают друзей.

— Мы знакомы? — уточнила Катя. — Мало кто способен сопоставить мою нынешнюю фамилию и девичью. Неужели она уже просочилась в массы?

— Нет, наверно, — растерянно прошептала я. — По голосу узнала. — только потом поняла что не представилась. — Я Алиса Коршунова, хотя ты меня, наверно, не помнишь…

— Поняла, — сказала внезапно Катя и сменила тон, явно пресекая заранее всякое общение. — Я могу помочь с лечением. В понедельник к шести буду в клинике, где она лежит. Мне надо поговорить с её родными и врачом. Это возможно?

— Да, конечно.

— Еще мне нужны контакты ее родителей.

— Я сейчас пришлю. Спасибо.

— Пока не за что. Приезжай в клинику на встречу, ситуация сложная, может понадобиться местное влияние твоего отца.

— Да, обязательно!

Она отключила связь первой, а я уставилась на Кирилла, все еще не веря, что только что говорила с собственным кумиром.

— Это что было?

— Я попросил старого знакомого помочь, видимо, это его рук дело, — пожал Кирилл плечами.

Черт побери, он или не знал, с кем говорит или… Только не говорите мне, что он совсем не прост. Что это у него за знакомые такие?

И тут меня осенило.

— Ты что в ноутбуке моем рылся? Как ты вообще…

Я даже договорить не успела, а он толкнул рукой мышку и показал, как загорелся монитор ноутбука.

Только тогда я вспомнила, что отключила блокировку и пароли, пока сидела с Дашей и Толиком, чтобы мы могли легко работать вместе.

На экране была страница с официальным сбором средств и зеленая метка, там она даже до одного процента еще не доползла и, судя по всему, доползет нескоро.

Придется признать, что он мне помог. Я даже почти собралась сказать ему спасибо, ну так — по-настоящему, с разъяснениями, а он вдруг заговорил сам, забрав из моих рук телефон.

— Я пойду, мне надо еще в дорогу собрать вещи.

— Да, конечно, — отозвалась я, вдруг ощутив себя неловко с ним рядом.

Захотелось язвить, задеть его и я снова схватила его за майку и прильнула к нему. Сдвинуть его с места уже даже не пытаюсь. Он сильный. Прижимаюсь к нему и заглядываю в глаза.

— Поцелуй меня перед уходом.

Он не спорит, но прикасается к губам коротко, формально, без яркой страсти, на которую способен.

Я даже обиделась, но виду не подала, только улыбнулась:

— Тебя будет очень волновать, если своему мужу я рожу твоего ребенка.

— Меня это уже волнует, — строго сказал Кирилл и отстранил меня, буквально оторвал мои руки от своей майки. — Но я позабочусь, чтобы этого не повторилось.

— Ну и иди тогда. Ключи только не забудь.

Я набросила на обнаженное тело халат и шагнула к окну.

Слушала как он уходит, а сама думала, могу ли я беременностью свадьбу сорвать и если так, то что со мной за это сделает отец?