39. Призвание (Кирилл)

Отказать ей — это, конечно, повод для гордости, но у меня аж все болело от желания, когда я швырнул ее на кровать. А когда все закончилось, на миг перепугался, когда она подо мной вырубилась. Хорошо, паниковать начать не успел, потому что она блаженно улыбнулась и потянулась сладко, приоткрывая глаза.

— И почему ты такой? — спросила она, улыбаясь.

— Какой? — не понял я, убирая от глаз длинные волосы.

— Ну, вот такой. Ты же учителем был, да? И что вот с такими же длинными волосами ходил?

— Какое это имеет значение? — спросил я, сразу отстраняясь.

В школе я проработал всего год, и длинных волос у меня тогда еще не было, просто потому что их носил Костя, а не я. Говорить ей о родном брате, которого частично копирую? Она ведь это все равно не поймет. Это вообще никто не смог понять.

— Ну-у-у, — протянула она задумчиво и, привстав, провела ногтями по моей груди. — Для учителя ты слишком сексуален. Если бы я была твоей ученицей, то на уроках воображала бы только горячий, страстный… ау!

Она не договорила, потому что я легонько шлепнул ее по бедру и строго посмотрел.

— Вот да! Именно этот строгий взгляд, еще и с заячьими ушами на голове сводит меня с ума, — выдала она и усмехнулась. Ну, правда, Кирилл. Это очень ненормально.

— Ненормально официантов в парни себе покупать, — шикнул я и тут подумал, что наверно зря, потому что ругаться с ней сейчас совсем не хотелось, а она не стала вспыхивать как обычно, а просто поерзала попой на кровати, не то дразня, не то устраиваясь поудобней.

— Ты мне понравился, — призналась она внезапно, — но я не думала, что ты окажешься таким дерзким.

Вот ты хочешь, чтобы я была твоей по-настоящему, но ты же гол как сокол…

— Ты на самом деле тоже ничего не имеешь, — спокойно пожал я плечами.

В том, что деньги не главное, я даже не сомневался, потому объяснять это не стал.

— Не сразу, но со временем я смогу тебя обеспечить или я, по-твоему, из учителей ушел просто так…

— А почему ушел? — спросила она, буквально подпрыгнув на кровати, прижалась и член рукой поймала, явно собираясь заставить меня за раз отработать всю неделю без секса.

— Неужели ты был так сексуален, что к тебе приставали другие учителя? Боже, я уже хочу надеть костюм и назвать себя учительницей математики, которая хочет, чтобы ее отинтегралили полностью.

Бесстыдно нашептывая эти глупости, она лизнула мне ухо, явно намереваясь забраться на меня сверху, а мне почему-то было совсем не весело.

— Алис, давай без шуток о моей профессии, — строго сказал я. — Меня они ничуть не возбуждают.

— Неужели? — удивилась она и сделала несколько плавных движений рукой так ловко, что я едва не застонал ей в ухо, но пришлось зло рыкнуть и прижать ее к себе крепче, чтобы не забывала, что главный здесь я.

— Учить — это мое призвание, поэтому не шути об этом, — строго сказал я. Все же я так и не смирился, что этим я не заработаю и если и вернусь в профессию, то много позже, просто для души, ну а сейчас…

— Хорошо, дорогой, — внезапно согласилась она, — но у тебя есть еще одно призвание…

Она прошептала мне на ухо, что, по ее мнению, я умею делать с ней так, что это может делать разве что бог, еще и так томно, что я себе не поверил и решил проверить, снова опрокидывая ее на кровать. Теперь уже и я хотел отработать всю неделю за один вечер, чтобы она даже не сомневалась, а завтра разберусь с горе-физиком и мы подумаем, что делать дальше. Интересно, как много ей нужно для счастья? Миллионы отца или любовь?