Глава 5

Всё-таки Настя оказалась права — это был не сосунок, и не старикашка. Я задумчиво провела ногтем по серой потёртой обивке. За окном пролетали ёлочки, получившие в этом году щедрую снежную шубу. Судя по недовольно опущенным веткам, ёлочки предпочли бы солнечный Гоа, а не Питер с завывающей метелью. Мог ли пушистый снежок утешить красавиц?.. Едва ли. На одной чаше весов — море, загорелые красавцы и ощущение праздника жизни. На другой — унылая дорожная полоса, пропахшая железом и бензином.

Зато на родине и в белой шубе. Даст Бог, к Новому году гирлянду повесят. А может, даже шарики.

Десять лет назад я осталась такой же ёлочкой. Нет, не жалела, но сомнения… Не каждый выбор можно принять до конца.

Раздражённое сопение вернуло меня в реальный мир. Уткнувшись носом в лобовое стекло, таксист пожирал глазами дорогу. В грязно-серой дымке он уже второй раз пропускал нужный поворот. Я поймала косой взгляд через зеркало и фыркнула. Облегчать ему задачу не входило в мои планы. В час пик цены задрали до небес, увеличивая мою и без того немаленькую вредность. Пусть разбирается своими силами.

Через десять минут метаний мы всё-таки добрались до ворот.

Однако… пять лет назад усадьба выглядела иначе.

Хлопнув напоследок дверью, я восторженно уставилась на дом. Усадьбу Ярских отреставрировали — и практически в полном соответствии со старыми картинками. Бабушка в детстве показывала мне фотокарточки её родителей. Небольшая трёхэтажная усадьба с резными башенками по углам была построена в середине девятнадцатого веке, точная дата, увы, не сохранилась. Весь детали с элементами неоготики остались — новые витражные окна, островерхие своды, резные балконы. Очень здорово! Особенно в таком исполнении под старину.

Правда, вокруг усадьбы царил форменный бардак. Видимо, Кнесин заморочился с ограждением и убранством двора. За забором кипела работа, перемежаясь со вскриками и матом. Я посмотрела под ноги и вздохнула — да, неудивительно, что Глеб красавцем к нам приехал.

Флегматичного Кнесина и скрипящего зубами Мефа я нашла рядом с булыжной дорожкой в усадьбу.

— Беги, Леска, — выдал мрачный Елисеев. Я наконец обнаружила причину его недовольства — брюки вместе с модными туфлями были по колено в грязи. Ауч. — Беги, это место проклято.

Не выдержав, я захохотала и получила всеобщее внимание.

— Под ноги надо смотреть, Мефодий Романович!

— Ага, под ноги, — рыкнул босс, тщётно пытаясь стряхнуть грязь, — я два раза запнулся, один раз упал и один раз встал в какую-то жижу, бл… мать!

— И это он ещё до дома не дошёл! — поддакнул солидный мужчина восточной наружности — скорее всего, прораб. — Плохой дом, девушка, точно говорю. Очень плохой. Ноги-руки уже все переломали.

Ну фантазёры! Я перевела взгляд на молчаливого сегодня Кнесина. Он нехотя кивнул.

Я никогда не верила в призраков и прочую ересь — только в людскую коварность и злобу. Через пару секунд до меня дошло — это перфоманс для бывшей одноклассницы. Розыгрыш. Дуралеи растут, но не перестают быть дуралеями.

— Идиоты, — обманчиво ласково выдала я и направилась к крыльцу. В отличие от плоской подошвы у мужчин, у меня были красивенькие сапожки на высокой платформе. Довольно травмоопасные, но не купить их было выше моих сил.

Но даже в таких сапогах со мной ничегошеньки не случилось. Я спокойно прогулялась до крыльца и красивой походкой вернулась обратно. К явной досаде Мефа моя обувь по-прежнему сверкала чистотой.

— Ну, где плохой дом? — победно усмехнулась я: — У кого-то определённо проблемы с крышей, Мефодий Романович. И подсказка — не у дома!

Елисеев разъярённо сверкнул глазами, зато прораб с Кнесины переглянулись, пожалуй, озадаченно.

— Слюшай, и вправду ведь ничего не происходит, — потянул прораб, — смотри, начальника, техника заработала хорошо.

