9

Тяжелый разговор получился. Я до вечера пытаюсь прийти в себя. Не знаю, что делать.

Лиза, увидев мое лицо, заставляет все рассказать. Выслушав, легкомысленно фыркает:

— Ну так не давай согласия на экспертизу и все. В чем проблема?

— Ты не понимаешь! — выдыхаю. — Ему не нужно мое согласие! Он из тех людей, которые всегда получают то, что хотят.

Я не называю имени, но даю понять, что это богатый и влиятельный человек. Лиза понимает меня с полуслова.

— Ну ты, мать, даешь! — смотрит на меня с уважением. — Как тебя угораздило? А с виду такая тихая…

— А вот так, — развожу руками. — Не повезло! Если бы я знала, что столкнусь с ним в «Шарпонте», то лучше бы до сих пор без работы сидела!

— Ой, не кипишуй! Придумаем что-нибудь.

Она морщит лоб. Я смотрю на нее с надеждой. Лизка такая, обязательно что-нибудь придумает.

— В общем, нужно сделать так, чтобы он не мог добраться до Лельки, — выдает подруга, немного поразмыслив. — Она же в деревне? Вот и пусть пока там сидит.

— Он знает, где живут мои родители.

— Плохо… Тогда есть второй вариант. Отправь дочь куда-нибудь на пару недель, пока квартиру найдешь. Не будет же он за тобой бегать по всему городу?

— У меня нет денег на это, — печально вздыхаю. — Зарплату жду.

Про микрозайм решаю не рассказывать. Это только мои проблемы.

— Не ссы, я одолжу. О, кстати!..

Она уносится в комнату, потом возвращается с телефоном:

— Смотри, мне тут один турагент постоянно сбрасывает горячие путевки. Сегодня как раз хорошая скидка, но вылет уже завтра утром. Сочи, четырнадцать ночей, отель три звезды. Не айс конечно, зато сто метров от моря и стоит недорого. Давай, отправь мать с дочерью, пусть поймают последнее солнышко. Ребенку полезно перед школой в море поплескаться.

Я смотрю на яркую рекламу на экране смартфона и не могу решиться. На самом деле не дорого, но… Лелька еще никогда не ездила за границу и не летала на самолете. А вдруг что-то случится? Не могу не думать об этом.

— Не делай такое лицо! — кривится Лиза. — Я тебе дело говорю. Ну или сиди, жди, пока этот твой «папашка» не нагрянет в деревню, знакомиться с отпрыском.

Ее слова заставляют меня встрепенуться.

— Хорошо, — выдыхаю, как в омут прыгаю. — Звони своему турагенту. Я согласна, если ты мне денег одолжишь. Но отдавать буду частями, все сразу не смогу.

— Забей, разбогатеешь — отдашь, — отмахивается она. — Я вообще-то не бедствую, могу подождать.

Все остальное происходит в дичайшей спешке. Сканы документов отправляются турагенту, Лиза звонит Даниле. У того сегодня отсыпной после ночной смены, но парень не может отказать своей девушке, через несколько минут его «Киа» уже стоит под окном. Лиза напутствует меня на дорожку:

— Быстро собирайтесь — и в аэропорт. Как раз успеете. Я посчитала, у вас еще час должен остаться в запасе.

Коротко обнимаю ее и забираюсь в салон.

Сердце стучит так, будто я куда-то бегу на пределе сил. Или от кого-то убегаю.

От Островского? От себя? От своих страхов?

Не могу понять логики этого страха. Но что-то внутри меня противится тому, чтобы Паша сближался с дочерью. Может, это банальная ревность? А может материнское сердце подсказывает, что моему ребенку не нужен такой отец?

Я ведь о нем ничего не знаю. Где он был все эти годы? Как сын простого бухгалтера и дальнобойщика смог построить и раскрутить такую фирму? Кажется, Валера сказал, что «Шарпонт» — местный филиал французского концерна.

А еще это ранение! И мертвый бандит…

Нет, не хочу.

Меня до сих пор трясет, как вспоминаю об этом.

И ведь Паша мог все объяснить. Мог, но не объяснил! Значит — не хочет. Что ж, это его право, а мое право — не давать ему приближаться к дочери. Потому что для меня безопасность Лельки важнее, чем его невостребованные отцовские чувства.

К родительскому дому подъезжаем глубокой ночью. Мама, зевая, встречает у калитки:

— Ну что ты вот так с бухты-барахты. А в другое время нельзя?

— Нет, мамуль, у вас рейс в восемь утра. Ты все сделала, что я просила? Где Лелька?

По дороге я успела ей позвонить и рассказать о путевке. Она повозмущалась немного, но как-то вяло. Будто почувствовала по моему тону, что я не передумаю.

