Глава 30

– Да, минутку. – Рик обернулся ко мне. – Вы ведь остановились в ставке?

Я кивнула.

– Тогда сейчас напишу Рэндольфу, чтобы пустил вас в наше имение…

– А кому сейчас принадлежит столичный особняк Эйдо? – поинтересовался Акиль.

– Никому. – Ричард сжал мою ладонь. – Чумные разнесли его во время штурма столицы. Вместе с тремя соседними имениями. Там сейчас пустырь.

Я на миг опустила голову. Может быть, оно и к лучшему. Мне было бы равно тяжело знать, что в нашем доме теперь живут чужие, и вернуться туда, где погиб мой отец. В любом старом доме рождались и умирали люди, кого-то бывало и убивали, но…

– Не трать время на письма, – сказала я. – В ставке вполне сносно.

Чисто и еда хорошая. Как мало мне, оказывается, теперь нужно для нормальной жизни. Правда, одна комната на двоих с Евой, но если бы мы остановились на постоялом дворе, было бы еще хуже. Сейчас приличные постоялые дворы переполнены из-за Совета земель: далеко не все лорды в состоянии содержать дома в столице, тем более восстановить их после войны.

– Ладно. – Рик снова сжал мою руку. – Только дождись меня в ставке, хорошо?

– Куда я денусь?

– Да кто тебя знает, что еще выкинешь, – задумчиво произнес он.

В комнате, отведенной нам с Евой, я решила не задерживаться. Акиль вызвался проводить нас, и я не стала мешать – им наверняка есть что сказать друг другу. Устроилась в библиотеке. Книги по вкусу не нашлось: правду говоря, после того, как ставку разграбили во время войны, от библиотеки осталось одно название, так что я просто взгромоздилась с ногами на подоконник – благо, тут пусто, и никто этого не увидит – и уставилась в окно.

Надо было, наверное, радоваться, но не осталось сил. Видимо, последняя неделя вконец меня вымотала. Навалилась усталость, и я так и уснула, сидя на подоконнике.

Проснулась оттого, что мир качался. Я сонно моргнула и обнаружила, что Рик куда-то несет меня на руках. Обняла его за шею и не слишком убедительно запротестовала:

– Я и сама могу идти. Тебе и так досталось.

– Все хорошо, – улыбнулся он. – Можно подумать, мне так часто удается носить тебя на руках.

– А… куда?

– В мою комнату.

– Ты же остановился у себя дома.

Он не ответил, только обнял крепче. Помедлив у двери, ничем не отличавшейся от полудюжины еще таких же в коридоре, распахнул ее магией и так же закрыл.

– Я соскучился, – прошептал Рик, опуская меня на постель, и от этого тихого шепота, от его дыхания, щекотнувшего щеку, разом потеплело в животе. Я потянулась к нему – прижаться всем телом, раствориться в поцелуе, но Рик мягко высвободился из моих рук, сел рядом. Прижал к лицу мою ладонь, погладил меня по щеке тыльной стороной согнутых пальцев, едва-едва касаясь кожи, и я прикрыла глаза, нежась под его прикосновениями.

– Я хотел поговорить. – Но вместо того, чтобы говорить, коснулся губами ладони, запястья, где бешено колотился пульс, провел большим пальцем по краю рукава.

– О чем? – я снова потянулась к нему: погладить по щеке, перебрать волосы – но Рик поймал и вторую руку. Легонько прикусил подушечку пальца, заставив сбиться дыхание.

– О делах… – прошептал он. Шепот казался почти осязаемым, словно ласкал кожу, мешаясь с дыханием и прикосновениями его губ.

Какие тут дела? Еще немного и я собственного имени не вспомню…

В дверь постучали. Рик выругался, вскинув голову.

– Я занят!

– Магистр, – донеслось с той стороны. – К вам гонец, говорят, срочно…

– Извини, – он погладил меня по щеке. – Сейчас вернусь.

Он исчез за дверью. Я села, оглядываясь по сторонам. Комната была довольно просторной, но обставлена так же скромно, как и моя: кровать, комод, письменный стол, разве что лишний стул, для посетителей. Из всей роскоши – расписная ширма в углу, за которой обнаружились таз и кувшин для умывания. Заметно было, что Рик давно здесь не был: в комнате стоял сырой нежилой дух.

Я сунула в камин дрова, развела огонь. Похоже, пока магистр отсуствовал, за камином никто толком не следил, потому что едва разгорелся огонь, потянуло дымом и гарью. Я раскрыла окно, бездумно уставилась на улицу, оперевшись на подоконник.

