Глава 17

У меня есть младший брат, я не боюсь вида крови. Так ты думаешь всю жизнь, а потом видишь красный след на идеально-белой повязке и тебе страшно. Так страшно, что холод волной по телу. Так страшно, что мир опасно покачивается, а ты гляди того хлопнешься в обморок.

Но я не хлопаюсь, я бегу к Тео и обнимаю, стараясь не задеть перебинтованное плечо. Прижимаюсь к нему. Чтобы дышать, я должна знать, что он жив. Эта мысль так остро пронзает разум, что мне становится так страшно, как никогда не было.

– Все в порядке, все хорошо…

Я должна утешать его, но вместо этого он гладит мои волосы и шепчет успокаивающие слова. Вдыхаю его запах, будоражащего мое либидо мускуса и сигар почти не чувствуется за лекарствами. Трусь носом о его шею и не могу отпустить.

Мне плевать, что он подумает. Мне плевать, как это выглядит со стороны. За два часа от звонка Адама до момента, когда открылась дверь, я накрутила себя до крайности, до дрожи во всем теле, до опухших, искусанных губ и расцарапанных ладоней. Тео.

– Это всего лишь плечо, не надо драматизировать! – ледяной сарказм.

– Адам, – одергивает его босс, – Аня переволновалась. Мы привыкли к такой жизни, она нет. Прояви снисхождение, пожалуйста. Ради меня.

– Я итак к ней чрезмерно снисходителен, – фыркает седоволосый и, когда я поднимаю на него взгляд, отводит свой. Бегство с поля боя, мистер Ад?

Наконец, нахожу в себе силы отпустить Тео. Осматриваю его с ног до головы. Он в тех же брюках, в которых уехал на похороны. Обнаженный торс и левое плечо перебинтованы, кровь просочилась сквозь повязку. Провожу по здоровой правой руке, холодная кожа, но он жив и это успокаивает.

– Ты потерял много крови. Хватит стоять в коридоре. Отлежись хотя бы до завтра, – хмурится Адам.

В этот раз я с ним согласна. Тео нужно отдохнуть, у него был тяжелый день.

– Что случилось?

Спрашиваю, когда мы аккуратно помогаем боссу лечь на кровать и остаемся в спальне втроем. Охрана проводила нас до дверей и вышла.

– Решили упаковать в одну могилку двух Адамиди, – усмехается Адам под недовольным взглядом брата. – Прямо на погребении. Снайпер. Михалыч подозревал, поэтому мы были готовы. Взяли киллера на живца. Через пару дней он расколется.

– И вы узнаете, кто заказчик?

– Если повезет, то да. Но я ставлю на подставное лицо.

Адам опирается спиной на стену. Он так удивительно спокоен, что мне хочется его ударить. Хоть как-то расшевелить. Эй, придурок, у тебя брать чуть не погиб. Но к своему ужасу понимаю, что это для братьев Адамиди уже обыденность.

– Что с плечом?

– Все в порядке. Пуля прошла навылет. Нужно дождаться, пока ткани срастутся, – пожимает плечами и морщится от боли Тео. Забылся.

– У нас есть проблемы посерьезнее его ранения. Все произошло на глазах журналистов. Уже пошли статьи. Завтра мы должны собрать пресс-конференцию. Накопилось слишком много вопросов.

Адам, не отрываясь, смотрит на Теодора сквозь стекла очков. Кажется, между братьями происходит негласная борьба. Седовласый настаивает – Тео отказывается.

– Отца больше нет. Мы можем начать официальное расследование. Теперь ты глава семьи, Тео. Будешь под прицелом камер – будешь в безопасности. Это может стать нашим козырем, твоим амулетом против убийц. Отца только похоронили, а тебя уже дважды попытались отправить следом. Понимаешь, насколько все серьезно?

– Я отказываюсь использовать Аню, – брюнет напряженно сжимает пальцами покрывало на кровати. Он ранен, но не сломлен. Он все еще главный.

Вот только теперь в деле замешана я.

– Может, я решу сама? – влезаю в перепалку.

Мужчины вздрагивают и смотрят удивленно, как будто забыли о моем существовании. Что, не привыкли прислушиваться к мнению третьего? Придется научиться, братья Адамиди. Я не позволю что-либо решать за меня. Теперь, когда благодаря Тео выбралась на свободу из мира унижений и скандалов.

– Нет, – отрезает Теодор.

– Хорошая идея, – с улыбкой кивает Адам и проницательно прищуривает глаза. Все-таки его взгляд – нечто. Он словно видит тебя насквозь от дырки на носке до тайных желаний сердца. Это страшно. Раньше, чем ослабленный и медленный Тео успевает что-то сказать, Адам вываливает на меня информацию:

– Мы держали в тайне все покушения. Отец настаивал. Считал, что репутация семьи – самое важное. Типа Адамиди непогрешимы и их невозможно убить. Бред сивой кобылы, на мой вкус, но спорить с ним было бесполезно. Сейчас отца нет. Я предлагаю официально заявить полиции обо всех покушениях, выдать эту информацию СМИ, чтобы за Тео этот месяц до оглашения завещания следили не только наши люди, но и полиция, и видеокамеры журналистов.

– А причем здесь я?

– А ты, – Адам коварно улыбается, – будешь героиней, которая спасла жизнь Теодору Адамиди. Нальем флера романтики. Двое на необитаемом острове. Подогреем журналистов еще сильнее, очистим тебя от сплетен, если кто-то узнает, с кем Тео был в том ювелирном. По-моему, вариант идеальный.

