Глава 8. Решения.

Возвращалась домой в приподнятом настроении. Пустая квартира, как всегда, встретила меня слоем пыли и пустым холодильником, но сейчас меня это мало волновало. Рома приедет только через неделю, а за это время успею подготовиться как следует.

- Кир, ты вернулась? – мне позвонила сестренка.

- Да, хочешь встретиться? – придерживая трубку плечом, я свободными руками разбирала чемодан.

- Очень. Ты опять пол года где-то пропадала, а у меня столько новостей.

Встретились мы на следующий день в уютном кафе неподалеку от дома. Конечно, современные технологии довольно сильно облегчают нашу жизнь, но увидеть родное лицо не на экране смартфона намного приятнее.

- Я так рада тебя видеть! – воскликнула она, едва войдя в кафе.

Столик у окна, оккупированный нами еще со времен университета, как всегда был свободен.

- А я беременна, - сказала она, после того, как мы определились с блюдами. – Опять.

- Это же так здорово. – Я бросилась целовать сестру – Я в очередной раз стану тетей. Ладно мелкие сейчас на беременных бегемотиков похожи, а вы как решились?

- Да не решались мы, - засмеялась она. – Само собой как-то получилось, но Валерка счастлив. Женька тоже. Все ждет братика или сестренку. А вот твоих все как-то дождаться не можем.

- А чего их дожидаться? – теперь смеялась уже я. – У вас теперь будет весь комплект. Плюс по паре близнецов от мелких.

- Кир, а я серьезно. – она отставила полупустой стакан с морковным соком. – Ты же в курсе, что тебе скоро тридцать лет? – уточнила она. Теперь хмурилась я.

- Не включай бабу Нюру, – серьезней некуда, сказала я. – Тридцать – это не приговор. Вон, в Европе в это время только начинают подумывать о серьезных отношениях.

- Но чтобы думать о серьезных отношения, у тебя должен быть хотя бы парень. Я же переживаю, – она положила свою руку на мою, чтобы сгладить накалившуюся обстановку.

- Ну, возможно, у меня есть молодой человек. – нехотя поделилась я. Рассказывать про Рому я не собиралась и дальше, но она же ведь и правда переживает.

- Да? – теперь она заинтересованно заерзала на стуле. – И кто он?

- Может помнишь, брат Юли.

- Хорошенький который. На новый год к Темке приезжал? – я кивнула подтверждая ее слова. – Хороший выбор. А как он относится к твоей работе.

- Я тебе еще в прошлый раз говорила, что там все сложно. Он работает врачом в разных уголках мира.

- То есть, он, как и ты, шляется по всему белому свету, а видитесь вы с ним только в Москве? – уточнила она. Пришлось рассказать все с самого начала, включая нашу поездку на свадьбу и творящийся там беспредел, а потом про Новый год и про эту командировку.

Катя слушала не перебивая, лишь изредка качала головой.

- А дальше что делать собираетесь? – спросила она, когда рассказ подошел к своему логическому завершению.

- Не знаю. – я беззаботно пожала плечами, отправляя в рот последнюю ложечку мороженного. – Нам хорошо вместе, мы вполне устраиваем друг друга, нет этих дурацких клише в отношениях.

- Нет, Кир, что будет с вами дальше? Сейчас тебе тридцать. Сколько ты еще сможешь мотаться с одного конца света в другой? Я думаю не больше пяти лет, потом захочется какой-то стабильности. Захочется спокойной жизни, размеренной, но… ты не сможешь все время ждать его. Он врач. Я видела как семидесятилетние старички прыгали по окопам в Сирии, спасая мирное население. И он будет таким же. Кир…

- Кать, не надо, – перебила я сестру. – Я поняла и приняла к сведению все то, что ты хочешь мне сказать, но это моя жизнь. Я сама решу что мне с ней делать. Пока меня все устраивает. – отрезала, еще для убедительности махнув рукой в «защитном жесте».

Вечер был испорчен. Я сотню раз пожалела о своем желании раскрыться. О своем желании рассказать сестре о том, что считала самым личным, самым интимным… - о наших отношениях с Ромой. Она не поняла.

Скомкано попрощавшись и заверив, что пропадать больше не буду, я поехала домой, но дурацкий разговор заведенный моей сестрой никак не хотел выходить из головы.