За спиной тихонько открылась и закрылась дверь. Рик подошел сзади, обнял за плечи.

– Как ты узнала, что за всем этим стоит лорд Грей?

– Нашла записи отца.

Он обнял меня чуть крепче.

– Странно, что твой отец просто его не убил. – Ричард помолчал. – Что ж, так или иначе все кончилось.

– Кончилось ли?

– О чем ты? – Он положил подбородок мне на макушку.

Похоже, это не кончится никогда. Лорд Грей мертв, но появятся новые враги, новые опасности.

– Ты снова помчишься куда-нибудь без меня, я снова останусь ждать, не зная, жив ли ты.

Потому что он не сможет жить по-другому. Потому что он из тех людей, которые вечно снимают с деревьев котят и вытаскивают из проруби решивших утопиться девиц.

Нет уж, никаких девиц! Котят, так и быть…

– А ты не хочешь ждать? – его руки напряглись. Я накрыла их ладонями, прижимая к себе.

– Я хочу быть рядом, Рик. Если я хоть чуть-чуть нужна тебе… если хоть чуть-чуть дорога – не заставляй меня сходить от страха и неведения.

– Тогда сходить с ума от страха буду я. – он коснулся губами моих волос. – Как сегодня, когда мне показалось, что ты собираешься драться сама.

– Я знаю, что ты боишься за меня – как и я за тебя – и хочешь меня защитить. Я знаю, что не так хороша в бою, как та же Ева… – Он хмыкнул, но я продолжила: – не говоря об Акиле. Но почему ты обходишься со мной, как с ребенком? Почему не даешь решать самой?

– Потому что я люблю тебя. – Он потерся носом о мою макушку. – Потому что мне будет очень плохо, если с тобой что-то случится. Я не прощу себе, если это произойдет потому, что я втянул тебя в очередную опасную историю.

– Я прекрасно умею влезать в опасные истории и сама, – хмыкнула я

– Это точно.

– Рик, я серьезно. – Я развернулась, заглянула ему в глаза. – Ты не можешь обложить меня ватой и поставить на полку.

– Но очень хочется, – улыбнулся он.

Я покачала головой.

– Я не из тех, с кем это получится. Дело не упрямстве и не в стремлении тебя контролировать. Просто… В пансионе я насмотрелась на девочек из Бенрида и Ландернау. Тихих, скромных, не умеющих повысить голос, не говоря уж о том, чтобы дать в глаз…

– Не понимаю, к чему ты клонишь.

– Меня воспитывали по-другому. Я не из тех женщин, которые будут ждать у окошка. Я из тех, кто встанет рядом с мечом. Как моя мама в прошлую войну. Как Ева. Как… – Имя соперницы жгло, но я все же его выговорила: – Как Эмма.

Он снова обнял меня, безмолвно давая понять, что сейчас-то он здесь, со мной, и я продолжала:

– Я люблю тебя, Рик, очень люблю. Я буду рядом, пока ты любишь меня. Пока нужна тебе. Но «рядом» – это действительно рядом, а не за тридевять земель с пяльцами у окошка, понимаешь? До конца, каков бы он ни был. Как твоя мама осталась с твоим отцом.

Он уставился куда-то поверх моей головы и замолчал, надолго, так надолго, что внутри у меня успел свернуться ледяной ком.

– А ты думаешь, моему отцу легко было умирать, зная, что он не смог ее защитить?

Он заглянул мне в глаза и столько тревоги и горечи было в его взгляде, что я не удержалась – притянула его к себе, встав на цыпочки, прижалась щекой к щеке.

– Знаю, что нет, – прошептала я. – Но с пяльцами у окошка – это буду уже не я, понимаешь? Если ты в самом деле любишь меня – неужели надеешься переделать?

– Не надеюсь, Репейник, – он отстранился, снова заглянул мне в лицо, теперь улыбаясь. – Если шесть лет в пансионе не переделали тебя, то я уж подавно не смогу.

Он отвел прядь волос с моего лба, начал наклоняться, и я потянулась навстречу, чтобы поцеловать, как вдруг Рик резко выпрямился, глянув поверх моей головы. Я начала разворачиваться вслед за его взглядом, когда Рик дернул меня в сторону.

Свистнуло.

Рик уронил меня на пол, закрывая собой. Снова свист, стук – в спинке кровати дребезжала стрела. Рядом воткнулась еще одна.