— Да, вещи собрала, Лелька спит.

Дочка так и не просыпается, когда мой отец выносит ее из дома и укладывает на заднее сиденье «Киа». Большой чемодан отправляется в багажник. Папа заводит старенький «Рено».

— Одних вас не пущу! — заявляет в ответ на мои возражения. — Ночь на улице, мало ли что. Да и куда ты там сядешь? Лельке на голову? Дай девчонке спокойно поспать!

Приходится согласиться. В результате я еду с Данилой в «Киа» на переднем сиденьи, а мама — с отцом. По дороге усталость берет свое и я, несмотря на стресс, начинаю клевать носом. Сама не замечаю, как засыпаю, уложив руки и голову на бардачок.

Меня будит стук дверцы.

Поднимаю голову и не сразу понимаю, где нахожусь. На водительском месте никого нет. Я ошалело смотрю на стоянку, забитую машинами. Где я? Что я здесь делаю?

— Приехали! — с моей стороны открывается дверца.

Вижу усталое лицо Данилы, и до меня доходит: мы же в аэропорту!

Оглядываюсь назад. Лелька сидит на заднем сиденье и трет глаза.

— Мама? — смотрит на меня с легким недоумением. А потом с диким визгом лезет через спинки обниматься. — Мамочка!!! Ты приехала!

— Идемте, — торопит отец. Он уже стоит с чемоданами. Мама помогает Лельке выбраться из салона, поправляет ей воротник. — Времени мало!

Я с благодарностью обнимаю Даньку:

— Спасибо.

— Да не за что, — парень смущенно шмыгает носом. — Если что, обращайся.

Он уезжает, а мы вчетвером входим в здание аэропорта. Лелька радуется: ей все интересно, крутит головой так, что кажется та вот-вот оторвется и улетит. Мама крепко держит ее за руку, а второй рукой — сжимает ручку чемодана. Мы с папой провожаем их до пункта контроля. Обнимаю Лельку, скрывая слезы. У мамы тоже глаза на мокром месте, но при ребенке плакать нельзя. Они уходят вслед за толпой, а я все стою, не в силах сдвинуться с места.

— Ну, что ты, — рядом расстроено топчется папа. — Эх, захолостякую теперь!

Он пытается меня подбодрить неловкой шуткой.

— Пап, отвезешь меня домой? Мне еще на работу надо успеть.

— На работу? А спать когда?

— Я в машине поспала. Не переживай, кофе выпью — и все будет хорошо.

— Ну смотри, Танька, ты у меня взрослая. Сама знаешь, как тебе лучше.

Вот за что нежно люблю своих родителей! Они никогда не спорят со мной.

Целую папу в небритую щеку.

Через час его старенький «Рено» останавливается возле дома. Семь утра, папа с Лизой пьют кофе на кухне и о чем-то беседуют. Я же быстро принимаю душ и переодеваюсь. Волосы сушить некогда, приходится собрать их в небрежный пучок.

— Готова? — папа поднимается из-за стола, когда я вхожу.

Лизка подмигивает и поднимает большой палец вверх.

— Да, — смотрю на часы. — Как раз вовремя. Там езды — пять минут.

И как назло по пути к офису мы попадаем в пробку! Приходится в спешке прощаться с папой и бежать на своих двоих. Так что в здание офиса я залетаю без пяти девять. Еще две минуты трачу на лифт, который как заколдованный останавливается на каждом этаже и еле ползет.

Наконец, мой этаж.

Спешу к кабинету. Только б не опоздать! Пробегаю мимо приоткрытой двери в приемную.

— Эй, как там тебя, — останавливает Света. — Отнеси Резеде документы.

Резеда это Настя, если я правильно помню.

Хватаю папку, потому что нет желания спорить и доказывать, что я не курьер. Но когда разворачиваюсь, чтобы уйти, звучит телефонный звонок. Уши встают торчком сами собой.

— Доброе утро, — от сладкого голоса Светы даже слюна стает вязкой. А от следующих слов сердце начинает плясать в бешеном ритме: — Павла Сергеевича нет на месте. Да, срочная командировка. Хорошо, передам как появится.

Срочная командировка?

Мне становится страшно.

Уж не за Лелькой ли он в Сочи отправился?

Пересиливая себя, смотрю на Светлану. Выпаливаю одним духом:

— Он в Сочи поехал?

Она хлопает нарощенными ресницами, потом выдает:

— Нафига ему Сочи, убогая. В Париж его вызвали! В головной офис!

* * *

Следующие две недели проходят в относительном спокойствии. Павел постоянно в разъездах, появляется в офисе редко, очень хмурый и занятой. Ощущение, что у него что-то не ладится. Но кто я такая, чтобы подходить и интересоваться? Наоборот спешу убраться с его глаз и не показываться из кабинета, пока он в офисе.

