Глава 26

Я знаю, что не права, но сижу в кафе напротив парка и рассматриваю покрытые золотом деревья через мутное стекло панорамного окна. Будни, небольшая кофейня почти пуста: вяло переговаривается с кем-то бариста, да гик в огромных очках сидит в самом дальнем углу у туалета и что-то ожесточенно строчит в своем ноутбуке.

Жду Артема. Это риск, но если он сможет хоть чем-то помочь расследованию, мы должны знать. Если я могу помочь Тео, то сделаю для этого всё.

Кофе в идеально белой чашке давно остыл. Поглаживаю кончиками пальцев прохладную поверхность подвески. Так кажется, что Тео рядом и защитит меня, если что-то случится.

Разумеется, я сообщила Адаму, куда еду. Он обещал поддержку и одобрил идею не тревожить босса. С Артема станется вытащить меня на свидание обманом.

Не знаю есть ли поблизости журналисты, но охрана постоянно наблюдает за мной.

– Привет, мой подарок, – улыбается Артем.

Он сегодня с иголочки: светлые брюки, белая рубашка и бежевое пальто. Улыбается так широко, как будто рекламирует зубную пасту, и так же неестественно. Зато смотрит, как главный герой мелодрамы на свою героиню, которую не видел вечность.

– Застать тебя одну – настоящая проблема.

– Артем, мало времени. Что ты хотел рассказать?

Скрываю нервозность, но не могу перестать постукивать кончиками пальцев по деревянной столешнице.

– Я пришел не рассказать. Я пришел спасти тебе жизнь, – фальшивая улыбка слетает с его лица, как будто её никогда и не было.

* * *

Теодор Адамиди

Четыре часа полета до аэропорта Иоаннина в Греции. Я велел вылететь как можно раньше, но только зашел на борт, как что-то внутри неприятно сжалось. Никогда не обладал способностью предчувствовать беду, но в этот момент открыл.

Я пытался работать, вникать во все то, что говорил мне Михалыч, но мысли ускользали. Безумный шепот: «Я люблю тебя, Тео». Он вывел меня из равновесия, отключил голову и воткнул в грудь огромную иглу, в ушко которой одна умелая швея вдела плотную не рвущуюся нить. Я знаю имя этой коварной швеи, оно постоянно рядом со мной – Аня.

Стоит подумать о ней, как кровь закипает, организм сходит с ума и требует её. Никаких отговорок, обещаний и никакой замены. Ему нужна Аня. Будь проклят этот фрукт, из-за которого у меня так не вовремя сносит крышу.

– Теодор, все в порядке?

– Да, прости, на чем закончили? Значит, она в монастыре Святого Стефана…

– Путь неблизкий, но она согласилась рассказать только лично вам.

* * *

Монастыри, парящие в воздухе. Зрелище поразительное и прекрасное, когда впервые стоишь на скале – дух захватывает. До большинства из них не добраться на машине, но нам повезло, к монастырю Святого Стефана вела дорога. Всего пять часов с момента вылета и я стою напротив женщины в черном.

Вглядываюсь в смутно знакомое лицо. Кажется, я видел её когда-то давно, еще будучи ребенком, но не помню ни обстоятельств, ни её имени.

Она тепло и слегка смущенно мне улыбается.

– Ты вырос, Теодор. Когда мы встречались последний раз, тебе было двенадцать.

Женщина мягко касается моего плеча и провожает в небольшой садик на закрытой для туристов территории монастыря. Плавно опускается на скамейку, сажусь рядом и все еще пытаюсь угадать, кто она.

– Не помнишь меня? Твой отец был бы счастлив. Он не хотел, чтобы дети знали в лицо его любовницу.

– Вы, – со скрипом выковыриваю из памяти имя. – Алисия?

– Верно.

Образ сошелся. Платиновая блондинка, которая временами бывала у нас дома по делам фирмы. Некогда глянцевая красотка, сейчас она так же красиво старела. Двадцать лет с последней встречи не пощадили её.

Ума не приложу сколько она в монастыре, но считаю нужным сообщить:

– Отец умер, вы знаете?

– Да, я была с ним. Вернулась сюда несколько дней назад.

Это задело. Незнакомая женщина, которая по сути ему никто, была рядом, а мы с Адамом черти где по работе. Не могу избавиться от ощущения, что это неправильно. Аня бы ужаснулась.