Под техникой, вероятно, подразумевались инструменты — во дворе заливали площадку и ставили беседку. Работники с заметным недоумением поднялись с лестницы.

От такого внимания стало неуютно.

— Да, Леска, я всегда подозревал, что ты ведьма, — констатировал Меф, — тебя даже местные призраки бояться!

— Елисеев! — всё-таки завелась я: — Не поняла, ты меня на интим раскрутить хочешь, или на мордобой?!

С видом: "осознал, не дурак" начальник примирительно выставил вперёд ладони.

— Странно, — Глеб как будто не услышал нас, хотя я следила за ним краем глаза, — действительно странно. Дело в том, ребят, что этот дом я ремонтирую третий год и сменил уже пять бригад. Люди просто отказываются работать. Постоянно то перелом, то растяжение, то шишки. Никто не умер, к счастью, но обстановка напряжённая.

— Да… — вставил прораб, почёсывая лысину, — слюшай, может, она реально ведьма, а?

Ответом ему были смешки в два голоса. Я обиженно скрестила руки на груди.

— Так, мы будем оценивать дом?! Холодно, между прочим!

— А давайте эксперимент! — вдруг очнулся Елисеев: — Лесану отправим за ворота и посмотрим, ведьма она или нет!

И ЭТО — генеральный директор?! Боже, спаси и сохрани нашу фирму!

Оценив заинтересованные лица мужчин, я осознала — идти за забор всё-таки придётся. Поразительно, но руки и ноги остались при мне. Во дворе незамедлительно что-то загрохотало — тяжёлый мешок свалился с груды прямо рабочему на ноги. М-да, неудача. Но связывать обычную случайность с призраками?..

Кряк! Отвалилось колесо у тележки.

Прораб сломался первым:

— Вернись, красавица! Вернись, папа мёд-вино настоящий к праздник привезёт, всё отдам! Только вернись!

Уезжать я, собственно, не собиралась и направилась обратно к "шутникам". Прораб ринулся на амбразуру ремонта как подстреленный, раздавая указания направо и налево. Ничего больше не происходило — как я и предполагала, поломки были случайностью.

— Точно ведьма, — подытожил Меф… и больше ничего сказать не успел. Из дома навстречу нам из стрелой вылетело нечто мелкое, а следом — ещё меньше, рыженькое, на четырёх лапах!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Папа! — прокричала мелкая, запрыгивая на Кнесина.

Папа?.. У Кнесина есть ребёнок?

Я запоздало бросила взгляд на его руку, но кольца не обнаружила. Впрочем, это ничего не значило. Некоторые мужчины, как и женщины, принципиально не носили колец. Далеко за примером ходить не надо — Елисеев тоже лишний раз не показывал, что окольцован.

Начальник рассматривал дочку Кнесина с любопытством, как редкую зверушку. Изумлённым Меф не выглядел — выходит, знал. Только я растерялась и едва не взвизгнула, когда что-то уткнулось в коленку. У моих ног крутилась рыжая собака, похожая на лису. Хитрющая мордочка с чёрными глазками и острыми ушками осторожно обнюхивала нас с Елисеевым. Определённо, Снежка рассказывала мне про эту породу, но название вылетело из головы.

— Папа, папа! — затараторила девочка. Точно дочка — симпатичная, с правильными чертами лица и бирюзовыми очами Глеба. — Я снова видела тётю-призрака!

Кнесин с довольной улыбкой подхватил ребёнка, отдёргивая наспех накинутую куртку. У меня вдруг ёкнуло сердце. Наверно, от зависти чужому счастью. Глеб был рад девочке, как настоящий папа, а не "подай-принеси, возьми сто рублей с холодильника".

— Надеюсь, вы с тётей-призраком не слопали все конфеты, как в прошлый раз?..

Девочка смутилась. Видимо, прецеденты уже были.

— Нет! — надулась она: — Тётя-призрак сказала, что хозяйка усадьбы вернулась! — Закрутив головой, девочка обнаружила меня и с восторгом добавила: — Это вы, да?! Тётя-призрак долго вас ждала!

Известие, прямо скажем, отдавало лёгкой шизофренией.

— Она у тебя что, приведений видит? — уточнил Елисеев. У меня на языке вертелся подобный вопрос, но задать его я не решилась.