Но судьба, как нарочно, постоянно нас сталкивает. То в лифте, то на лестнице, то просто в коридоре.

Радует только то, что с ним все время Светлана. С одной стороны мне не очень приятно видеть их вместе. Как бы я не врала себе, а от правды не скрыться: я ревную. И очень ревную!

Да еще Света ведет себя так, будто он ее собственность. То руку на него положит, то прижмется всем телом, то поцелует в щеку, не стесняясь чужих глаз. Всем видом подчеркивает, что у них личные отношения.

Я в таких случаях стараюсь прошмыгнуть побыстрее мимо этой парочки. Все боюсь, что Паша остановит меня, начнет задавать вопросы. Но он только провожает меня нечитаемым взглядом.

Может, не хочет ничего спрашивать о дочери при свидетелях. А может уже плетет интриги за моей спиной. Это же Островский! Я не знаю, на что он способен и чего от него ожидать.

Иногда в голову закрадываются мысли, что лучше бы мне тоже уехать. Но страшно бросать насиженное место. Страшно начинать все с нуля в чужом городе. Да еще без знакомых, без денег.

Надо сначала с займом рассчитаться, а потом уже думать об остальном — так я решаю и делаю все, чтобы наши встречи с Павлом стремились к нулю.

На удивление, мне выдают аванс. Больше и раньше, чем я ожидала, но бухгалтер Любочка объясняет, что аванс это не половина зарплаты. Как-то он там иначе рассчитывается.

В голову закрадывается подозрение: это точно Островский приложил свою руку! Ну и пусть. Буду считать это компенсацией за моральный ущерб. Так бы я денег от него не взяла, не хочу быть должной. Но аванс это аванс. Отказываться не стану.

Зато теперь можно заняться поиском квартиры и выплатить часть долга по займу.

Как только на работе выдается свободная минутка, я сразу ныряю на городской сайт недвижимости. Мне нужна однокомнатная, с мебелью, в спальном районе и чтоб школа рядом. Не так уж и много. Но все, что предлагают, либо слишком дорого, либо дешево, но без мебели. Либо мебель есть, но нет элементарных вещей обихода: посуда, утюг, одеяла-подушки. На прежней квартире все это было, я ничего не покупала. Думаю, что делать теперь? Снять квартиру дешевле, но потратиться на мелочовку или наоборот?

Мысли одолевают, не давая работать.

И как там Лелька с мамой? Звоню им каждый вечер. Обе довольны внезапным отдыхом. Лелька из моря не вылазит сутками, мама ее снимает на телефон, забросала меня фотками и видеороликами.

А время идет, скоро отпуск закончится. И первое сентября уже на носу…

Давай, Таня, возьми себя в руки.

В конце концов прихожу к выводу, что потратиться на мелочовку выйдет дешевле. Сразу пишу в мессенджере риэлтеру одной из квартир. Она отвечает через пару минут.

«Да, эта квартира пока свободна. Сегодня вечером будет осмотр, вы тоже можете подойти».

Я едва не хлопаю в ладоши от радости. Если успею первой — то квартира будет моя! На фото она очень симпатичная: светлая, с современной мебелью и ремонтом. А кровать такая большая, что нам с Лелькой там запросто хватит места.

— Что-то случилось? — склоняется надо мной Алексей.

Похоже, заметил, что я странно себя веду.

Машинально закрываю вкладку браузера.

— Да, нет. Просто квартиру ищу.

— А-а. Что делаешь сегодня вечером? — улыбается он.

— Квартиру еду смотреть.

— Подвезти тебя?

— Это далеко.

— Скажи адрес.

Называю. Улыбка Алексея становится шире.

— О, так это в моем районе. Мне как раз по дороге.

Я не могу отказаться. Помощь Леши сэкономит мне деньги на такси.

— Тогда буду очень признательна. Заплачу за бензин.

— Что ты, — продолжает он. — Я тебя так подкину. По дружбе.

Вот и славно.

— Благодарю.

С трудом дожидаюсь конца рабочего дня. Хотя так и подмывает сорваться с места. Нужно успеть прийти туда первой. Это я знаю не понаслышке. Если на фото квартира понравилась, если душа к ней лежит — надо брать! А не тратить время на поиски.

Мы с Алексеем вместе выходим из офиса. Всю дорогу парень про что-то говорит и шутит. Слушаю его вполуха. Сама слишком нервничаю перед просмотром. Хотя сама не пойму почему. Вроде бы обычное дело.

Мы выходим на парковку. Сюда стекаются остальные офисные менеджеры.

— Вот моя ласточка, — подводит Алексей меня к синей «Ладе».