– Да ладно? – Теодор умеет сарказм не хуже брата. – Только я чихнуть не смогу без ведома журналистов. Но это ничего, я привык. Ты про Аню подумал? Она не привыкла к такому вниманию, её начнут осаждать. Ей придется выходить со мной и светить лицом. И как ты представляешь наше расставание через месяц? Если она доживет. Ты не думаешь о том, что убийцы могут попытаться манипулировать мной через Аню? Похитить её?

В моей голове тоже картинками из аппарата для показа диафильмов пролетали варианты развития событий. Кто-то крутил ручку и одно сменялось другим: я в подвале, в меня прилетает шальная пуля.

Зато теперь понятно, кто заказал для меня красивые платья. Не Тео. Адам.

Видимо, эта битва между братьями идет не первый день.

Но выбирать не им. А я? Я знаю, что делать.

– Тео, я тоже в комнате. Не говори обо мне в третьем лице, – выдыхаю. – Я согласна с Адамом. Сделаю всё, что нужно.

– Умница, – выгибает бровь над дужкой очков Адам и улыбается почти с гордостью. – Другого и не ожидал.

– Зато я ожидал, что ты будешь более благоразумна, – ворчит Тео, но не опровергает. – Обсудим позже. Дайте мне немного поспать. Идите вы оба…к черту.

Прямо в одежде залезает под одеяло и укладывается на здоровый, правый бок. Кожей чувствую, как ему больно и страшно, но послушно выхожу следом за Адамом.

– Сварить тебе кофе? – уже в гостиной. – Тяжелый выдался денек.

– Не надо. Займись лучше этим ворчуном. Завтра он должен присутствовать на Совете директоров. Сбор назначен на одиннадцать в «Эко-фарм». Теодор должен представить преемника. Сразу после, на двенадцать, назначена пресс-конференция в отеле напротив. Позвони пиарщице «Эко-фарм», она все расскажет.

– Алена в курсе? – удивленно приоткрываю рот. Адам хмыкает и щелкает меня холодным пальцем по подбородку, закрывая рот обратно.

– Разумеется. Кто-то должен работать, пока вы тут зализываете раны и разбираетесь друг с другом. У тебя есть время до утра, чтобы убедить Тео....

Смотрю, как в дверном проеме скрывается широкая спина Адама. Слышу, как хлопает входная дверь и понимаю, что в панике. Как уговорить? Что я должна делать?

* * *

В комнате приятный полумрак. Теодор все так же лежит на боку и, по дыханию слышу, не спит. Не знаю откуда берется смелость, но я ложусь рядом с ним, обнимаю за талию и прижимаюсь щекой к спине. Несмело целую и касаюсь лбом загорелой кожи.

– Комната для гостей напротив. Можешь жить там, если тебе так нужно личное пространство. Утром я вспылил, прости.

Изящный способ избавиться от меня, господин Адамиди. Вот только за те два часа, что я места себе не находила, решилось все: и вещи в вашей гардеробной, и судьба моего личного пространства, которого больше нет. Я буду спать рядом хотя бы один месяц. Буду обнимать тебя, Тео, столько, сколько смогу. А потом?

Потом мне будет очень больно, зато личного пространства останется хоть отбавляй.

– Я останусь с тобой.

Прижимаясь еще теснее, обвиваю рукой торс. Он вдыхает и замирает под моей ладонью. Веду пальцами по кубикам пресса, натыкаюсь на бинт и спускаюсь обратно.

– Решила снова поиграть в спасительницу? Аня, все слишком серьезно. Это может стоить тебе жизни.

– Это и той ночью могло стоить мне жизни. Я не хочу оставлять тебя одного среди жестокости, борьбы за власть и, тем более, наедине со смертью.

– Станешь моим личным телохранителем?

– У меня нет опыта, но сделаю все, что смогу, – хихикаю ему спину и снова целую позвонки.

Тишина. Мы так и лежим в полумраке, слушая лишь звенящее ничего. Я глажу его живот, как будто Теодор Адамиди мой личный кот, которого непременно нужно чесать.

Внезапно он нарушает тишину:

– Аня, ты когда-нибудь занималась сексом с раненым бойцом?

– Нет, но, – улыбаюсь и скольжу рукой вниз по его животу к брюкам. – Готова попробовать. Если я буду хорошей девочкой, ты разрешишь остаться и пойдешь завтра на пресс-конференцию?

Ого. Теодор Адамиди очень хочет выслушать мои аргументы, потому что его факт стоит весьма остро и вот-вот грозит прорвать брюки.

– И что я должен сказать на пресс-конференции? – поддерживает мою игру.

– Что я твоя девушка, – расстегиваю пуговку и проникаю рукой под ткань брюк и резинку боксеров. Сжимаю напряженный, горячий ствол. – Что я спасла тебе жизнь, а на том необитаемом острове между нами проскочила искра…

Ласкаю его и завожусь сама. Как хорошо, что под моим джинсовым платьем нет белья.

Тео осторожно переворачивается на спину, и мне приходится прекратить ласки. Освобождаю свою руку и отодвигаюсь от него. Через мгновение сжимаюсь под строгим карим взглядом.

– Тебе так не терпится умереть из-за меня, Аня?

– Этого не случится.

– Обещаешь мне?

– Да…

Возбуждение уже ударило мне в голову, тормоза отказывают, а я подползаю ближе и продолжаю целовать его живот. Пытаюсь убедить Тео, что я с ним до конца. Не брошу, не предам, пройду рядом весь путь, какой смогу.

– Ты предана мне? Будешь рядом, несмотря ни на что?

Он запускает пальцы мне в волосы и чуть оттягивает, заставляя поднять на него взгляд.

– Да, – выдыхаю и облизываю губы.

– Тогда я хочу твой ротик, прямо сейчас…