Кнесин громко хмыкнул:

— Конечно, — взъерошив дочке волосы, отозвался он, — а ещё маленьких пони, феечек, домовых и крылатых собак, которые ночью защищают дом.

— Не крылатых, а на вертолёте! Ты всё перепутал, папа!

— Прости, на вертолёте. Леся, познакомься — Мефодий и Лесана. Они будут заниматься продажей нашего дома.

Из папиных знакомых мы с Мефом моментально превратились во врагов. Я прямо видела, как изменился её вид — с восторженного на насупленный. Особенно мне досталось.

— Это неправильно! Мы не должны продавать дом! Почему вы заодно с папой?! Вы же хозяйка!

— Лесь, — Глеб аккуратно повернул лицо девочке к себе, — семья Лесаны владела домом очень-очень давно. Конечно, мы можем продать усадьбу ей…

Лукавый взгляд в мою сторону. Я картинно подняла бровь:

— Легко, Кнесин! Ты только пару нолей из цены вычеркни — и ударим по рукам!

Он понимающе улыбнулся.

— Пойдёмте, посмотрите усадьбу, — предложил он. Девочка с шипением выкрутилась из его объятий и скрылась в доме вместе с собакой.

Мы неспешно побрели следом.

— Твою дочь зовут Леся? — внезапно уточнил Меф и ехидно добавил: — Почти не спалился, ага.

— Ну не спалился же, — в тон ему оскалился Глеб. А? Я ничего не поняла и махнула рукой. Вероятно, какие-то старые штуки — в школе Елисеев и Кнесин были не разлей вода.

Но мысли о юности мелькнули и исчезли, стоило нам войти в холл.

Вычеркнуть пару-тройку нолей?.. Да я оптимистка!

Холл с огромными витражными окнами, широкой мраморной лестницей и расписным потолком был достоин если не Эрмитажа, то Юсуповского дворца как минимум! Конечно, особой вычурностью и позолотой дизайнер не увлекался, но получилось вполне солидно. Перед нами открывалась настоящая дворянская усадьба!

— Твою мать, Кнесин, ты в графья решил податься?.. — выдал ошеломлённый Меф. Признаться, вид действительно впечатлял. Солидный мужчина, возникший словно из ниоткуда, с коротким поклоном забрал наши вещи и поманил за собой Елисеева. Вспомнив об испачканных брюках, Меф уныло поплёлся за дворецким (помощником?). Мы с Кнесиным остались в холле вдвоём.

— Я просто хочу восстановить усадьбу в изначальном виде, — объяснил Глеб, правда, уже не боссу, а мне, — с детства хочу. Мама показывала картинки, а я мечтал, что вырасту и верну дому прежнюю красоту. Нравится?..

— Очень! — честно ответила я, коснувшись перил из тёмного дерева: — Но ради продажи?..

— Это дом для большой семьи, Лесан. Для шумных встреч летом и посиделок в мороз. Мы с Лесей в нём теряемся.

А Кнесин, оказывается, ещё и романтик. Пока я любовалась красотой, он неслышно подошёл сзади и положил ладонь поверх моей. Не дотронулся… но получилось как-то двусмысленно.

— Какие твои годы, Кнесин, — со смешком, чтобы скрыть возросшую нервозность, отозвалась я, — успеешь ещё стать отцом семейства. Кстати, а где твоя жена? Что она думает о продаже?

Получилось довольно толсто, но я особо и не заморачивалась.

— Видно, боги миловали её от участи матери семейства, — философски ответил Глеб, — я не женат.

— А Леся?

— Давай ты не будешь пользоваться моей симпатией и задавать ненужные вопросы?

Какие мы нежные. Симпатией! Сразу чувствуется деловой подход — и мне польстил, и ничего не сказал.

Бесишь, Кнесин. Как десять лет назад — бесишь!

Я раздражённо повернулась к нему и обнаружила, что утыкаюсь носом в грудь. Да-а, одноклассники изменились за лето… Торс, к слову, был выше всяческих похвал — рельефный, плотный, подчёркнутый идеально-белым свитером. Кнесину чертовски шли эти свитера. Даже в новогодних оленях он бы выглядел настоящим мачо. И я вдруг испытала непотребное желание залезть под его свитер. Дотронуться до смуглой кожи, посмотреть на его реакцию… В том, что реакция будет, я почему-то не сомневалась.

