38. Настоящие отношения (Алиса)

Я даже обалдела. Меня таким холодом окатило, что я аж вздрогнула. Обернулась, не веря своим ушам.

— Что? — спросила я, глядя на него внимательно.

Стоит такой спокойный, смотрит на меня внимательно, еще из-за передника не видно, что у него вообще в штанах. Где весь тот запал, который был на его лице, когда я пришла?

— Ты все отлично слышала, — спокойно сказал он. — Ты несколько дней уходишь от разговора, а теперь выкидываешь это… хорошо, отлично. Я согласен, но только при условии, что трахать я буду свою девушку, а не капризную богатую мадам.

— Ты подписал договор, — напомнила я, — и в договоре прописано…

— Если что завтра я заплачу тебе неустойку, а сегодня я не намерен играть в эти игры.

— У меня есть жених! — взвизгнула я, а сама едва не вскрикнула: прекрати, не разрушай все!

Смотрю на него испуганно.

— Хорошо, раз жених, тогда садись, покормлю тебя и пойду работать, а то с твоей неустойкой мне надо кучу бабок.

Он отвернулся с самым невозмутимым видом, еще и хвост в карман передника положил, словно это такая простая бытовая вещица, что под руку попалась, потом руки помыл с важностью домохозяйки и вернулся к плите.

— Серьезно? — спросила я ошарашенно. — Ты, правда, просто возьмешь и откажешься? Такое чувство, что крутой секс без тормозов тебе предлагают каждый день, еще и по сто раз.

— Алиса, мне не семнадцать лет, чтобы после слова «секс» я бросал все и выполнял все твои прихоти. Кажется, я сразу сказал, что так, как ты хочешь, не будет. Так что ешь. Завтра съеду и проехали.

Он поставил тарелку на стол и снял, наконец, передник, и я оценила его слова по-настоящему. Сказать «нет» с таким штыком в штанах — это надо уметь, а меня от одного вида этой выпуклости под тканью спортивных домашних штанов окатило снова жаром, только уже не из причинных мест, а из груди.

И этого парня я хотела выгнать? Выгнать из-за какого-то мерзкого Важнова?

— Кир, — прошептала я, понимая, что он явно собирается просто уйти с кухни.

— Что? — немного раздраженно спросил он и скрестил руки на груди.

Не облизать губы я не смогла. У него были сильные руки с сетью толстых вен. Иметь такие руки учителю литературы просто запрещено. Если он преподавал бы у меня в старших классах, я читала бы классиков только для того, чтобы во время ответа он смотрел на меня вот так вот строго, скрестив руки у груди, с выразительной выпуклостью в штанах.

— Не я же выбираю, за кого замуж выходить, — прошептала я.

— Сейчас я спрашиваю только, чего ты сама хочешь. Это ты знаешь?

Я не знала, вернее знала. Секса я хотела именно с ним, тут на столе, в коридоре, в кровати, на полу, можно в ванной и еще где-нибудь и как-нибудь… много, долго, главное именно с ним.

— Ты замуж за своего жениха хочешь? — спросил Кирилл строго, и я взорвалась.

— Нет! — крикнула ему в лицо. — Он тупой, невыносимый, избалованный хмырь!

— Ну знаешь, ты на первый взгляд ему подходишь, — строго сказал он мне, так что я даже осела.

Вот что за человек, то говорит, что любит, то говорит, что я его должна быть, а потом вот так вот…

— Может, у него там душа где-то под пантами? — спросил Кирилл, и я впервые уловила настоящую злость в его голосе, почти ненависть, даже немного испугалась. — Ты хочешь быть с ним?

— Нет, — простонала я, не понимая, зачем он спрашивает.

— А со мной?

Он шагнул ближе и даже коснулся моей щеки.

— Да, — прошептала я.

— Вот это я и хотел знать, — строго сказал он и вдруг подхватил меня на руки и понес в комнату к себе, буквально швырнул на кровать и тут же поцеловал, страстно и глубоко, что я растаяла. Неужели я и правда хотела его прогнать.

Пока его руки блуждали по моей груди, я залезла ему под майку и в очередной раз восхитилась его телом.

— Господи, почему ты такой офигенный? — спросила я, выгибаясь под ним, когда он стал осыпать мое тело поцелуями.

— Потому что! — внезапно заявил он и, отобрав у меня заячьи уши, надел их себе на голову и усмехнулся. — Теперь я тебя никому не отдам…

Он сел на кровати и резко потянул меня к себе, сжимая бедра, чтобы все было, как я и хотела, чтобы пронзил он меня всю эмоциями, ощущением, жаром и этим своим большим красивым членом, от которого во мне все взрывается.

— Хочешь? — спрашивал он, резко двигаясь во мне.

— Хочу, — шептала я как пьяная. — С тобой хочу. Тебя хочу. Только не останавливайся…

А он остановился, вредный такой, но тут же вошел в смазанную попку, заставляя меня поджать пальчики на ногах. Жар внезапно вспыхнул так ярко, что у меня в глазах потемнело. Я даже не думала, что он войдет в меня так легко и заполнит, а еще не думала, что буду сама тянуться к его губам и ерзать при каждом толчке, повторяя лишь одно:

— Еще. Прошу тебя, еще…

Я содрогалась под ним, я почти умирала от жара, бредила, металась и только искала его губы, пока на самом пике не ощутила, как меня внутри залила теплая струя, и все тело содрогнулось от судороги удовольствия, а в глазах потемнело. Так хорошо, мне не было еще никогда.