Глава 31

Я слетела с его колен, подхватывая одежду. Запоздало спохватилась.

– А мне-то зачем? Собирайся, я помогу, если надо.

– Я хотел еще вчера сказать, но отвлекся. Королева велела тебе непременно быть сегодня. Искать приглашение, или так поверишь?

Вроде раньше за ним не водилось страсти к дурацким розыгрышам. Ну, если не считать той лягушки. Но мы же выросли.

– Зачем?

Рик покачал головой.

– Извини, я обещал. Наколдовать тебе воду, или сама?

– Сама. Тебе ведь тоже надо переодеться. – Я вытряхнула на кровать сумку и выругалась. Если королева не просто передала просьбу через Рика, а потрудилась написать повеление, значит повод какой-то официальный. А у меня в сумке лишь запасные штаны, практичная льняная рубаха и такой же дублет. Рядом с магистром я выглядела оборванкой. Вчера меня это не слишком волновало – хватало других забот. Сегодня…

– Что такое?

– Мне нечего надеть.

Рик улыбнулся.

– Лучший твой наряд всегда с тобой.

– Боюсь, в нем не явишься на прием к королеве, – расхохоталась я.

Он тоже рассмеялся, легко коснулся моих губ.

– Когда вернемся, будут тебе и шелка, и платья, если захочешь. А сейчас – не бери в голову. Те, о чьем мнении нужно беспокоиться, оценивают людей не по шитью на платье. Остальные не стоят твоего внимания.

– Когда вернемся, я прекрасно обойдусь без шелков, – пожала я плечами, отправляясь за ширму. – Хранители же не устраивают балы.

– А ты бы хотела?

– Не знаю.

Я в самом деле не знала. В пансионе я очень любила танцевать. Но в последние месяцы как-то резко стало не до танцев.

А пожалуй, хотела бы. Пусть не настоящий бал. Пусть просто пройтись с Риком в танце. Его ладонь у меня на талии, моя рука у него на плече, его глаза близко-близко… Я тряхнула головой, отгоняя наваждение. Не о том сейчас нужно думать. Зачем я понадобилась королеве? Почему именно на совете уделов?

Пока я приводила себя в порядок, Рик тоже переоделся. Но вместо вчерашнего щегольского наряда натянул дорожный костюм. Когда я поняла, зачем он это сделал, внутри разлилось тепло. Я сжала его руку, безмолвно благодаря.

– Карета ждет, – сказал он.

Уже?

Когда дверцы кареты закрылись, я прижалась к Рику, устроила голову у него на плече. Он обнял меня, и тепло его рук немного успокоило. Терпеть не могу сюрпризы. Но если Рик обещал молчать, расспрашивать его бесполезно, и потому я спросила о другом:

– Как ты разобрался с гильдией? Если это тоже не секрет?

– Не секрет. С прошлого раза… когда шли за мной, у меня осталась наводка на архив гильдии. Так что мы наведались туда и просто сожгли его к чумной матери, вместе с твоим контрактом. – Он ухмыльнулся. – Нет контракта – нет убийц.

– Что, в самом деле и тут все решает какая-то бумажка?

– Не какая-то, – снова ухмыльнулся он. – А контракт гильдии. Солидного и уважающего себя учреждения.

Я фыркнула, и он рассмеялся вместе со мной. Говорят, гильдия нищих тоже считает себя солидной и уважаемой. Хотя кто его знает, что творится в тех кварталах, куда даже стража опасается заходить не меньше, чем вшестером?

– Это архив так полыхнул?

– Да, он находился в портовых складах. Правда, пришлось потом самим же и следить, чтобы огонь не перекинулся на соседние здания, – объяснил Рик. – Если бы мы спалили порт, нехорошо вышло бы. Да и ты вряд ли оценила бы такой салют в свою честь.

Ответить я не успела: карета остановилась. Мысли снова вернулись к предстоящему совету. Зачем я понадобилась королеве? Она говорила, что сама решит, как отблагодарить меня за спасение от чумных. Неужели позвала меня за этим? Я до сих пор считала, что сделала лишь то, что должна была. Снова стоять под сотнями любопытных глаз не хотелось.