Рик скатился с меня, закрывая окно барьером, я подскочила, выглянула – по крыше дома, что на той стороне улицы, карабкался человек с луком за спиной. Кто послал этого гада? Когда же нас оставят в покое?! Я толкнула его магией— человек споткнулся, кубарем покатился по скату.

– Ловлю! – я подхватила убийцу, замедляя падение. Рик сбросил барьер, сиганул в окно, перекатился, смягчая удар – благо, всего второй этаж – рванул к убийце. Я распустила заклинание, когда стрелку оставалось четверть ярда до земли – тело тяжело грянулось о камни – и Рик легко скрутил его, оглушенного. К тому времени на задний двор выбежали другие хранители – я заметила Еву – связали убийцу и потащили в дом.

Я обхватила себя за плечи – правая ладонь скользнула по горячему, липкому – и тут же заболела левая рука. Я наклонила голову, разглядывая рану, которую до сих пор не замечала. Царапина. Я снова накрыла ее ладонью, шипя сквозь зубы. Выругалась – отстирывай теперь кровь и зашивай рубаху.

В следующий миг до меня дошло, что, если бы не Рик, царапиной бы не обошлось. Меня затрясло, и я торопливо захлопнула окошко, были бы ставни – их бы тоже закрыла.

А ведь я когда-то была уверена, что в ставке Рик будет в безопасности. Выходит, и тут нет покоя. Кто послал этого убийцу?

Я подобрала с пола окровавленную стрелу, выдернула две из спинки кровати, невесть зачем положила на стол.

Где Рик? Допрашивает этого? Я шагнула было к двери – сидеть одной сразу после того, как меня чуть не убили, оказалось невыносимо – но тут она распахнулась. Рик рванулся ко мне, сжал в объятьях.

– Ранена?

Я отрицательно помотала головой и пошатнулась – почему-то мир начал расплываться. Перетряслась, видимо.

– Царапина, уже затянула. Что со стрелком?

– В карцере, в кандалах. – Ричард выругался, покрутил в руках стрелу. – На наконечниках стрел клеймо гильдии убийц…

Снова закружилась голова, и стало не хватать воздуха. Да что такое, это ж надо так перетрястись!

– … так что я послал за королевским палачом. Хотя, скорее всего, и он не сможет развязать ему язык

Я открыла было рот, но Рик перебил.

– Думаешь, я буду щадить того, кто тебя чуть не убил?

Он выпустил меня из объятий, заметался по комнате.

– Ты говоришь – рядом до конца, но как, если просто быть со мной рядом смертельно опасно? Я узнаю, кто в этот раз послал за моей головой, но ведь будут и другие!

Я зажмурилась: комната кружилась. Вцепилась в спинку кровати, вспомнила о копии контракта, лежавшем в сумке, и до меня наконец дошло…

– Не за твоей.

– Роза! – Ричард подхватил меня на руки.

– Это за мной. – Дышать становилось все труднее, мир кружился так, что меня замутило. – Контракт в сумке. С гильдией. Если Грей умрет…

Воздух все-таки кончился, я вцепилась в горло – если бы можно было разорвать его, чтобы сделать хоть вдох! Закричал Рик, а потом наступила тьма.

Очнулась я в полумраке, перевела взгляд на потрескивающий огонь в камине. Резко села – зря, тут же повело в сторону. Незнакомый мужчина подхватил меня, уложил обратно.

– Успокойтесь, госпожа, все хорошо.

Загорелся светлячок, и незнакомое лицо обрело детали: худое, с выделяющимся острым носом, ниткой губ.

– Я Фергус, целитель ордена. Магистр просил передать, чтобы вы ни о чем не беспокоились, он все уладит.

– Где он? – Я снова попыталась сесть, и меня уложили на подушку.

– Магистр нам не докладывает, простите, госпожа.

Я прикрыла глаза – спать хотелось жутко. Но куда понесло Рика? Гильдия убийц существовала больше века, многие короли объявляли на нее охоту, и никто не преуспел.

Именно контракт, который сэр Грей заключил с гильдией убийц, удержал моего отца от того, чтобы просто прикончить бывшего друга. Он вступал в силу, если сэр Грей умрет от любой причины. В контракте было мое имя.

