Глава 30. Спокойствие

Второй раз мне задают мне этот вопрос, почему я не пью. Осматриваюсь.

Действительно, каждый из присутствующих держит в руках стакан с напитком. Даже теперь молчаливый полковник Греас и нахал, имени которого я пока не знаю.

Видимо, это у них тоже традиция.

Я заказываю напиток с лимоном и лиргинайским перцем.

— Какой же выбор замечательный! — комментирует нахал. — Тянет на кисленькое?

Не игнорировать же вопрос. Пожав плечом, я киваю. Что я ещё ему могу сказать? Если что-то и могу сказать, то точно не хочу.

Нахал тем временем доброжелательно улыбается в ответ на пристальный взгляд профессора.

Подъезжают автоматические разносчики, один из них подкатывается ко мне и я беру с подноса высокий запотевший стакан. Теперь уже с напитком в руке, я слушаю начавшуюся беседу.

Полковник Греас задаёт профессору Керлан вопрос про то, когда она успела познакомиться со мной.

Профессор рассказывает про факультатив в академии. Иногда поглядывает на меня, и я вставляю свои впечатления, не стесняясь подчёркивать, как сильно мне помогли полученные знания на выпускных экзаменах.

Вечер в кают-компании идет своим чередом. Замечаю закономерность.

Офицеры разговаривают друг с другом парами, но чаще по три, четыре человека — малыми группами. Периодически пересаживаются на соседние диванчики, меняя собеседников.

Выходит так, что спустя полтора часа каждый поговорил с каждым. Профессор уже давно ушла от меня, тепло пожав мне руку и снова подчеркнув, что она рада видеть меня здесь.

Я же продолжаю говорить со всеми, кто подсаживается ко мне. Сама не начинаю ни с кем разговор, так как все диванчики заняты, а я точно помню из этикета на неформальных мероприятиях, что я не имею права обращаться первой к тем, кто старше меня по званию — а тут все меня старше.

Знакомлюсь с офицерами — и женщинами, и мужчинами.

Таких звезд, как полковник и профессор, не встречаю больше. Но.. каждый из тех, с кем я познакомилась, явно из сильнейших профессионалов своего дела. Это видно. В жестах, выправке, во всём. Нас в академии отдельно учили обращать внимание на подобные детали.

Меня тоже сканируют, изучают, задают каверзные вопросы, составляют свое мнение обо мне.

Поддерживая беседы, я в фоновом режиме занимаюсь тем, что тщательно отслеживаю свои возможные признаки нестабильности.

Всё идёт хорошо. В целом я очень достойно держусь и очень довольна собой. Таких провокаций, как мне сходу выкатил тот нахал, никто не делает. Со мной знакомятся и общаются настороженно, но уважительно. Я отвечаю тем же.

Ещё я присматриваюсь к офицерам, пытаясь понять, уловить, почувствовать хоть что-нибудь подозрительное. Но ничего подобного. Если на борту эсминца и есть предатель, то не здесь, не в кают-компании.

Единственное, что меня настораживает и раздражает, это взгляд того нахала-шатена, который так же, как и все, продолжает двигаться с диванчика на диванчик, общаясь с остальными. Учитывая, что его лицо почему-то кажется мне знакомым, и я его никак не могу вспомнить… от взглядов, которые он на меня бросает, мне очень сильно не по себе.

Линда ни разу еще ко мне не подошла. Тоже иногда посматриваю на неё. Она общается много и активно. Иногда излишне эмоционально, иногда молча слушает с напряженным лицом.

Очень яркая женщина, совершенно не пытается сдерживать свои мысли и эмоции. Всё как на ладони.

Впрочем, это тоже может быть маской. И именно под вспышками, под эмоциональностью она может легко спрятать свои истинные мысли. Я чувствую в ней какое-то второе дно, но ощущения предательства… почему-то я уверена, что Линда — не предатель.

Надеюсь, это испытание для меня в кают-компании скоро закончится. Судя по тому, что кто-то пошёл общаться по второму кругу, а кто-то просто молча сидит, осталось совсем немного. Скоро я смогу вернуться в лабораторию к своим делам и спокойно дождаться Кристана.

Когда тот самый молодой нахал вдруг падает на диванчик рядом со мной, я уже готова дать ему жесткий отпор. Впрочем, он меня удивляет. Смотрит пристально. И говорит твердо, четко:

— Я был неправ. Ещё раз приношу свои извинения, — огорошивает он меня сходу.

— Да, я поняла, что это была проверка для новенькой, — осторожно отвечаю я.

— Давай начнем сначала, — говорит он, протягивая мне руку для рукопожатия. — Моё имя Лорсиларрар Ларун. Будем знакомы. Здесь меня называют Лорсил.

Я мрачнею. У командора Хэлтора тут что, тусовка для принцев? Теперь я, наконец-то, понимаю, почему мне его лицо показалось знакомым.