Рик подал мне руку, помогая выйти, и я вцепилась в его ладонь, точно маленькая девочка. Он ободряюще улыбнулся в ответ и повел меня за собой. В этот раз стражники расступились перед нами молча.

У дверей зала Совета меня остановил давешний франт, заявив, что меня позовут. Рик остался со мной. Молча держал меня за руку, время от времени раскланиваясь и перебрасываясь вежливыми фразами со знакомыми, проходящими в зал, и на лице его невозможно было ничего прочитать. Я приветствовала реверансом тех, кого узнавала. Мне отвечали, но поговорить никто не подошел.

– Нечего мне здесь делать, – прошептала я. – Зачем только ее величество это затеяла? Чувствую себя бедной родственницей, напрашивающейся пожить.

– Все будет хорошо, обещаю. – сказал Рик. И все же лицо его оставалось непроницаемым, словно он тоже крутил в голове какие-то не слишком приятные мысли. Наконец коридор опустел.

– Вам нужно в зал, милорд, – обратился франт к Рику. – Ее величество вот-вот будет.

В самом деле, нехорошо появляться после королевы. Подобные собрания пронизаны ритуалами, каждый жест, каждое слово имеет значение. Рик виновато улыбнулся, я сжала его руку.

– Иди. Я справлюсь.

– Ничего не бойся. Все будет хорошо.

– Я не боюсь! – вскинула я подбородок.

Он рассмеялся. Раскрылась дверь в дальнем конце коридора, и Рик торопливо скользнул в зал. Я присела в реверансе перед ее величеством, некстати подумав, что реверанс красив лишь в платье, в штанах он выглядит нелепо.

– О, вы здесь, леди Роза, – улыбнулась она.

«Леди»?

– Госпожа, ваше величество. У меня нет титула.

Королева улыбнулась.

– Посмотрим.

Она проследовала в зал, оставив меня изумленно смотреть себе вслед. Неужели? Мне вернут титул? Но как же тогда Рик? Хранители?

Нет, этого не может быть. Скорее всего, меня просто похвалят при всех и подарят какой-нибудь перстень, который можно будет потом обратить в деньги или оставить и потом показывать внукам. Если у меня когда-нибудь будут внуки.

Придворный щеголь прошел вслед за королевой, закрыл за собой тяжелые створки. Я прислонилась лбом к стене, закрыла глаза. Сейчас королева не торопясь взойдет на помост. Потом будет приветствовать собрание, рассказывая, как корона ценит каждого, кто верно ей служит и напоминая, что от решений, принятых сегодня, будет зависеть жизнь всей страны. Ожидание становилось невыносимым. Зачем было разводить церемонии? Мне хватило и той благодарности и тех извинений, что я услышала у развороченного чумными прохода.

Двери снова раскрылись.

– Проходите, миледи, – сказал франт.

Я замерла на пороге.

– Подойди, – сказала королева.

Пришлось повиноваться. Снова я пересекала огромное пустое пространства под сотнями любопытных глаз. Взгляды будто бы ощупывали меня, встряхивали – все хотели знать, что происходит. Я нашла глазами Рика, он ободряюще улыбнулся.

Я остановилась напротив ее величества, поклонилась.

– Рада приветствовать тебя, Роза. – сказала она. – Поднимись и встань по правую руку от меня.

Я едва не ойкнула вслух. Огромная честь. Даже если за этим не последует ничего кроме речи, все будут считать, что я удостоилась милости королевы.

– Высокий совет, – начала ее величество. – Вчера мы видели здесь торжество справедливости. Но оно было неполным. Я хочу довести дело до конца. Некоторое время назад на мою жизнь было совершено покушение.

Зал загудел.

– Оно не удалось только благодаря мужеству и самоотверженности хранителя Розы Эйдо.

Почему-то захотелось провалиться сквозь землю. Я же была не одна! Да и вообще это был приказ магистра!

– Подтверждаю, – сказал сэр Ингатиус со своего места у края стола. – Я был тому свидетелем.