Машина новая, насколько я могу оценить. Чистая и блестит, будто только что из мойки. Похоже, хозяин о ней заботится. Да и вообще, мужчину можно судить по тому, как он относится к своей машине. Вот Алексей с вою «ласточку» любит — это видно невооруженным глазом.

— Сейчас двери открою, — Леша достает ключи.

Пикает сигнализация. Слышится щелчок открываемых замков. Я уже тянусь к ручке, когда по спине внезапно проходит жар.

Поворачиваю голову в сторону лифтов, идущих на парковку.

Сталкиваюсь со взглядом Островского. Паша смотрит на меня. Тяжело, пристально. Будто хочет взглядом в землю вогнать.

Я вся покрываюсь мурашками.

Что это с ним?

— Садись, — мягко говорит Алексей и касается моей руки.

Я вздрагиваю от его касания и будто просыпаюсь. Улыбаюсь как заведенная и скольжу на сиденье.

Мне как-то не по себе от того, что Паша все это видит. Чувствую себя так, будто совершаю преступление. А в конце концов, почему? Я свободная женщина! С кем хочу — с тем и езжу. Что хочу — то и делаю.

Пытаюсь успокоить себя и оправдаться. И в то же время понять не могу: а собственно, почему я ищу себе оправдания? У Островского есть Светлана. Они скоро поженятся. Он вообще гад, при живой невесте меня целовал!

Не удивлюсь, если не только меня. Может он вообще ни одной юбки не пропускает!

Леша что-то говорит. Я пытаюсь забыть про островского и сосредоточиться на его голосе.

Машина плавно выруливает со стоянки. Но меня все равно не покидает чувство, что Паша так и смотрит мне в затылок.

Только когда выезжаем на дорогу, я успокаиваюсь.

— Пойти с тобой? — предлагает Алексей, останавливаясь у нужного дома.

— Нет, спасибо, — мягко улыбаюсь я. — Справлюсь.

— Ладно, тогда я тебя подожду.

— Нет, не нужно. Сама доберусь.

Он с сомнением смотрит на меня, потом все же кивает:

— Хорошо. Но если что — обращайся. Тут, кстати, хороший район. И супермаркетов полно.

— Я еще точно не решила насчет района. Спасибо, что подвез.

— Не за что.

Я выхожу из машины, и он уезжает.

У подъезда ожидает риэлтор — женщина лет пятидесяти. Она открывает дверь парадной.

— Вы Таня? — улыбается мне.

— Да, это я.

— Рада познакомиться. Хозяйка уже ждет нас.

Мы поднимаемся на нужный этаж. Морщусь от вони кошачьей мочи, пропитавшей подъезд. Пожалуй, этим и можно оправдать невысокую цену на квартиру.

— Тут сильно кошками пахнет, — пытаюсь быть вежливой.

— Да? — усмехается риэлтор. — Я ничего не чувствую.

Ну конечно. Ей важнее сдать квартиру и получить свои деньги.

Мы звоним в бронированную черную дверь. На пороге появляется хозяйка — миловидная старушка с седыми волосами.

— Здравствуйте, проходите.

Квартира выглядит так же, как и на фотографиях, просторная и миленькая. Комната одна, но большая, окна выходят на юго-восток и есть застекленная лоджия — просто идеально. Даже несмотря на то, что нет микроволновки, телевизора и посуду самой придется покупать.

Но я все равно ее хочу! Главное, что тот запах, который царит в парадной, здесь не чувствуется. Естественно пол грязный, так что надо будет еще съездить сюда и прибраться.

Но меня все устраивает.

— А где стиральная машина? — я не нашла ее ни в ванной, ни в кухне.

— Если нужно, мы привезем, — говорит хозяйка. — Но надо подождать.

— Хорошо, я согласна. А когда привезете?

— Ну, может в начале месяца. Мы планируем с первого числа ее сдавать, — объясняет она.

— О, хорошо. У меня дочь как раз во второй класс идет.

Хозяйка тут же напрягается.

— Ребенок? — она переводит взгляд на риэлторшу.

Та сжимает губы в одну точку. Да и по сути, она все это время молчит, пока я рассматриваю квартиру.

— Да, ей семь лет. Ну что ж. Я согласна взять вашу квартиру, — улыбаюсь хозяйке.

— Хорошо, я подумаю, — говорит она нехотя. — Просто ребенок… Я не хочу сюда с детьми брать. И с животными.

— Она у меня спокойная и хорошая девочка. Ей уже семь лет.

— Все равно. Мне надо подумать.

Хорошее настроение падает. После такого вряд ли сдадут. Хоть я и старалась улыбаться во все свои зубы. Жаль, конечно, терять такую квартирку.