Весь вечер я думала о сказанном, весь вечер я размышляла о будущем. Как бы я не хотела это не признавать, но мне и самой уже порядком надоели бесконечные командировки и, что греха таить, хотелось чуть-чуть спокойной жизни. Раньше, лет шесть назад когда я только начала работать переводчиком, я была в восторге от каждого путешествия, от каждой поездки. Париж надоел на пятый приезд, Нью-Йорк – на третий, Лос-Анджелес – на четвертый, Лондон – на седьмой, Амстердам – на второй и так далее. То, что остальные люди возводят на пьедестал несбыточных надежд – я получаю раз в месяц. И это утомило. А Рома… он спасает жизни. Он герой.

- Привет. – сегодня я приехала в центральный офис, дабы сдать отчеты и отчитаться перед бухгалтерией по командировке. Мне перегородила дорогу молоденькая секретарь моего начальника, с которым я исколесила пол мира. – Ты вовремя. Тебя Наумов к себе вызывал. Что-то по поводу договора с Азиатским поставщиком.

Кивнув и пообещав что непременно загляну, я отправилась в бухгалтерию – сдавать отчет и слушать сплетни.

- Кирочка. Ты как всегда умница. – проворковала главный бухгалтер, сверив авансовый отчет с потраченной по факту суммой.

- Ну что у вас тут новенького? – поинтересовалась я, с улыбкой разглядывая как «девочки» крутятся перед зеркалом в новых нашейных платках из Франции.

- Ой, не поверишь. Тут такое было. – главному бухгалтеру, Валентине Семёновне, был презентован пакетик с туалетной водой (которую изначально подарил мне один из соучредителей фирмы, с которой мы заключили крайне выгодный контракт) – Малиновская расплевалась с Пушко. Пушко орет, чтобы ноги Малиновской здесь больше не было, Малиновская скандалит, что переводчика ее уровня они не найдут, в общем кошмар. А это еще накануне вашего возвращения, - продолжала ворковать Валентина Семеновна, любовно поглаживая пакетик с водой, рассказывая про «веселую» жизнь моего непосредственного руководителя и генерального директора – Орали друг на друга битых пол часа, так и ушли ни с чем, - подытожила главбух.

- А меня Наумов к себе вызывал, - вспомнила я, нехотя поднимаясь со стула. – Пойду, чтоль проверю обстановку.

- Ой, а может тебя сейчас поставят перед фактом, мол все, теперь ты начальник СДО (службы документообеспечения). – спросила самая молоденькая из бухгалтеров Сашенька.

- А Малиновскую куда? – навострили уши остальные, словно это было не предположение, а вполне известный факт.

- Ну не знаю, - Сашенька засмущалась – Может ее на место Киры. Будет с Наумовым покорять города и страны.

- Ага, кто же вам, мои дорогие, будет тогда из поездок привозить всякие плюшки? – поднимаясь, спросила я.

- И то верно, от этой Малиновской даже тортика в день рождения не дождешься, только на свой отдел приносит, - сетовала Валентина Семеновна.

В свете вчерашнего разговора и мыслей, что блуждали в моей голове, такой поворот был крайне интересен, но я сомневаюсь, что Пушко – наш генеральный директор – решится на такой шаг.

- Алексей Дмитриевич, вызывали? – я зашла в кабинет к заместителю генерального директора, выполняющего функции его представителя в международных поездках и по-жизни являющимся правой рукой нашего гендира.

- Да, Кира Михайловна, проходите. – в офисе он обращался ко мне исключительно на вы, пресекая любой намек на несоблюдение субординации, в то же время, в поездках, он напрочь забывал про мое отчество и официальное обращение на Вы.

Обсудив ряд вопросов возникших после поездки, мы наконец смогли расслабится.

- Алексей Дмитриевич, - дождавшись когда Алена – секретарь заместителя директора – поставит перед нами чашки и удалится, я решилась задать вопрос. – Как скоро ожидаются следующие поездки?

- Не знаю, но думаю недели две у нас с тобой точно есть в запасе, а что? – он помешивал кофе, противно постукивая ложечкой о стенки фарфоровой чашки.

- Устала я от командировок. Дома хочу побыть подольше. – сказала полуправду.