Не то чтобы я не принимала его всерьез – просто знала: лорда Грея остановит только смерть. Да и одно дело – пансион в Бенриде, толком не охранявшийся, совсем другое – ставка хранителей и наш замок. Впрочем, я собиралась рассказать Рику о контракте и вместе решить, что делать. В конце концов, по его следу тоже когда-то шли убийцы, посланные моим отцом, но отстали. Однако гильдия успела нанести удар раньше.

– Позовите Алана. Или Акиля.

Целитель покачал головой.

– Алан нейтрализовал яд, велел мне наблюдать за вашим состоянием и ушел с магистром. Акиль и Ева тоже. Вашей жизни ничего не угрожает. Отдыхайте.

Они что же, пошли разбираться с гильдией убийц? Втроем?! Легко сказать «отдыхайте». Я выругалась, села, чувствуя себя неваляшкой. Какой тут отдых!

– Простите, госпожа, я вынужден…

Он не договорил. Я успела распознать сонное заклинание, но, видимо, еще не вполне пришла в себя, потому что разорвать его не смогла.

Второй раз я проснулась в кромешной тьме. Целитель ушел – и верно, что ему тут сидеть, если моей жизни ничего угрожает. Полежала немного, прислушиваясь к себе – голова больше не кружилась. Оделась, заметалась по комнате.

«Отдыхайте»!

Четыре шага в одну сторону, разворот, четыре в другую. Нет, этак рехнуться можно! Где Рик и остальные? Что с ними? Чтобы выяснить это, я сунулась было к двери, но сообразила, что стоит глубокая ночь, а значит, и все хранители спят, кроме караульных. Да и что они скажут? Магистр ведь в самом деле ни перед кем не отчитывается!

Устав метаться, я плюхнулась на кровать, вперившись в потолок. Легче не стало. Потому снова вскочила, уселась на подоконнике: улицу окутывала темнота, были видны лишь очертания крыш, аспидных на фоне чуть менее темного пасмурного неба. Я помнила, что там задний двор, сараи, поленница, потом – улица и снова ряд домов, но разглядеть не получалось ровным счетом ничего.

Я подумала, не зажечь ли светлячок, но отбросила эту мысль. На что смотреть-то? На комнату, которую я полностью исследовала? На круг света на камнях двора?

Говорят, вокруг дворца всю ночь горят фонари, но, похоже, мое окно выходило не на самые богатые кварталы. Я продолжала глядеть в темноту, снова зависнув в безвременье и гоняя по кругу одни и те же мысли. Где Рик? Что с ним? Когда вернется? Вернется ли?

Мало-помалу небо начало светлеть. А потом вдруг по тучам разлилось зарево, очертившее контуры домов. Вдалеке в небо взвился столб пламени, опал, но зарево осталось. На улице заполошно загомонили – так, что было слышно даже сквозь стекло, в окнах начали зажигать свет, а потом воцарилась тишина. Видимо, люди поняли, что этому кварталу ничего не угрожает, и город снова уснул.

Когда угасло зарево, на контрасте с ним предрассветные сумерки показались совсем непроглядными, а потом глаза привыкли и стали различать детали. Начали появляться люди: прошла молочница с телегой, пробежал мальчишка. Я так и сидела на подоконнике, не в силах ни заснуть, ни заняться делом. Пока не раздался стук в дверь.

Вздрогнув, я подскочила к ней.

– Рик?

Распахнула дверь, не дожидаясь ответа.

Это в самом деле был Рик, на первый взгляд целый и невредимый. Только от волос и одежды нестерпимо несло дымом. Но мне было все равно – завизжав так, что, наверное, разбудила весь дом, я повисла у него на шее, покрывая лицо поцелуями.

– Ну что ты, – проговорил Рик, переступил порог, закрывая спиной дверь в комнату и зажигая светлячок. – Все хорошо. Все кончилось.

Я ткнулась носом ему в плечо, бархат дублета тоже пах дымом, перебивая такой родной запах полыни, смородины и можжевельника.

– Да уж, ты действительно прекрасно умеешь сама влипать в неприятности, – Ричард разжал объятья, голос его стал жестким. – Если ты знала про контракт, понимала ведь, что подпиcываешь себе смертный приговор. Моими руками!

– Его нужно было остановить! – вскинулась я.

– Пожизненное заключение остановило бы его не хуже.

– Кто бы стал со мной разговаривать? Кто бы пропустил меня к королеве?

– Со мной бы стали… – начал было он, но я перебила:

– Я думала, ты утонул!

– С Евой или Аланом стали бы разговаривать, раз уж они добрались до столицы! Ты понимаешь, что это я тебя чуть не убил!