Без внешнего лоска и парадного мундира принца сложно узнать. Но сейчас припоминаю, что я видела его на мероприятиях. Да и Рина рассказывала как-то про своего двоюродного брата Лора, что с ним меня точно знакомить не будет, потому что такую наивняшку как я, он попросту сожрёт.

Примечательную компанию собрал командор на эсминце.

Смотрю на протянутую руку принца, пытаясь сообразить, какую линию поведения выбрать. Впрочем, он же принёс мне извинения. Краем глаза замечаю, как на нас поглядывают остальные офицеры… Ни от кого не ускользнули его слова.

Делать нечего, я жму протянутую руку.

— Я принимаю ваши извинения, Лорсил, — отвечаю я.

Тяну руку на себя, но он удерживает рукопожатие, не выпуская мою ладонь. В его глазах хищный блеск, и я издаю мысленный стон, ну вот, ещё один ухажёр на мою голову.

Что им всем от меня надо, чёрная дыра их засоси всех и каждого, тут что, эсминец такой маленький, что свободных девушек нет, тем более для принца? Не поверю!

Пытаюсь высвободить пальцы из его сильной руки…

Именно в этот момент дверь распахивается, и входит командор Хэлтор.

Все резко вскакивают и вытягиваются в струнку. Я тоже и отпустивший, наконец, мою руку принц Лорсил в том числе.

Пытаюсь сохранить бесстрастное лицо, но сама жадно всматриваюсь в Кристана.

Командор Хэлтор кажется ещё выше и массивнее за счёт уверенной хищной позы. И до крайности опасным из-за цепкого взгляда льдистых чуть прищуренных глаз.

Он выглядит бледным, а на его тёмной одежде странного кроя угадываются бурые пятна непонятного происхождения.

В моём животе всё сжимается, а спина холодеет от дурного предчувствия.

Кажется, воздух сгущается от тяжёлого взгляда, которым командор обводит кают-компанию. На несколько мгновений дольше задерживается на принце Лорсиле, затем на Линде, но не на мне.

Кают-компанию наполняет его низкий голос, идеально поставленный, чёткий, ровный, бесстрастный, такой же холодный, как и его властный взгляд.

— Я счастлив, что вы чтите традиции, — тяжело роняет командор. — Всем вернуться на боевые посты. Выдвигаемся в точку нового вторжения. Будем на месте и сходу вступим в бой через пять часов.

С этими словами он разворачивается, уходит. В кают-компании по всей окружности стен открываются проходы, офицеры стремительно и молча покидают помещение.

Я как можно быстрее подхожу к Линде, успеваю её перехватить у самого выхода — она замешкалась, знакомясь с информацией на своём коммуникаторе.

— Где мне быть, Линда, в лаборатории? — торопливо спрашиваю я её.

Линда бросает на меня холодный взгляд не хуже, чем у Кристана.

— Насчет тебя я только что получила новое распоряжение командора. Все приказы ты теперь получаешь не от меня, а исключительно от командора Хэлтора.

С этими словами она уходит, не глядя на меня.

Смотрю ей вслед, повторяя себе мысленно, что я обязательно сохраню спокойствие. Я само спокойствие, я уже спокойна.

Пищит мой коммуникатор. Я опускаю глаза, одеревеневшими пальцами активирую его и вижу приказ командора Хэлтора немедленно явиться в мою новую каюту — её мне только что выделили рядом с лабораторией — и оставаться там до его новых распоряжений.

Все инструкции в приложении к распоряжению. Вещи из моей старой каюты доставят в новую.

Не теряю времени, направляюсь прямиком туда, выполняя распоряжение командора.

Здесь новый терминал. С доступами к моей работе.

Пытаюсь работать, но совершенно не могу сосредоточиться. Особенно из-за дополнительных инструкций от командора, чтобы я не смела выходить, пока он сам ко мне не придёт.

Спустя час мне уже совсем плохеет. Не понимаю, из-за чего я так разнервничалась, но моё спокойствие расползается на лоскуты.

К тому же я отчётливо чувствую давление пси-связки. Мы явно пропустили не один сеанс, и теперь у меня выкручивает мускулы, как будто у меня высокая температура, то и дело пробивает дрожь, да и пси натурально сходит с ума.

Интересно, Кристана сейчас так же корёжит? Наверняка. Говорят, мужчинам-псионикам в пси-связке намного хуже. Впрочем, командор из титана, ему точно всё нипочём.

В результате я не нахожу ничего лучше, чем сесть на кровать, скрестив ноги, закрыть глаза и гонять по кругу медитативно-восстановительные упражнения.

— Я спокойна, — говорю я себе сама вслух. — Я останусь спокойна.

Вроде легчает.

За полчаса я умудряюсь более-менее привести себя в порядок, хотя пси-связка давит всё сильнее. Но я упорно продолжаю удерживать себя в спокойном состоянии.

Из медитации меня выбивает замораживающий спрессованным леденящим бешенством низкий и тихий голос Кристана.

— Мила, мне интересно. Почему, стоит мне выпустить тебя из виду, тебя тут же начинают трогать принцы?