- Так Кир, знаешь, никто не ожидал что ты протянешь так долго. Сначала все думали, что молоденькая, насмотришься на мир, да в офисе засядешь; потом зубоскалили, что забеременеешь и вообще работу бросишь, мол, накопила уже на безбедную жизнь; дальше все думали, что начнется выгорание и тебе уже ничего не нужно будет, сама уйдешь, а ты, как стойкий оловянный солдатик, все терпела и вот, наконец, устала. Хочешь, в офисе тебе местечко подберу, хочешь, на вольные хлеба отпущу – ты только скажи.

- Пока не надо никуда пересаживать и отпускать. Просто дома побыть дайте. – усмехнулась я.

- Ну давай так, я в эту поездку возьму Малиновскую, она как раз погавкалась с Арсением Павловичем, а ты уж решай. Искать тебе замену – дело не простое.

Я кивнула, скорее соглашаясь с доводом, чем принимая его ответ. Попрощавшись, я поехала домой. Мне нравилась моя работа. И поездки, и документы и, даже, Алексей Дмитриевич. Мне нравилось, что приезжая из поездок я могла не сидеть в офисе, плюя в потолок, а работать из дома. Но я и правда устала.

За размышлениями о дальнейшей жизни прошел остаток недели. Взвесив все за и против, я решила попроситься на работу в офис, чтобы, как все, путешествовать по миру всего двадцать восемь дней в году, а не проводить в родном городе месяц в год от силы.

Рома позвонил из аэропорта, сказав, что первым делом он хочет заехать домой, а потом уже ко мне. Я неспешно готовилась к его приезду, совсем не ожидая звонка в дверь через неполные два часа.

- Привет. – Передо мной возникло улыбающееся лицо. Сумка с вещами была небрежно брошена на пол, а меня, собственно как всегда, подхватили на руки и понесли в ванну. – Знаешь, я тут подумал, что принимать ванну с тобой мне нравится намного больше, а дома эту ванну сначала надо начистить, намыть, потом быстренько ополоснуться и выдвигаться к тебе. – Он улыбался так открыто, что я не смогла не улыбнуться в ответ.

- Я рада что ты приехал. – Я потянулась к нему с поцелуем первая.

Быстро скинув сначала с себя, а потом уже с меня одежду, Рома уложил меня в ванной себе на грудь.

- Как у тебя дела? – спросил он, нежно целуя шейку.

Рассказать последние новости не составило труда, потому что их было не так много, а вот про предложение по работе я решила пока умолчать.

- Когда в следующий раз ты уезжаешь? – спросил он, на некоторое время отрываясь от моей шеи.

- Пока не знаю. Я попросила небольшой отпуск, можно сказать. А ты?

- А я больше никогда не вернусь в Европу. Три дня назад, я встречался с рукоргом и попросил меня вновь направить в «поле». Он пошел мне на встречу. В следующий раз я поеду, наверное, опять в Южно-Африканскую Республику. Там совсем другая жизнь, там совсем другая работа. Никогда и ни за какие коврижки я не соглашусь вернуться в Европу! – в очередной раз воскликнул он. – Конечно, определенное преимущество было и мы с тобой использовали его вовсю, но нет. Больше я не хочу возвращаться в Европу, разве что в качестве туриста. А сейчас, - он резко поднялся из ванны – Я думаю, нам пора закругляться с банными процедурами.

- Ты чего такая грустная? – Мы лежали на кровати. Рома был рядом, такой родной и уютный, растрепанный и пропахший сексом и мной, лишь немного прикрыв бедра легким одеялом.

- Думаю, - честно призналась я. – Ты любишь свою работу?

- Очень, - без сомнений ответил он, не раздумываю ни секунды.

Я замолчала на долгое время, прокручивая в голове варианты дальнейших действий.

- Я думаю нам стоит прекратить эти встречи, - все же найдя в себе силы произнесла я, больших трудностей потребовалось на то, чтобы отстраниться и подняться с кровати, накидывая халатик.

- Почему? – он смотрел на меня с непониманием и обидой.

- Потому что так будет лучше для нас, для меня, - я заставила себя говорить глядя ему прямо в глаза – Эти встречи начинают тяготить. Пришло время закончить наш «курортный роман» и двигаться дальше. – Я старалась говорить спокойно, хотя душа разрывалась на части от боли. Хотелось крикнуть: «Я люблю тебя», но я стояла рядом с ним, лишь сильнее затягивая узелок на шелковом халате.

