Глава 13

Напряжение повисло в воздухе. В глазах огневички заплясали огненные всполохи, и тут женщине, лежащей на полке с задранными юбками, надоело лежать неподвижно. Она подвигала ногами и тихонько застонала. Потом облизнула губы и спросила: — Госпожа, долго еще так лежать? Спину ломит! — Полежи пока, — голос Маришки смягчился, — мы сейчас с господином магом договоримся, как сделать, чтобы ты родила полегче. Она дернула плечом, предлагая эльфу выйти, а тот словно очнулся — корочка серого льда в глазах растаяла, и в них появилось беспомощное выражение: — Я никогда не принимал роды, — одними губами прошептал он. — Я тоже, — ответила ему Марианна, — во всяком случае — у людей, — поправилась она. — Но выбора у нас нет, паутина уже светится! — Нет, — признал эльф. — У тебя есть грибы и травы, чтобы роженица уснула? Боюсь, даже если я заморожу ощущение боли, вид окровавленного живота ускорит роды. — Ты прав, — Маришка нахмурилась, мысленно перебирая свои запасы трав, — но ничего такого, чтобы сразу погрузить в сон, у меня нет… — Можно я посмотрю запасы? — спросил эльф. — Я не сильный травник, но нас учили, как помочь раненому… Баронесса не стала отказываться, ее ведь тоже учили помогать раненым. Она отвела эльфа в сушильню, потом на чердак и, наконец, в “лекарскую” комнату. Эллиас явно проникся устройством дома и выбрал из припасов кое-что, сложил в ступку, измельчил и сказал: — Можно заварить, как чай, и женщина уснет без вреда для младенца, часа на три-четыре. Марианна молча щелкнула по чайнику, заставляя воду вскипеть, и стукнула по столу чашкой из огнеупорной глины. Эльф понял. Аккуратно отмерил небольшую порцию сухого сырья, залил кипятком, укутал чашку полотенцем и почти равнодушно смотрел, как девушка прибирает остатки смеси. — На меня не подействует, — предупредила его магичка. — Искусственный иммунитет? — эльф даже не открыл глаза. Он отдыхал, прислонясь затылком к стене, показывая человечке безупречный профиль и длинную гибкую шею. — Тебе просто это не нужно, — хмыкнула баронесса, — если хочешь уйти — уходи, я держать не буду. Заодно выясню радиус резонанса… — Что? — эльф открыл глаза и невольно уткнулся взглядом в чашку с укрепляющим отваром, которую Марианна ему пододвинула. — Ты плохо учил теорию проклятий? — Маришка даже лицо удивленное сумела сделать. Эллиас замолчал, сделал пару глотков, чтобы одолеть слабость, уставился взглядом в стол и начал проговаривать вслух то, что вспоминал: — Зеркальное проклятье… — Не зеркальное, — перебила его Маришка, — я тоже думала, что зеркальное, пока тебя не подобрала. Зеркальное — это когда проклятие натыкается на щит, амулет или артефакт с отражающими свойствами и уходит обратно к проклинающему. В этом случае я бы просто выгорела. А мы… обменялись дарами и мучились, не умея их подчинить. Дары противоположные, поэтому так тяжело. Эльф помолчал, переваривая новую информацию, потом поднял голову: — Если не зеркальное проклятие, да еще резонанс, это значит… — Кольцевое, — кивнула Марианна, — я догадалась, когда выспалась. — Кто-то проклял нас обоих, при этом имея у себя либо наши личные вещи, либо… — Он просто был там, на поле боя, и видел нас двоих. Но в этом случае в “кольцо” попали бы другие… Слово “люди” Маришка проглотила. — А почему ты думаешь, что не попали? — нахмурился Эллиас. — Я стоял в окружении обычных воинов. Магия у них слабая, ярко выраженного дара нет, если даже они обменялись дарами, могли попросту не заметить! Да и… — тут эльф смутился, — я был так подавлен тем, что случилось, что абсолютно не интересовался эльфами из отряда поддержки. Маришка опустилась на скамью: — Я тоже… не интересовалась. Тем более меня охраняли обычные люди, без магии. Герцог сражался на другом фланге, остальные растянулись цепью… — Я вообще остался один на возвышении, — припомнил Эллиас. — Но если это кольцевое проклятие, — тряхнула головой девушка, — как его снять? — Надо спросить малефика, — нахмурился эльф. — Если проклятие закольцевалось случайно, это одно, если кто-то устроил провокацию между нашими народами — другое. И… мы даже не знаем, кто это сделал и жив ли он еще. — А еще у нас в бане вот-вот умрет роженица, — спохватилась Марианна. — Твой отвар готов? Идем!