Глава 7. Неожиданные встречи.

Опять самолет. Опять перелет. Опять очередная гостиница, в которой поселили всю нашу делегацию. Очередное новое платье, чтобы порадовать себя. Очередная встреча, фуршет, на котором я обязана присутствовать. Очередной мужчина, пытающийся со мной познакомиться, чтобы завести более «тесные контакты», но я не могу… потому что в моих мыслях другой человек. Тот, что таскает меня на руках, как куклу, тот, что во сне сжимает меня до боли, тот, с кем у меня просто курортный роман. Пора признать, что для меня эти отношения стали чем-то намного большим. Тем, чего ждут, как чуда. Чувством разъедающем все изнутри. С совсем не подходящим для этого человеком. Или правильнее сказать, с человеком, чья работа совсем не подходит для серьезных отношений. Как и моя.

Неделя в Париже подходила к концу. Пока вышестоящее руководство обмывало договоренности, у меня оставалось два дня свободы.

В Париже я была не первый раз. Эйфелева башня была исследована вдоль и поперек, поэтому меня ждали места Хемингуэя, Монмартр, французская синематека и могила Оскара Уайльда. Многие туристы, а точнее туристки, оставляли след от своего поцелуя на этом месте, пока власти Парижа не обнесли могилу защитным стеклом.

Конечно, не самое банальное место для посещения в столице Франции, но поделать с собой я ничего не могла. Мне нравилось здесь бывать. Нравилась атмосфера окружавшая место упокоения великого английского писателя и поэта, последним пристанищем которого стал Париж.

Пока я рассматривала новые надписи губной помадой на защитном стекле, появившиеся за последние пару лет что я не была на этом месте, мне на талию опустилась мужская рука.

- Bonsoir, madame – произнес хриплый голос - Rencontre inattendue, vous ne trouvez pas? (добрый вечер, мадам. Неожиданная встреча, вы не находите).

Я резко повернулась на голос, не веря собственному счастью.

-Que tu fais là? (что ты тут делаешь?) – от неожиданности я ответила ему на французском.

-Fonctionner. (работаю)

- У тебя дикция хромает. – сделала ему замечание.

- Je promets de m'améliorer, mais j'ai besoin d'un professeur pour le faire (обещаю исправиться, но мне нужен учитель) – он притянул меня в свои объятия и поцеловал. Целовал долго и со вкусом, как истинный француз.

- У меня сегодня последний день в Париже. Завтра ночью я улетаю. – предупредила его.

- Nous devons nous dépêcher! (Нам нужно торопится) – воскликнул Рома в очередной раз закидывая меня на плечо. – К тебе или ко мне?

- Я живу в Плазе на набережной д’Орсэ.

- Ты кем работаешь, женщина? – возмутился он шлепая меня по попке.

- Ну если не хочешь, поехали к тебе, – предложила я.

- Боюсь что это тебе не понравится. Мы сейчас снимаем квартиру у станции метро «Сталинград». – я вздрогнула. Я вообще не бывала в той части города, но то, что рассказывают местные коллеги вгоняет в ужас. Под метромостом раскинулся самый большой лагерь беженцев во всем Париже. Местные в ужасе. Там постоянно происходят убийства и насилия, а полиция никак не может повлиять на мигрантов.

- Что ты там делаешь? – я стукнула по плечу, чтобы он поставил меня на землю.

- Не даю заразе выйти за пределы района, - с грустью в голосе сказал мужчина.

Двадцать минут по набережной и вот, мы уже стоим в просторном холле гостиницы. В этой гостинице все кричало о роскоши и величии. Даже мой номер типа стандарт был выполнен в стиле классицизм, с присущим пафосом, который мне никогда не нравился.

- Эта кровать божественна. – Воскликнул он увидев трехместный траходром.

- Как знала, что тебя встречу, – с долей иронии произнесла я. - Все для нашего удобства. Пожертвовала свободными метрами комнаты, зато настояла на огромной кровати.