- Что случилось за те две недели, что меня не было рядом? – он притянул меня к себе за плечи.

- наверное, я просто поняла, что хочу двигаться дальше. – Теперь голос с трудом удавалось сдерживать, чтобы он не трясся. Рома сжал челюсти с такой силой, что проступили желваки, а руки, наверняка, оставили синяки на предплечьях, но я старалась не обращать на это внимания.

- Ты решила идти дальше? Это куда? – все же выдавил он, сквозь полотно сжатые зубы.

- Ром, - я прикоснулась к его щеке своей рукой, не сдержав малодушного порыва – Мне почти тридцать. Я уже не в том возрасте, чтобы крутить бесперспективные романы. Хочу стабильности, хочу семью…

- А я? – В голосе была обида и отчаянье.

- А ты… ты просто курортный роман. – на последних словах мой голос все-таки дрогнул, но отвернувшись, я быстро сумела взять себя в руки

- Я понял, - он молчал глядя на меня, стараясь увидеть что-то в моих глазах, но я была полна решимости. Думаю она и послужила ответом на все его вопросы, дав толчок с быстрым сбором. Сквозь пелену слез я наблюдала за его сборами, но совершенно пропустила момент, когда он, полностью одетый, подошел ближе ко мне.

- Ты мой телефон не видела?

- Нет, - я вздрогнула от неожиданности. – Давай наберу.

На тумбочке рядом со мной раздалась привычная вибрация. «Моя Кира» - гласила надпись на экране и фотография со свадьбы, еще с первого дня. Фотограф удачно запечатлел мой рассеянный взгляд в никуда с мечтательной улыбкой…

- Спасибо. – Рома забрал свой телефон и направился в прихожую, подхватывая по пути свою сумку. – Ну что, будем двигаться дальше? – спросил он после того, как справился со шнурками на фирменных кроссовках. Я кивнула, только потому, что спазм сжал мне горло. Казалось, если я открою рот, то меня прорвет как плотину и остановить поток слез будет невозможно. – До встречи на разводе. – он кивнул в пустоту и скрылся за дверью, а я с трудом смогла выдавить:

- До встречи.

Плотину прорвало. Я рыдала так, как никогда раньше. Казалось, что мое сердце ушло вместе с этим мужчиной, оставив после себя ноющую пустоту. Хотя нет, если бы он просто забрал мое сердце, мне бы не было так плохо, мне бы не было так больно, я бы не выла волком, раз за разом виня себя за свое малодушие. А потом я начинала смотреть на ситуацию под другим углом. Мы не кричали о любви на каждом шагу, мы не писали друг другу ванильные смс, о такой любви как у нас не сложат легенды, но… мы любили. И он, и я. Не нужно было менять Москву с Лондоном местами, чтобы знать, не нужно сворачивать гор или озеленять пустыни, чтобы поверить в эти чувства. Я любила. Он любил. Поэтому я и отпустила. Да, ни те слова, ни то время, но иначе я бы не решилась. Потом, когда он проник еще глубже, под кожу, что зубами не выгрызть, я бы не смогла отпустить. А сейчас, перестав придаваться самобичеванию, я стала оценивать ситуацию здраво и только это помогло мне держать себя в руках, а не бросить все, начав набирать номер. Если бы я рассказала о своих чувствах? Если бы я произнесла заветные слова? Если бы я попросила остаться со мной? или не так… Если бы мы оставили все так как есть? Если бы я продолжила работать, а он мотаться по странам третьего мира? Что тогда? Ждать его по пол года, чтобы провести вместе две недели или обрезать ему крылья? Что будет через пол года, когда пройдут пресловутые три года, которые живет любовь, как заверяет Багбедр? Он бы начал обвинять меня, что потерял все, к чему шел, чего добивался все эти годы до встречи со мной? или… или мы бы были вместе до конца наших дней…

Все эти мысли, так или иначе преследовали меня целую неделю, что я провела в добровольном заточении, заставляя раз за разом то проклинать свое решение, то благодарить бога за силы и смелость закончить эти отношения.

