47. Любовь (Алиса)

Я сидела на полу и думала обо всем. Время тянулось так долго, что ждать было невыносимо. Никто ко мне не приходил и Андрей не звонил и не писал.

Я косилась на окно и думала, смогу ли выпрыгнуть с третьего этажа вниз?

На каблуках − нет, да и страшно. Там холодно и… Разве могу я бросить Кирилла? Что с ним? Где он?

Я вспоминала Дашу и жалела, что не поступила так же. Если бы я отказалась от денег отца, то не была бы сейчас в плену в этой спальне.

Как можно было придумать этот план с разводом? Несколько лет рабства ради битвы за свободу? Но я могла быть свободна с самого начала, нужно было только все бросить и убежать с человеком, который меня любил.

Я смотрела теперь на деньги и почти смеялась. От моей убежденности, что деньги важнее, откупился бедный парень, которого я лишила работы.

От самой себя стало гадко и я тихо заплакала, обнимая колени.

Кирилл был совсем не таким, как тот страшный предатель. Кирилл был настоящим. Ему бы ту меня: чистую, наивную, светлую. Она, ну вернее та я, нервов бы ему не мотала, не мучила бы его, а просто сразу полюбила. Даже не за фееричный секс. О нем бы и речи не было. За уверенность, за силу духа.

Теперь понимать, как он хорош, было страшно, а ведь он действительно талантливый лингвист. Он, кажется, живет разными языками, живет словом. Может и учитель из него самый лучший. Он не ушлый, не зануда, не манипулятор, как большинство из отцовских друзей. В нем нет высокомерия, которое так долго нам с братом прививал отец. Он ниже меня, беднее, но я хочу к нему, под его защиту. Там я буду свободнее.

Я вдруг поняла, что мне не нужно ничего. Не хочу я ни статус этот, ни деньги. Я и сама заработаю. Что я — не доучусь без отца? Надо будет − заново поступлю, закончу. Я ведь умная!

Только подумала, сразу замок щелкнул в двери. Я вскочила, туфли снятые с ног подняла. Я знала теперь, что мне делать.

− Ты меня огорчила, Алиса, − сказал отец, зайдя в комнату.

− Я огорчу тебя еще больше, − ответила ему я. − Я не стану больше делать то, что ты скажешь! Лишай меня наследства, выгоняй из дома, но я не стану больше тебя слушать! Никогда, слышишь?

Он посмотрел на меня и рассмеялся.

− Думаешь, я тебя отпущу? Твои счета заблокированы, телефон уже отключен. Ты никуда не пойдешь.

Я попятилась к окну, глядя на экран телефона. Сети действительно не было. Потому Андрей и не звонил.

− Ты поедешь со мной в столицу и будешь до самой свадьбы подле меня.

− Нет!

Я покачала головой и бросилась к окну, надеясь, что успею его открыть и прыгнуть быстрее, чем меня снимут с окна.

Открыла, собралась прыгать, даже туфли вниз швырнула, а отец не сдвинулся с места. Он только сказал мне одну страшную фразу:

− Он мертв, тебе некуда бежать.

Я не прыгнула, а осела на пол у окна. Мне вдруг показалось, что я тоже умерла. Сердце у меня от этих слов остановилось.

Я не просто себя продала, я любимого человека, самого лучшего в мире загубила. Теперь бежать действительно некуда и незачем.

Меня оттащили от окна, потом что-то вкололи в плечо. Веки сразу стали тяжелыми и я просто уснула, будто и не было ничего.