– Не ты, а гильдия! – Я пихнула его в грудь, отталкивая.

Он перехватил мои запястья, склонился к лицу:

– Не смей меня больше так пугать!

– Я? Это ты перепугал меня до полусмерти! – воскликнула я. Попыталась выдернуть руки, но его пальцы, державшие мои запястья, стали железными.

– Не кричи на меня! – И прежде, чем я успела ответить, заткнул мне рот поцелуем: напористым, жадным. Я попыталась отпихнуть Рика, но кольцо рук держало крепко, а в следующий миг я поняла, что тоже целую его – так же жадно и настойчиво, не лаская, но желая обладать. Куснула – Рик застонал мне в рот, но не рук не разжал, сам прихватил зубами мою губу, заставив ахнуть. Я отшатнулась, снова оттолкнула, и он позволил мне это – лишь для того, чтобы, подхватив на руки, утащить к кровати. Сел, устроив меня верхом на колени. Я снова попыталась его отпихнуть и тогда он завел мои руки мне за спину, сжав сразу оба запястья.

– Я не мог ждать, – он, запустил пальцы мне в косу, заставляя запрокинуть голову, – пока они пришлют… – склонился к шее, целуя, прикусывая, проходясь языком, – …еще одного убийцу.

Я застонала и попыталась прижаться к нему всем телом, но Рик держал крепко, и получилось лишь дернуть бедрами, низ живота налился знакомой тяжестью.

– Не мог предупредить, чтобы ты не волновалась. – От хрипловатых ноток в его голосе бросило в дрожь. – И потому не смей на меня кричать!

– Это ты не смей больше так делать! – Я опять попыталась вывернуться, и снова не получилось. Впрочем, на самом деле я вовсе не хотела вырываться. Но не сдаваться же сразу?

– Как делать? – ухмыльнулся он. – Так?

Его рука сжала грудь, большой палец обвел чувствительную точку, и я всхлипнула. Перестало хватать воздуха, мысли спутались. Рик, наконец, выпустил мои запястья, но прежде, чем я опомнилась, выпростал меня из рубахи. Развернул спиной к себе, точно я была игрушечной, снова устроил на коленях.

– Или так? – прошептал он, спускаясь поцелуями вдоль шеи.

Теперь его руки беспрепятственно гуляли у меня по груди, по животу, пробирались в штаны, дразнили и снова поднимались, заставляя меня выгибаться, дрожа, навстречу его ласкам.

– Не смей больше давать повод на тебя кричать, – простонала я.

Я бы тоже хотела обнять его, целовать, касаться – но все, что могла сейчас – прижаться спиной, отдаваясь во власть его рук. Застежка дублета царапнула спину, кожа покрылась мурашками, по телу пробежал озноб, и от этого поцелуи Рика, его дыхание стали казаться еще горячей. Я потянулась назад, забравшись пальцами в его волосы, потерлась щекой о щеку.

– Обязательно… – Он вытряхнул меня из штанов и снова развернул лицом к себе. – Обязательно дам тебе повод кричать…

Было что-то особенно волнующее в том, что я оказалась совершенно нагой, а он оставался полностью одет.

– Так ты определись, – выдохнула я.

Нагретый от наших тел шелк штанов между моих бедер, бархат дублета, ласкающий грудь, когда я прижималась к Рику, металлический холод пуговиц, горячие губы на моих губах, плечах, груди.

– Кричать. На мне. Или подо мной. Но не на меня.

И он в самом деле дал мне повод кричать, когда его руки сминали мои бедра, задавая ритм, когда я вцеплялась в его плечи, когда запах полыни, черной смородины и можжевельника заполнил мир, пока я разум не смыло волной наслаждения и я, наконец не обмякла, ткнувшись носом в его шею.

Мы долго сидели так, обнявшись, слушая дыхание друг друга.

– Я безумно боялась, что ты больше никогда не вернешься, – прошептала я, не поднимая головы. – Не пугай меня так больше. Пожалуйста.

– Как я мог не вернуться к тебе?– Он коснулся губами виска. – Если ты ждешь?

– Я больше никуда не отпущу тебя одного.

– Это я больше никогда не оставлю тебя одну. А то снова во что-нибудь вляпаешься.

– Никогда-никогда?

– Никогда-никогда. – Он погладил меня по голове и вдруг сдавленно охнул.

– Время! Совет уделов! Собирайся скорее!