– Не кори себя. Я любила твоего отца до последнего дня, – холодная рука касается моей. – Это счастье проводить его в последний путь. Хоть он и был временами властным и жестоким. Все мы не безгрешны, Теодор. Все мы совершаем ошибки.

– О чем вы хотели со мной поговорить? Отец что-то говорил перед смертью?

– Твой отец много чего сказал и натворил, как и я сама,– вздыхает. – Но я позвала тебя, чтобы попросить о помощи.

Убирает свою руку и несколько раз сжимает и разжимает пальцы, глядя на ладонь невидящим взглядом. Разговор нелегко дается Алисии. Понять бы еще, в чем причина такого напряжения бывшей любовницы, замаливающей грехи в монастыре.

– Спаси моего сына, Теодор. Своего сводного брата.

Грохот, бьющееся стекло, барабаны – все это одновременно в моей голове. У отца был еще один сын? Незаконный? Это многое объясняет. Например, яростное стремление убить меня до оглашения завещания. Зреет новый кровный наследник и, есть предположение…

– Отец поэтому последней волей отсрочил оглашение завещания?

– Да. Ты знаешь своего отца. Он хотел, чтобы его пост занял сильный лидер и дал время для игр на выживание.

– Как зовут моего брата? Кто он? Как получилось, что ни я, ни Адам о нем ничего не знаем? – расстреливаю её вопросами. Мне нужно знать все, чтобы закончить эти долбанные игры.

– Расскажу по порядку, если ты не против, – голос звучит тихо и успокаивающе, но внутри меня уже гребанный атомный взрыв. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не начать громить все вокруг. – Думаю, ты понимаешь, что твой отец не мог столько лет быть один. Ваша мама умерла при родах, он долго скобел. Через несколько лет мы познакомились. Я была амбициозна, молода, красива и покорена им. Сильным мужчиной, наделенным большой властью. Думала, это станет романом на год, но твой отец оказался слишком сильным магнитом для меня. Даже когда я забеременела, и он приказал сделать аборт. Я его простила, но не стала убийцей. Друзья помогли сбежать. Он нашел меня и Тэрона через два года в Афинах. Все чувства вернулись. Твой отец нас не бросил, он дал своему третьему сыну образование, помог развить деловую хватку. Но о том, что он не просто добрый дядюшка, рассказал лишь несколько месяцев назад.

Пока Алисия говорит, я перебираю в памяти всех с именем Тэрон. Редкое. Такое редкое, что с трудом вспоминаю троих, но они все ровесники отца. Еле сдерживаюсь, чтобы не начать перебивать.

– Тогда к нему и пришли они. Эти люди. Сказали, что он может получить компанию. Они все сделают, как надо, ему останется только выскочить, как черт из табакерки с анализом ДНК. А Тэрон. Он очень ответственный и добрый парень, но когда узнал правду, в него словно бес вселился. Злился на весь мир, считал себя обделенным и еще бог весть что. Начал бредить этой компанией. Сказал, что теперь покажет всем, чего стоит по-настоящему и ему не придется работать за других, чтобы сделать карьеру. Теперь он в своем праве, как третий Адамиди.

– Алисия, хватит играть в прятки, говорите прямо. Я не знаю никакого Тэрона. Под каким именем он работает в компании?

– Твой отец не хотел, чтобы все знали. Тэрон был бы заметен, а вот простой парень с русскими корнями Артем Вахтуров – нет. Помоги ему, Тео. Не дай стать братоубийцей – это страшный грех.

Хорошо, что я не религиозен. Такой матерной молитвы стены этого монастыря еще не слышали никогда. Аня была права, я пригрел на груди змею и… младшего брата.

* * *

Мы мчимся в аэропорт. Я набираю номер Адама, тот берет почти сразу. К моему удивлению, на фоне не тишина лаборатории, а шум машин.

– Аня у тебя?

– Нет, мы закончили. Что-то случилось? – говорит ровно и спокойно.

– Случилось. Нужно срочно найти Артема Вахтурова, он может быть опасен. А Аню домой, там безопасно. Я буду через пять часов.

– К твоему приезду управлюсь…

Не нравится мне этот голос. Когда Адам такой, наигранно спокойный, значит продумывает очередной ход конем в своей азартной игре под названием жизнь.

* * *

Аня Скворцова

– Что?

– Уезжай со мной, Аня. Прямо сейчас.