- Кир, - взволнованный голос мамы застал меня на очередном витке самобичевания. – Я, если честно, очень волнуюсь, – начала вещать, едва я подняла трубку. – Я уже почти неделю не могу дозвониться до твоего брата. Мы собирались встретиться на этих выходных и обсудить юбилей вашего отца, но сейчас я уже прям и не знаю, что думать…

- Что думать… - протянула я вслед за ней, не испытывая ни грамма волнения за брата. Он и раньше пропадал на несколько недель, не отвечая на звонки. – Позвони Юле.

- В том-то и дело, Юлечкин телефон не доступен, - сказал, словно делясь со мной страшной тайной.

- Ну значит они заняты. – Спокойно предположила я, берясь за очередную шоколадную конфету.

- Кир. Меня твой отец никуда не отпускает без контроля, а я не хочу… афишировать. Вдруг они тоже решили развестись?

- Мам, перестань. Они заняты.

- Сможешь скататься к ним домой и посмотреть, что случилось. Сердце не на месте. – Все-таки перешла к сути вопроса.

- Через всю Москву… чтобы убедиться, что с Артемом все в прядке? – уточнила я.

- Да. – подтвердила она.

- Мам, мне кажется ты перегибаешь. – постаралась призвать ее к порядку. – Они взрослые люди, разберутся сами.

- Тебе сложно? – она перешла в наступление. – Тебе сложно съездить к брату, чтобы не волновать мать? – она перешла на тихое причитание.

- Вот теперь я не сомневаюсь, что ты и покойная баба Нюра были родственниками, - со вздохом призналась я, уже доставая из шкафа одежду. – Через полтора часа буду на месте. Сразу отзвонюсь. – я отключилась.

Мне самой будет поездка за город, успокаивала я саму себя, развеюсь, расслаблюсь, может наконец смогу выкинуть Рому из головы…

Простояв большую часть пути в пробках, я на самом деле успокоилась, выкидывая из головы Рому, полностью сосредоточив внимание на впередистоящем Порше, который тормозил используя исключительно экстренное торможение даже там, где это было точно не нужно, виляя из одного ряда в другой. Тут уж точно было не до посторонних мыслей, так что въехала я на территорию поселка со свободной головой.

Автомобиль брата стоял у подъездной дорожки, занимая сразу два парковочных места. Как ни странно, автомобиля Юли нигде поблизости не наблюдалось.

- Есть кто дома? – отворив дверь и заглянув в дом, спросила я. Тишина. –Ау?

- Проходи. – Артем сидел на диване в гостиной и качал в руках бокал с янтарной жидкостью. – Гостем будешь. – он не отрываясь смотрел на блики.

- А где…? – я села к нему на диван, подгибая ноги под себя, как часто любила сидеть в детстве.

Он взглянул на часы, а потом вновь уставился на бокал.

- Наверное собирается…

- Куда? – я непонимающе осмотрелась по сторонам.

- В ЗАГС. – спокойным голосом отозвался он. – Подавать на развод.

- Что?

- Вот так… Она захотела развода. – Он отпил из бокала, потом, махнув рукой, допил остатки залпом – Скажи мне, - он отставил стакан на стол – Неужели я настолько плохой человек? Четыре жены! Кира! – воскликнул он – Твою мать! Я был женат четыре раза и… - он схватил почти полную бутылку и приложился к горлышку.

- Что случилось в этот раз? – внешне я оставалась абсолютно спокойной, но внутри… я бушевала.

- А я не знаю, - он отставил бутылку, потом, подумав, долил в пустой бокал, вновь раскачивая напиток – Я пришел пять дней назад, а тут записка: «Я больше так не могу, прости.» Пытался позвонить – не берет трубку, пытался позвонить родителям – они говорят, что она не хочет со мной разговаривать… Дежурил под дверью, искал выходы – все не то. Вчера смс: «Завтра, в 15:00, ЗАГС Академического района», ни одного ответа…

- Поедешь? – спросила я, поглядывая на часы.

- Зачем? Она может самостоятельно подать заявление от одного супруга.

- Артем… - я положила ему руку на плечо, чуть сжимая.

- Кир, я не понимаю одного… неужели так сложно просто взять и поговорить? Неужели так сложно взять и объяснить все? Хочешь развестись – скажи. Объясни. Не надо…

- Мне кажется, ты должен говорить это совсем не мне. – Я чуть сильнее сжала его плечо.