Была испробована и кровать, и тумба, и стул, и, как всегда, ванна, а вечером мы гуляли по набережным, наслаждаясь иллюминацией.

- Что ты делал в Пер-Лашез? – спросила я после того, как мы взяли по местному варианту шаурмы.

- Не поверишь, - мы остановились на набережной, опираясь на кованные перила – Буквально несколько дней назад у нас с коллегами был замечательный разговор про журналиста, которого убил правнук Наполеона Бонапарта, собственно похоронен он, как ты понимаешь, на кладбище Пер-Лашез. Решил собственными глазами убедиться, что брюки в районе детоделательного органа наполированы как следует.

Я рассмеялась. Легенду о журналисте, которого запечатлели сразу после смерти с эрекцией вошла в анналы истории, но лично убедиться в этом я не успела.

- Ты здесь еще сколько пробудешь? – мне опять стало несколько грустно от нашего скорого расставания.

- Не долго. Думаю проситься обратно в «поле».

- Почему? - я несколько опешила.

- В Боливии, в Сеуле, в Кении – мы помогаем тем, кто нуждаются в нашей помощи. Здесь же люди… им не нужна наша помощь. Они хотят жить во Франции, бежали из вполне благоустроенных районов. Получают статус беженцев, живут в гостиницах, получают тысячу евро на семью из двух взрослых и двух детей. Да, возможно часть денег приходится отдавать, но, в бедных районах даже нашей страны зарабатывают и того меньше. Им не нужна помощь.

Мой ответ не требовался. Ночью мы вернулись в гостиницу, а утром он уехал, а я стала собираться дальше в путь.

Следующая наша встреча произошла в Германии. Правда в этот раз я сама позвонила и уточнила, не собирается ли он, совершенно случайно, посетить беженцев в Германии. Собирался. Разница в пару сотен километров удалось преодолеть за полтора часа на машине.

В этот раз я жила в Кельне, а Рома в Дуйсбурге – районе, который окрестили как памятник неудавшейся интеграционной политики Германии. Один звонок и он уже мчится ко мне. В этот раз нам удалось урвать два дня вместе и даже сходить на карнавал прощания с зимой. Побродив по улочкам заполненным разномастной толпой, толкающейся, местами пьяной, но смеющейся, Рома поступил как истинный древний человек. Подхватив меня на руки, он отправился в гостиницу, где раз за разом доказывал, что он лучше любого карнавала.

Дальше были Нидерланды, в которые я сорвалась из Кельна, после его звонка. У нас опять была лишь пара дней, но мы провели их так, как хотели.

Нас кидало из крайности в крайность. Закончив с работой в Германии, меня ждал перелет в Англию, а Рома так и оставался в Голландии. Теперь Северное море покорял он. Мы теряли тысячи евро на перелеты, чтобы побыть вместе всего пару дней. Везло, когда оказывались хотя бы на одном материке. Пол года! Пол года мы мотались по странам Евросоюза, покоряя города и страны.

- Я через две недели возвращаюсь в Россию. – Мы лежали в номере моей гостиницы в Антверпене. В этот раз Рома был близко, ему в очередной раз пришлось вернуться в Роттердам, поэтому путь до Бельгии не составил труда.

Он навис надо мной, нежно целуя шею.

- Ты не поверишь, - добавив сексуальности в голос, сказал он – Я в Москву возвращаюсь через три недели. Дождешься? – он начал покрывать мое тело поцелуями.

- Обязательно. Что-то случилось? – все же забеспокоилась я.

- Контракт заканчивается. Нужно продлевать, но, пока что, я хочу отдохнуть дома.

- Это самая лучшая новость за последнее время. – Я была рада. Впереди у нас были недели вместе, а не жалкие дни, что удавалось урвать с нашей работой.

- А пару недель назад, ты говорила, что лучшая новость за последнее время, это распродажа у Коко.

- Приоритеты изменилась.