Артем чуть подается вперед и буквально пожирает меня обеспокоенным карим взглядом. Сейчас он чем-то похож на сумасшедшего, блеск какой-то нездоровый. Несколько минут назад в кафе зашел вальяжный гепард, который вдруг превратился в испуганного котенка.

– Что ты несешь, Артем?

– Они убьют Адамиди и тебя. Я пытался их убедить, просил, чтобы тебе не причиняли вред, но они не могут допустить вашей поездки в Москву. Если поедешь, вы погибнете оба.Я спрячу тебя, а когда все закончится, ты им будешь уже не нужна. Будешь жить дальше, рядом со мной, если захочешь. Уходим прямо сейчас, Аня.

– Ты с ними? Артем, – я шиплю, как змея.

Меня всю колотит, но на этот раз от злости. Сбежать? Бросить Тео? Да я лучше умру, но рядом с ним. Эта мысль опалила сознание болью. Прошло несколько недель, а я уже не представляю жизни без Тео, как такое возможно?

Но времени обдумать это у меня просто нет.

– Аня, я люблю тебя. Влюбился в тот день на яхте, как последний дурак, – Артем накрывает мою руку своей. – Пожалуйста. Ты будешь в безопасности. Забудем про Адамиди, сбежим подальше от всей этой истории. Я был с ними, но из-за тебя хочу выйти из игры. Я не хочу власти, цена которой жизни моей любимой.

– А Тео, значит, перед тобой виноват? – сбрасываю его руку и отодвигаюсь от стола. – Он тебя поддерживал, вопреки всему. Продвигал тебя по службе, хотя все были против. Теодор до последнего не верил мне, не хотел тебя проверят. Я чувствовала, что ты не чист, Артем. Просила его присмотреться и была права.

– Плевать на все это дерьмо, Аня! Нас ждут. Уезжаем прямо сейчас!

– Я люблю Тео и никогда его не брошу. Убьют? Значит убьют вместе.

Артем бледнеет, глубоко дышит. Сжимает и разжимает пальцы, сдерживая свой гнев и ревность, я читаю её в карих глазах.

Замечаю странное. Маленькое красное пятнышко на его плече. С постоянными покушениями на Адамиди, мне слабо верится, что это лазерная указка. Бросаю короткий взгляд на улицу.

Замечаю знакомую фигуру в белом плаще, Адам стоит через дорогу от парка. Один. В его руке нет оружия, зато он пристально смотрит на меня. Замечает, что я обернулась и резко опускает руку ладонью вниз, как будто шлепает ей по воздуху.

Не знаю как, но понимаю, что надо делать. Глупо хватаю ртом воздух и ныряю под стол. Первое было необязательно – привычка. Вздрагиваю и закрываю уши руками. Бьющееся стекло, крик Артема. Я сижу на коленях под столом и дрожу от страха.

Топот тяжелых ботинок.

– Иди сюда парень! – узнаю громогласный бас одного из охранников Адамиди, как-то я подкармливала его пирожками. Свои. Адам привел людей.

Возня. Капли крови на полу. Они подстрелили Артема, но не убили.

– Отпустите меня, вы не знаете, с кем связались! – кричит раненый.

– А вот об этом нам расскажешь ты, братик, – голос Адама, как всегда, ироничный.

Братик? Открываю глаза, но вижу только полы длинного белого пальто гения и черные тяжелые берцы. Стиляга, что б его. Что значит братик? Артем тоже Адамиди? Шестеренки крутятся в голове, но я почему-то до сих пор сижу под столом.

– Вылезай, крольчиха, – Адам заглядывает под стол и криво усмехается.

– Еще раз так меня назовешь, получишь каблуком в глаз, – огрызаюсь по привычке.

– Раз язвишь, значит, обойдемся без успокоительного. Поехали домой, Мата Хари.

– Твои сравнения убивают, – ворчу, аккуратно выбираясь из-под стола.

– Твой дух камикадзе тоже убивает. Тебя.

Адам протягивает мне прохладную руку. Ради такого дела гений даже снял черную кожаную перчатку. Удивленно на него смотрю. Тео сто раз говорил, что брат не слишком любит прикосновения. Кажется, этот сумасшедший и правда на моей стороне!

Почему-то в душе от этого теплеет, а когда мы едем в машине, там просто разгорается пожар, потому что звонит Тео.

– Сажусь в самолет. Через четыре часа буду дома.