- Не хочу, – он опустил голову, сгибаясь над полом. - Больно, - шёпотом сказал он.

- Артем… - все что я могла сделать, это быть рядом.

- Ты на машине? – он резко разогнулся.

- Да.

- А поехали-ка, пообщаемся. Ты права, мне есть что сказать.

Наверное, я впервые ехала так быстро, нарушая все мыслимые и не мыслимые правила дорожного движения, но успели мы вовремя. Без пяти минут три мы уже были напротив ЗАКСа, успевая заметить Юлину фигурку.

- Юль! – Артем выскочил из машины как ошпаренный, не дав даже полностью затормозить.

Я оставила машину прям под знаком, но сейчас меня это волновало мало. Я бежала вслед за братом, но неожиданно натолкнулась взглядом на Рому, что стоял неподалеку.

- Ты все-таки приехал, - сказала Юля, странно выдыхая.

- Конечно. Я же должен знать, почему моя жена решила все бросить? – Артем распылялся.

- Я устала так жить… - Юля смотрела куда угодно, только не на своего супруга, в пол, на небо, на Рому, на меня – Я хочу, чтобы мой муж меня уважал.. Хочу чтобы мой муж любил меня, чтобы ценил, чтобы я была для него самой лучшей! Не хочу! Надоело! Я не девочка на побегушках! Я тоже живой человек! – теперь распылялась она – Я не вещь, чтобы с моим мнением не считаться. Я не просто красивая обложка, я живая. – Кричала она в лицо моего брата, стуча кулаками по его груди. – Я хочу чтобы с моим мнением считались, чтобы меня ценили…!

- Почему ты не могла сказать это мне? Почему ты просто сбежала? – Он притянул ее к себе, не давая вырваться из крепких объятий.

- Потому что, мне казалось, что тридцатилетний мужик не будет перестраивать свои взгляды…

- Почему ты просто не поговорила со мной? Почему ты не подошла и не объяснила все мне, мы бы решили наши проблемы. Почему, вместо того, чтобы поговорить, как поступили бы два взрослых человека, ты оставляешь писульку из шести слов и сваливаешь к маме? – судя по тону, точка невозврата пройдена и теперь молодым просто нужно поговорить спокойной, даже лучше наедине. – Почему, вместо того, чтобы советоваться со мной, со свои мужем, ты бросаешь все и уходишь? Почему ты не отвечаешь на звонки и смс, прячась за широкой спиной своего отца? – Артем не сильно встряхнул рыдающую супругу и вновь притянул ее к себе.

- Потому что я люблю тебя, - сказала она сквозь слезы. – Я старалась абстрагироваться от всего вокруг, но ты… я поняла, что не смогу жить с тобой зная, что ты меня не любишь. – Она разрыдалась еще сильней. Артем стоял несколько опешивший от услышанного.

- Ты… ушла… потому что думала… что я… тебя… не люблю? – выделяя каждое слово спросил Артем. – Ты бросила меня, потому что, мать твою, думала… - выдохнув сквозь зубы – что я тебя не люблю?

- Прости. Мне не стоило тебе этого говорить… - сказала она, сжавшись рядом с мужем.

- Твою мать! – не выдержав, ругнулся Артем. – Твою мать, Юля! Ты… - он резко задышал через зубы. – Я… - он сжал челюсть – Юля, честно, я сейчас сдерживаюсь чтобы не ругаться матом с огромным трудом. Я люблю тебя. Любил тогда, когда делал предложение, любил на пляже Евпатории, любил в больнице, любил в критические дни, и до сих пор люблю… Но почему…? Почему ты просто не поговорила со мной? Зачем делать самостоятельные выводы? Зачем искать помощь в интернете или через подружек, когда вот он я! Я рядом! Я не привык кричать о своих чувствах, но раз я решился...

- Привет, - пока Артем продолжал рассказывать супруге в подробностях, почему она не права, ко мне подошел Рома. – Вот мы и встретились на разводе.

- Ром, я люблю тебя, - вырвалось из меня прежде чем успела подумать. Вроде бы, хотела только поздороваться…

Он молчал. Смотрел на меня и молчал.

- Ты дура!  – смотрел он на меня с укором, но в глазах была радость, счастье и неверие.