– Вчера Локк остался без владетеля, – продолжала королева. – И у него не может быть лучшего хозяина чем та, что уже проявила верность и благородство.

Так вот почему у Рика было такое странное лицо. Он – мой командир. Теперь, если я правильно поняла к чему ведет королева, он станет еще и моим владетелем, ведь Локк – зависимый удел, верховный удел же принадлежит ордену Хранителей.

И при этом я – его любовница. Конечно, когда я легла с ним, я вовсе не думала о том, что он мой командир, так же, как и сейчас мое отношение к нему не изменилось. Но в глазах света все это будет очень дурно пахнуть. Про меня скажут, что я раздвинула ноги, чтобы пользоваться особым отношением. Про него – что он принудил меня стать его любовницей, пользуясь своей властью командира и владетеля. Еще и королеву третьей в нашу постель положат…

– Я отдаю Локк Розе Эйдо и ее наследникам, когда они у нее появятся.

– Подтверждаю, – поднялся со своего места Ричард. – Орден Хранителей в моем лице магистра Краммианской ветви согласен с тем, чтобы Локком владела Роза Эйдо и ее наследники. Локк становится свободным уделом.

Свободным уделом! Я на миг прикрыла глаза. Я снова леди. У меня снова есть что-то, кроме жалования хранителя. Мне будет что оставить детям, если – когда? – они у меня появятся.

Рик, однако, не торопился опускаться на место.

– Кроме того, как магистр ордена я полагаю, что леди Роза Эйдо не сможет совмещать обязанности владетеля удела и хранителя. Орден Хранителей дает ей отставку.

Что? Нет, не такой же ценой! Ведь совсем недавно он сказал «никогда-никогда не оставлю тебя одну»!

Но на меня смотрели сотни пар глаз и все, что мне оставалось – поклониться. Сглотнув свернувшийся в горле ком и сосчитав до десяти, чтобы не дрожал голос, я сказала:

– Ваше величество, благодарю за оказанную честь. И вас, магистр, за столь щедрый дар и свободу.

Треть дохода удела, чтоб его.

Нет, рано торопиться с выводами, сейчас я напридумываю невесть что. Сама придумаю, сама обижусь, сама все испорчу, как тогда, в таверне Клейдона. Будет перерыв в заседании Совета, и мы поговорим. Наверняка здесь найдется место для того, чтобы спокойно поговорить.

– Займите свое место среди равных, леди Роза Эйдо, – провозгласила королева.

Рик улыбнулся мне и едва заметно качнул подбородком. Места рядом с ним были заняты, как и полагалось обычаем, по правую руку – сенешаль, по левую – казначейша. Но рядом с Акилем, сидевшим около Рика, оставалось свободное место. Я едва сдержала ответную улыбку и взлетела наверх на одном дыхании.

Ричард повернулся ко мне.

– Прости, что не предупредил. Решил, что так будет лучше – меньше сплетен, и если вдруг…– он не договорил, улыбнулся краем рта. – Словом, теперь тебя не держат обеты, есть где и на что жить, значит, можешь сама решать, уйти или остаться.

Если бы мы сейчас не переговаривались, отклонившись за спину Акиля, я бы сперва обругала Рика за то, что он посмел предположить, будто я остаюсь с ним только потому что деваться некуда, а потом рассказала бы, как он мне дорог и рассказывала бы долго… Но не здесь и не сейчас. Поэтому я лишь подняла бровь.

– Надеешься от меня избавиться?

– Надеюсь, что не избавлюсь, – он улыбнулся и тут же посерьезнел. – Если хочешь, орден поможет разобраться с контрабандистами. А поскольку чумные не слишком разбираются в границах удела, бить их придется совместными силами. И твоя комната в замке всегда останется твоей.

– Спасибо, – кивнула я. – Насчет чумных и контрабандистов обсудим позже.

Поговорить спокойно мы не смогли, ждали, когда закончится заседание. Казалось, в моей груди разгорается солнце, и меня вот-вот разорвет от счастья. Я ведь не рассчитывала на земли и титул, я ведь совсем недавно и жить не планировала!

