Глава 2

Загородный трактир место особое — городские власти тут уже не следят, а до ближайшей деревни неблизко. Вот и трутся тут всякие ненадежные личности — от шулеров и мелких воришек до торговцев дорогим товаром или внезапных королевских гонцов. Коли город на ночь закрыт, до утра в него не попадешь, вот и кучкуются в большом зале компании абсолютно разных людей и нелюдей. За время войны Марианна привыкла к обществу мужчин, к разноязыкой речи, к специфическим словечкам, запахам, звукам, но все равно, оказываясь под прицелом двух дюжин глаз, чувствовала себя неудобно. — Хозяин, — она стукнула монетой по стойке, и трактирщик тотчас возник из кухни, как чертик из табакерки. — Чего изволите, госпожа? — он говорил с девицей в плаще весьма вежливо, ведь буквально накануне к ней пытался подвалить пьяный орк с романтическим предложением. Девица хладнокровно выстрелила в него из спрятанного под плащом арбалета, да так, что пришпилила его шатны к стене прямо между ног! А потом вернулась к своей тарелке! — Расчет. И возницу, чтобы проводить меня до опушки, — сказала девушка. — Та-а-а-ак, — трактирщик заметил полновесный серебряный и открыл было рот, чтобы насчитать за ужин, ночевку и хранение вещей в комнате на полную монету без сдачи, но перехватил ледяной взор незнакомки и передумал. — Пятнадцать медных монет, — выдохнул он наконец, обливаясь потом. — Молодец! — серьезно сказала девица. — Жить будешь! Коли хочешь монету, собери мне еды дня на три, пару простыней и рубашку попросторнее. Я недалеко жить буду, если еды доброй положишь, буду заезжать. А если дурной напихаешь… один раз заеду… с арбалетом! Закончив свою речь, постоялица хлопнула монетой по стойке и пошла наверх — собираться. Хозяин утер холодный пот, хозяйственно прибрал монету в кошель за гашником и помчался на кухню, к жене, чтобы та сама собрала корзину, да положила все свежее и побольше! Между тем Марианна поднялась в узкую комнату с кроватью, тумбой для умывания и ночным горшком. Здесь лежали ее дорожные мешки, стоял сундук, запертый на замок, и больше, собственно, ничего. Собрав мешки, девушка крикнула вниз: — Хозяин, пришли двоих, чтобы сундук вынесли! — Сию минуту, госпожа! — донеслось снизу. Осмотрев комнату в последний раз, девушка спустилась вниз и прошла в конюшню: — Малой, — подозвала она дежурящего подростка, — коней моих и возок сюда! Парнишка побежал в конюшню и вскоре вывел под уздцы двух крепеньких кобылок неизвестной в этих местах породы. Темно-шоколадная шерсть их лоснилась и блестела, черные гривы и хвосты опрятно было убраны в косы. Привязав лошадок к коновязи, парень умчался в каретный сарай и вскоре с натугой выкатил груженый возок — аккуратный, легкий и прочный, да еще запертый на замок с двух сторон. Девушка сняла с пояса связку ключей и аккуратно отворила заднюю дверь, как раз в это время двое крепких парней вынесли из трактира ее сундук: — Ставьте сюда, осторожно! Вот так! — снова заперев возок, Марианна огляделась и спросила парня, который запрягал лошадей: — Поедешь со мной к дому? Там коней придержать надо будет и потом немного помочь. — За монетку, и если хозяин отпустит, — твердо ответил мальчишка. — Ну иди, отпрашивайся, — девушка крутанула в пальцах медячок. Через пару минут юный конюх прибежал и выразил готовность сопровождать госпожу куда угодно. — Бери вожжи, поехали! — девушка легко запрыгнула на широкую лавку на передке и посильнее закуталась в плащ. Ее трясло и морозило, как обычно весь последний год. Проклятие, пойманное буквально в последней битве. Она была хорошим магом, так что командир постарался найти для нее малефика, но тот лишь руками развел — эльфийское проклятие может снять только эльф, да и то не всякий. Она тогда даже посмеялась в истерике — выжить, чтобы мучиться всю жизнь… Да и какой будет эта жизнь? Хорошо, что Корбет не дал потерять голову от эмоций. Напоил, дал выспаться, а потом объяснил, что война закончилась, она жива, и у нее есть несколько важных дел: — Не ты ли говорила, что, сбегая от жениха, заперла свое наследие кровью? Вернись домой, Марианна, открой замки, найди того, кто тебя согреет, роди наследника роду. Его величество отметил твои заслуги… На колени седой девушки лег свиток со множеством печатей. — А… ты? Ты не хочешь меня согреть? — в голосе магички не было надежды. Она всегда знала, что герцог Корбет женат. — Я не имею права, — сказал он сухо. В тот же день она собрала вещи, выкупила у гномов пару лошадей и фургон и поехала на родину — в Лучегорск.