6

Замираю, глядя на нее. Уж точно не собираюсь объяснять, почему Паша так поступил. И про наше знакомство с ним тоже.

Но молчать точно не стоит. А то напридумывает себе невесть что.

— Всю информацию о моих навыках и опыте вы можете прочитать в резюме, — отчеканиваю деловым тоном. — Так что это место досталось мне исключительно согласно ему.

— Я не помню, чтоб вы приходили в офис, — продолжает Света, перебирая бумажки.

Ее голос становится напряженным, каким-то раздосадованным.

От дальнейших объяснений спасает звонок коммутатора.

Я кошусь на красную кнопочку. Паша звонит. Соскучился один в кабинете сидеть без своей Светочки?

Ну и хорошо. В конце концов, мне не придется перед ней отчитываться, когда меня и за что меня собеседовали. Это не ее дело.

Светлана включает коммутатор.

— Да, Пашенька, — ее голос звучит тонко и кукольно, будто она держит во рту мятный леденец.

— Кофе.

— Ой, сейчас принесу.

Она встает и поправляет юбку. Быстро готовит кофе, ставит дымящуюся чашку на поднос и походкой от бедра плывет в кабинет Островского.

— А мне что делать? — спрашиваю ей вслед.

— Жди, — кидает Светлана, как кость собаке.

Она скрывается в кабинете. Я почти без сил падаю на свободный стул, стоящий для посетителей.

Мои руки дрожат. Смотрю на них, не в силах успокоиться. Вот почему я так реагирую? У нас с Пашей нет ничего общего. У каждого своя жизнь. Нужно это понимать и принимать. Плевать на все.

Но в голове гудит. В сердце — снова те колющие ощущения. Не могу от них избавиться.

Ожидание длится недолго. Довольная Светлана выходит из кабинета. Демонстративно поправляет блузку на груди. А я замечаю смазанную помаду у нее на губах, и мне становится еще хуже.

— Трудовая, — говорит она мне.

— Я передала вместе с паспортом, — киваю на стол.

Хочется убраться отсюда. Слишком уж удушливый запах у ее духов. И я не могу отделаться от мысли, что они целовались… Он ее целовал…

А еще они приехали вместе. Значит, в месте ночуют.

Может, они вообще женаты сто лет, а я, дурочка, увидела его и готова уже в ноги броситься…

В общем, чувствую себя отвратительно. Зато Светлана довольна. Улыбается, чуть ли не поет.

Она быстро копирует мои документы, заполняет трудовую и все убирает в папку, а затем в сейф возле стола.

Протягивает мои документы.

— И еще, — говорит, едва я пытаюсь их взять.

— Да? — выдавливаю из себя улыбку.

— Я видела, как ты смотрела Павла, — она одаривает меня предупреждающим взглядом. — Не вздумай к нему подходить. Он — мой.

Я нервно усмехаюсь. Больно он мне нужен.

— Вам не о чем беспокоиться. Павел Сергеевич меня не интересует. Ни с какой стороны.

— Я предупредила, — продолжает Светлана, тыча мне в грудь наманикюренным пальцем. — Он меня слушается. Вылетишь отсюда как пробка.

Да-да, все секретари уверены, что именно их начальство и слушается.

— Я могу идти? — изо всех сил стараюсь сохранять спокойствие.

— Да, можешь идти, — по-барски кивает она. — Как там ее…К Насте подойдешь.

Я молча выхожу из кабинета.

От общения с этой стервозной дамочкой остался неприятный осадок. И в душе я понимаю, что дело не столько в ней, сколько в Павле. В том, что они вместе.

Надеюсь, что мы будем видеться с ней нечасто.

Возле двери уже ждет та самая Настя.

— О, наконец-то, — говорит она. — Что-то Светка долго все делает.

Анастасия — темноволосая девушка с весьма броским макияжем на лице. Но при этом у нее мягкая улыбка. Это расслабляет.

Я иду за ней в соседний кабинет, где нет опенспейса. Зато едва мы входим, на нас обрушивается шквал голосов и звонков.

Здесь за крестообразным столом, сдвинутым из нескольких модулей, сидят четверо мужчин и две девушки, включая Настю. Вторая девушка улыбается мне и машет рукой. Она придерживает плечом телефон.

Настя подводит меня к свободному креслу.