Едва королева объявила перерыв, ко мне потянулись с поздравлениями. Знакомые и незнакомые, которые просили Рэндольфа или Ричарда представить их мне, так что к концу перерыва у меня голова гудела от имен и лиц. Рэндольф от души веселился, Рик сохранял невозмутимость, Акиль, задумчиво глядя в пространство, заметил, что королевская милость порой бывает тяжелее опалы.

Когда вечером мы сели все в ту же карету с гербом хранителей на дверце, хватило сил лишь на то, чтобы бессильно привалиться к плечу Рика.

– Устала? – Он коснулся губами моих волос.

Я кивнула. Помнится, отец говорил, что самые тяжелые – первый и второй день совета, когда решаются самые важные дела. Третий остается для всякой ерунды, на четвертый – лорды и леди собираются узкими кружками обсудить дела, касающиеся лишь соседей. И вечером – бал. Завтра, насколько я понимала, намеревались представить жениха королевы и вряд ли кроме этого будут серьезные дела. Но у меня в сумке лежала кипа бумаг, конфискованных у лорда Грея, и с ними тоже надо было разобраться, так что мне предстояла еще одна бессонная ночь и не слишком бодрый день. Благо, орден хранителей не стал публично требовать с Локка недоимки, как собирался. Но и с этим придется что-то решать…

– Привыкнешь, – улыбнулся Рик, обнимая меня.

– Вечно ты предлагаешь мне привыкать к какой-то гадости, – буркнула я, закрыла глаза, позволив себе какое-то время понежиться в его объятьях. Жаль, что после возвращения придется на какое-то время ехать в Локк и разбираться с делами.

Карета меж тем свернула в сторону. Я нахмурилась.

– Вроде бы мы ехали не здесь.

Не то чтобы я не доверяла Рику, просто на сегодня мне хватило неожиданностей.

– Мы едем не в ставку. Тебе нужна портниха. Потом к ювелиру и… Чтобы завтра ты выглядела так, как подобает твоему новому титулу. И еще бал в последний день.

– Стоп! – Я выпрямилась, высвобождаясь из его рук. – Нет.

Сшить платье и белье к нему за ночь можно, если у портнихи есть помощницы. Но стоит это… А у меня с собой было только жалование хранителя. Про ювелира и говорить нечего.

– Я заплачу, не волнуйся, – сказал Рик.

В этом-то и проблема. Я покачала головой.

– Нет, я не могу это принять. Вели кучеру возвращаться в ставку.

– Объясни, – нахмурился он. До сих пор…

Да, до сих пор я была на полном его содержании. Но…

– Есть разница между тем, чтобы принять от ордена кров, еду, одежду, оружие и доспех без которых невозможно выполнять свои обязанности – и тем, чтобы принять от любовника платье и украшения. Я не содержанка и никогда ей не буду.

Рик надолго замолчал, глядя мне в лицо так пристально, словно пытался разглядеть на нем что-то очень важное. Резко выдохнул.

– А от мужа примешь?

– Что?!

– Выходи за меня. Нас поженят в любой церкви, а свадьбу устроим потом, когда вернемся – если ты хочешь свадьбу.

Как будто мне мало было неожиданностей сегодня! Сердце на миг замерло, а потом бешено заколотилось. Я ошарашенно молчала, не в силах выдавить ни звука. Рик расценил мое молчание по-своему.

– Я понимаю, что тебе не ровня: все, что у меня есть, принадлежит ордену, а сам я не имею ни титула, ни земель. Локк в любом случае принадлежит тебе и отойдет твоему первенцу, – он запнулся. – Словом, если ты откажешь, я пойму. И все равно буду…

Я накрыла пальцами его губы, заставляя замолчать.

– Нашему первенцу. – Я погладила его по щеке. – Локк будет принадлежать нашему первенцу. Я же обещала, что буду с тобой.

– Это значит «да?» – он коснулся губами моей руки.

Я запустила пальцы ему в волосы, притягивая ближе.

– Это значит «да» – прошептала я прежде, чем поцеловать его.