— Лесана? — позвал Глеб, удивлённый моим молчанием. Я быстренько прикусила губу по старой привычке. Когда в школе Кнесин казался не таким страшным, бесячим идиотом, я всегда кусала губы, чтобы прогнать эти мысли.

— А если я воспользуюсь твоей симпатией, Кнесин? Что будешь делать? — запрокинула голову и не удержалась от ехидной улыбки. Проверим границы твоей лояльности, Глеб?..

Порой мне хотелось его задеть, подловить на неискренности, и в такие момент он делал шаг назад. Словно боялся моего напора. Признаю, иногда я специально провоцировала Кнесина — слишком уж он был сдержанным. А душа требовала крови, ругани, истерик! Чтобы растоптать его раз и навсегда!

Господи, какой я была дурой. И что самое обидное, практически не изменилась с тех пор.

Одного я не учла — Кнесин тоже давно не мальчишка.

Мужчина подался вперёд и небрежно опустил руки на перила. Прижавшись спиной к лакированному дереву, я оказалась буквально в кольце.

— Нет, Леса, — он наклонился к моему виску. От хриплого голоса по телу вовсю побежали мурашки: — Я не дам тебе играться, как раньше. Хочешь снова залезть мне под кожу — пожалуйста. Но не жалуйся, если я решу проверить на прочность тебя.

— Отпусти! — выпалила, отодвигаясь: — У тебя такое хорошее воображение, Глеб?! Сдался ты мне…

Хлопнувшая вдалеке дверь буквально спасла меня. Переходить на личности с клиентом точно не стоило. Вдох-выдох. У нас чисто деловые отношения. Деловые, и плевала ты, откуда у Кнесина появилась дочь!

Пока не вернулся Меф, я выкрутилась из его рук и занялась изучением холла.

— Ты полностью отремонтировал усадьбу?

Он покачал головой, продолжая держать меня на "прицеле".

— Первый этаж и подвал готовы на сто процентов. В подвале небольшая энотека и домашний кинотеатр. На первом этаже холл, кухня, столовая и гостиная. На втором — малая гостиная, и три спальни в левом крыле. Они тоже готовы. Правое крыло пока черновое, возможно, кто-то захочет комнату на свой вкус. Если получится, конечно.

— В смысле? — нахмурилась я.

— Комната младшей дочери Ярских. Она закрыта со дня её исчезновения. Попытки открыть комнату ни к чему не привели. Первая бригада пыталась выломать дверь и полным составом угодила в больницу. Насколько я знаю, дверь пережила вандалов, разбойников и моего отца, который чуть не лишился глаза из-за отмычек. Мы надеялись войти через окно, но после того, как рабочий сорвался с троса, я больше не рискую трогать комнату. Как дому будет угодно. Так что в правом крыле две черновые спальни и одна старая. В теории, её можно заложить кирпичами и забыть…

— Ты шутишь, Кнесин?! — зарычала я. Сколько можно, в конце концов! — Что за идиотизм?! Есть сотни способов сломать, выбить, поджечь дверь! Или у тебя там чулан Синей Бороды?! 1439f7c

Он усмехнулся. Сказку про Синюю Бороду я открыла для себя в восьмом классе, для викторины о европейской прозе. Кажется, вопрос был о моральном аспекте, и я, пристально глядя на Глеба, ответила, что мужикам нельзя доверять. Особенно порядочным и богатым!

Девчонки смеялись, тыкая в парней, учительница закатывала глаза, а мы с Кнесином смотрели только друг на друга.

В чём мораль?..

— Никаких чуланов, — он развёл руками, — можешь проверить сама.

— Что проверить? — Елисеев появился как чёртик из табакерки, во влажных, но чистых штанах: — Ты на что мою сотрудницу подбиваешь, Глеб?

— На комнату дочери Ярской, — охотно откликнулся Кнесин: — Помнишь, мы строили планы, как залезть внутрь?..

— Ага, в итоге ты чуть не навернулся с лестницы, а я поджёг шторы. И нам обоим привиделась девушка в замочной скважине!

— А потом мы решили, что отец спрятал в комнате жутко страшные документы и специально нанял призрака охранять их, — расхохотался Глеб вслед за Мефом, — вот фантазия была, мать её! Ну что, Лесана, идём?..