— Это твое рабочее место, — говорит она. — Я тебе все сейчас покажу. У нас есть клиентская база. Нужно каждый день обзванивать и вести их. Тебе будут выделены несколько клиентов, также ты можешь искать новых самостоятельно и предлагать наши услуги. Про горячую и холодную аудиторию знаешь?

Я киваю.

Экран включается. Настя показывает мне базу. Объясняет, как работать с возражениями и отказами. Я слушаю внимательно, стараюсь запомнить, хоть и понимаю, что с первого раза это невозможно. Но для таких случаев есть подсказки. Так что не пропаду.

— Главное всегда говори уверенным тоном, — советует Настя. — Клиент может сомневаться, но ты не имеешь права!

Вскоре всплеск звонков затухает, и мы знакомимся с ребятами. Парней зовут Александр и Алексей. Они с интересом разглядывают меня. Алексей даже подмигивает и посылает воздушный поцелуй.

На душе становится легче.

Вторую девушку зовут Кристина. Она выглядит очень скромно, без косметики. Даже волосы, кажется, не крашеные. Заплетены в простую косу, правда коса ниже пояса.

— Так, возвращаемся к работе, — командует Настя.

Офис вновь погружается в рабочий режим.

Моя стажировка продолжается. Настя показывает характеристики товара. Говорит, что все это я должна выучить за неделю. Чтобы отскакивало от зубов!

Я стараюсь конспектировать все, что она говорит. А у самой уже голова кругом.

«Профилированный металл», «литые детали», «поковка» — новые термины летят в меня, словно пули. Половину потом придется смотреть в Википедии, потому что сейчас стыдно спрашивать, а что это такое. Сразу станет ясно, что я ни черта не разбираюсь в том, что собираюсь продавать! А этого нельзя допустить.

Так что я просто киваю как болванчик и старательно конспектирую.

— Что это? — удивляется Настя, заглянув в мой блокнот.

— Стенография.

— Ого! — она разглядывает мои закорючки. — Не думала, что так еще кто-то умеет. Сейчас почти никто не пишет от руки. Сама хоть прочитаешь свои иероглифы?

Я зачитываю с листа:

— Наша компания предлагает только высококачественную продукцию из молибдена! Этот тугоплавкий металл применяется как основа для жаропрочных, износостойких и твердых сплавов. По вашему заказу мы изготовим из него любые изделия, которые будут работать при высоких температурах…

— Молодец, — обрывает Настя. — Еще с голосом надо поработать. Чтобы убедительнее звучало, а то ты словно боишься.

Боюсь конечно! Я этот молибден в глаза не видела.

Хорошо хоть время быстро летит. Вот уже обед.

Офис расходится. Оказывается, на этаже есть небольшая кухонька. Туда направляется только Кристина, где достает судочки с едой. Настя объясняет, что я могу либо брать еду с собой, либо ходить на первый этаж. Там прекрасная столовая. И туда даже начальство ходит.

Я соглашаюсь. Потому что совсем не подумала взять с собой еду. Слишком нервно было собираться в первый день с мыслями, а к обеду уже хочется есть.

Приходиться согласиться на обед в столовой.

Хотя это место столовой нельзя назвать. Все красиво и модно. Куча салатов, супов, вторых блюд. Я набираю себе немного. Суп и второе.

Мы занимаем стол на четыре персоны. При этом Настя старается сесть рядом с Александром, а не со мной. Я не в обиде, он парень видный. Высокий, симпатичный.

Сажусь рядом с Алексеем.

Мы общаемся и перекидываемся непринужденными взглядами. Виден заметный интерес Насти к Саше. Она то и дело просит его дать попробовать что-то из его тарелки. Тот морщится, но соглашается.

И в этот момент замечаю, что к нашему столу приближается Островский со Светланой. У каждого из них в руках поднос. Островский смотрит прямо на меня. Жарко, пронзительно.

Температура воздуха в столовой словно подпрыгивает на двадцать градусов сразу. Меня кидает в жар. В желудке сворачивается тугой комок.

Я замираю с ложкой в руках. Мое сердце грохочет, отдаваясь в висках.

Хочу отвернуться — и не могу. А Паша идет между пустых столов прямо ко мне, не обращая внимания на семенящую сзади Светлану.

* * *

Мы сталкиваемся с Пашей взглядами. Я сглатываю застрявший кусок.

И в этот момент рядом сидящий Алексей слегка толкает меня. Ложка в руках дергается. Горячий суп падает прямо на блузку и обжигает сквозь ткань. Я вскакиваю.

— Ой, прости, Таня, — Алексей вскакивает вместе со мной и хватает салфетки со стола.

— Ничего страшного, — пытаюсь свести все к шутке.

И вздрагиваю, когда он касается меня. Перехватываю салфетки из его рук и начинаю сама вытираться.

— Мне так неловко, — бубнит он рядом, заглядывая мне в глаза. — Я же не испортил твою кофточку?

— Все нормально. Отстираю, — говорю, лишь бы успокоить его.

А то, судя по суетливым движениям, парень и правда переживает за мою «кофточку» больше, чем я. Хотя сама не знаю, отстирается ли это пятно с тонкой ткани. Может и нет…

— Может, тогда отпустить вас со стажировки на сегодня, Татьяна? — раздается надо мной жесткий голос Паши.

По телу пробегает дрожь.

Аромат духов Паши окутывает меня, когда он оказывается рядом. Я поднимаю на него взгляд. Его глаза темнеют. Но у меня будто все отключается восприятие реальности. Вижу только Пашу. Но нельзя так смотреть на него. Не нужно, чтобы он понял, как я реагирую на него.

Мне стоит огромных усилий отвести взгляд от своего бывшего. Смотрю ему за спину, где маячит недовольная Света. Она недовольно морщится и выпячивает губы.

— Нет, что вы, — беру себя в руки. — Это мой первый рабочий день. Ну точнее стажировочный. Я не собираюсь его пропускать. А с пятном потом разберусь. Если что, сдам в химчистку.

Паша смотрит на меня очень странно. И я внезапно вспоминаю, что именно с химчистки началось наше знакомство. Точнее, с того дня, когда я в университетской столовой случайно толкнула его девушку, и та вылила кофе себе на шелковый топ от известного бренда.

Это случилось во время последних экзаменов. Я тогда была на первом курсе, а Паша заканчивал четвертый. В тот день он должен был выбрать: лететь со своей девушкой в США на стажировку или остаться дома ради призрачной карьеры футболиста.

Он остался. Шантажом заставил меня пойти с ним на матч, просто назло своей девушке.

А потом завертелось…

— Первый день всегда сложный, — говорит Паша и прожигает взглядом мою грудь. Как раз в том месте, где влажная ткань стала прозрачной, и под ней проявилось кружево бюстгальтера. — На третьем этаже есть магазин жесткой одежды. Сходите с Настей, она купит вам новую блузку за счет фирмы. В конце концов, это же наш работник был так неловок.

Он в упор смотрит на Алексея, и тот тушуется под его взглядом.

— Павел, — за спиной Островского раздается жалобный голос Светы. — Давай уже сядем!

Но он даже не реагирует на нее. Будто ждет от меня ответа.

— Ничего, я обойдусь, — натянуто улыбаюсь. — Не стоит за меня беспокоиться.

— Я беспокоюсь в равной степени обо всем своем персонале, — ровно говорит Паша.

Ага-ага, особенно о Светлане. Уж она ровнее всех ровных!

Тем временем Алексей будто почувствовал что-то. Молча забрал свою тарелку и отсел от меня. Боится еще раз облить? Или испугался гнева начальства?

— Приятного аппетита, — Паша кидает на меня еще один взгляд.

— Приятного аппетита! — синхронно Настя и Александр.

Я молчу, Алексей что-то бубнит и поспешно утыкается в свою тарелку.

Павел уходит вместе со Светой. Я смотрю ему в спину, пока они не усаживаются за столик в самом конце зала.

— Фух, хоть выдохнуть можно, — Настя машет салфеткой, будто в столовой жарко.

— А что такое? — непонимающе смотрю на нее.

— Павел Сергеевич очень строгий начальник, — поясняет она.

— Ага, вон клиента переманили, так он всем премии отменил, — вставляет Александр.

У меня глаза округляются.

— Ничего себе.

— Да, у нас же еще и проценты от сделок, помимо оклада. Считай, на половину зарплаты наказал.

— Но в целом нормально работать?

Что-то я уже беспокоюсь. У кого-то переманят клиента, а накажут весь офис из солидарности?

— Конечно, — продолжает Настя. — У нас тут и тренинги, и обучение, и страховка. Весь пакет.

— Да, мне про это говорили.

— У нас даже садик корпоративный. Есть детки? — она с любопытством смотрит на меня.

— Дочка есть, — признаюсь тихо, чтобы Паша случайно не услышал. Хотя он наверняка увидит мои документы. — Но она уже во второй класс пойдет в этом году.

— Ну тоже здорово! У нас для школьников есть разные программы. Можно даже репетитора оплатить за счет бонусов.

— Каких бонусов? — не понимаю.

— Я тебе потом дам буклет, почитаешь. Это корпоративные бонусы, начисляются за активную работу. В общем, мы тут одна семья, ну, кроме некоторых, — Настя бросает выразительный взгляд в сторону Паши. — Со Светкой будь осторожнее, она стерва, каких поискать. Глупа как пробка, но злопамятна. Кукла силиконовая.

— Это на скорость не влияет, — многозначительно фыркает Александр.

Они с Алексеем обмениваются похабными ухмылками. Настя краснеет, я непонимающе моргаю.

— Она его любовница, — поясняет Настя, ловя мой недоуменный взгляд.

Теперь краснею и я. Кровь резко приливает к щекам, а затем так же резко отходит. Во рту появляется горечь.

Я догадывалась, как обстоят дела. Но все-таки оказалась не готова это услышать. Тяжело осознавать, что мужчина, за которого ты собиралась замуж, бросил тебя ради другой.

А собственно, чего я хотела? Чтобы он все эти годы хранил мне верность? У него своя жизнь, может быть с тем, с кем захочет. А мне пора вспомнить, что у меня своя жизнь.

— Тань, у тебя соус на подбородке, — Алексей напоминает о себе.

Он протягивает мне салфетку, но я решаю, что хватит жить прошлым. Улыбаюсь ему:

— Вытри, пожалуйста, чтобы я не размазала.

Парень аккуратно проводит салфеткой у меня под губами. А я ловлю на себе темный взгляд Островского.

Все это время Паша почти не спускал глаз с нашего столика.

После обеда мы возвращаемся на свой этаж. Я тут же направляюсь в уборную, где пытаюсь отмыть пятно на блузке, но быстро понимаю, что не поможет.

Жаль, конечно, она новенькая. Надо было согласиться и пойти купить блузку за Пашин счет.

Ой, за счет фирмы.

А теперь буду ходить с пятном как неряха. Пропускать полдня обучения мне тоже не хочется.

Осматриваю себя в зеркале. Макияж не стерся еще. Подправляю только тушь на ресницах и замазываю консилером синяки под глазами. Да, видок с этим пятном на блузке еще тот, ну да ладно.

Подхожу к двери и толкаю ее. Причем излишне резко. Слышится явственный удар обо что-то и мужской стон.

— Ой, простите, — я смущенно выглядываю из-за двери.

Кого еще принесло?

На меня недовольно смотрит… Островский!

— Решила так отомстить, что ли? — ворчит он, потирая лоб. — За прошлое?

Я поджимаю губы.

— А чего вы под женским туалетом стоите? Следите за мной?

Правильно, Таня, лучшая защита — это нападение!

— Больно мне надо следить за тобой, — Павел обводит меня взглядом, задерживаясь на пятне. — И это не женский туалет, если ты не заметила. А общий.

Я смотрю на двери. И правда, там безликие буквы «WC».

— Тебе нужно переодеться, — продолжает Паша. — Сегодня клиент придет в офис.

— Ну мне же необязательно с ним встречаться?

— Будешь прятаться в туалете? — он скептично смотрит на меня.

— Я не пряталась! — начинаю сердиться. Чувствую, как на глаза наворачиваются слезы. Слишком нервный день, а тут еще он! — Пропустите, можно я пойду?

— Домой?

— На рабочее место!

— Таня…

Его голос меняется. В нем появляются мягкие нотки. Я даже замираю от неожиданности и недоверчиво смотрю на него.

— Иди домой, — ласково продолжает Паша. — Отдохни. Я ведь знаю, что в первый день очень сложно.

И смотрит так проникновенно мне в глаза, как умеет только он.

Всегда умел.

— Ладно, — машинально соглашаюсь с ним. — Тогда завтра уже на полный день?

— Да, — он кивает.

Достает из кармана бумажник. Не глядя вытаскивает несколько купюр и протягивает мне.

— Это что? — недоуменно смотрю на деньги.

— На новую блузку. Или на химчистку. Бери, Таня. Думаю, месяц без работы не прибавил тебе дохода.