Глава 33

Остаток дня баронесса дю Сольм провела в обществе знатных женщин города, ровно так, как это делали после каждого пира ее мать и бабушка. Всех пригласили в уютную гостиную, куда подали чай, закуски и сладости. Когда все чашки наполнились, Марианна обратилась к дамам с новостями. Рассказала, что наследный принц женился на эльфийке, и такие браки, как ее, теперь поощряются Короной. Что полукровок теперь станет больше, причем полукровок-аристократов, а потому перед ней, как перед градоправительницей и матерью будущих детей с эльфийскими ушками, стоит сложная задача — сделать так, чтобы “дети войны” не стали изгоями. Чтобы полукровки нашли свое место в жизни. — Я пока не знаю, что об этом всем думают Владыка эльфов и наш славный король, но в Лучегорске не должен погибнуть ни один младенец, будь он хоть эльф, хоть орк, хоть гном! — жестко сказала Марианна. Дамы открыли рты, а баронесса продолжила: — Во время войны мне случалось бывать в тех краях, где свои лагеря ставили орки, гномы, дроу и даже тролли. Поверьте, далеко не все солдаты — паиньки, так что разноцветных ребятишек там хватало. Живых детишек! Баронесса замолчала и обвела притихших дам взглядом. Кое-кто прятал глаза. Марианна не зря собрала здесь этих женщин — все они в той или иной степени поддерживали и поощряли гонения на полукровок. — Между тем совсем недавно крестьянка привела ко мне свою замужнюю дочь, подозревая, что та забеременела после изнасилования эльфами… Она боялась, что муж, увидев остроухого младенца, просто убил бы несчастную вместе с малышом! От второго тяжелого взгляда женщины — гостьи поежились. — Мы не должны терять детей! — категорично сказала баронесса. — Но что мы можем сделать? — пискнула одна из самых скромно одетых гостий. — Эльфы нападают, оставляют свое семя в животах женщин! Повитухи шепчутся, что вытравить их семя невозможно! — Это так, — спокойно подтвердила Марианна, — сама магия не дает погубить младенца. Но эта же магия спасает мать, если та больна, например, заразной болезнью или даже ранена. А еще эти дети практически всегда наделены магией! Подумайте, дамы, нашему городу не помешает пара десятков магов, способных уговорить растения цвести и плодоносить в одно время или узнать у животных, что у них болит, да еще и вылечить их! Дамы переглянулись, но юных девиц на это застолье Марианна намеренно не пригласила, так что все стерпели такое откровенное высказывание. К тому же в этой гостиной не было ни одной титулованной аристократки. Жены помещиков, торговцев, состоятельных купцов, крупных фермеров и землевладельцев. Они были рады поближе посмотреть на новую градоправительницу, обсудить свадьбу и свержение виконта, но при этом совершенно не знали, чего от нее ожидать. Разговор звучал странно и непривычно, но что эти женщины точно умели — это сохранять и приумножать деньги своих семей. Маги-природники? Маги-анимусы? В принципе два десятка новых магов лет через десять-пятнадцать? Это… выгодно! — Дети растут, — продолжила Марианна, — старшим уже по девять лет, и скоро их нужно будет учить. Я могу пригласить в Лучегорск учителей, чтобы все сироты, принятые Калебом, получили образование. В этом случае они будут должны мне, — тут молодая женщина снова обвела присутствующих взглядом. — Но если вы, дамы, составите благотворительный комитет, уговорите матерей не бросать детей, а идти в приют, воспитывать их и учить, то эти будущие маги будут должны городу. Нашему городу. И… по закону должны будут отработать пять лет в Лучегорске. Два десятка магов разного возраста. Их служба растянется еще на десяток лет, и все эти годы город не будет нуждаться в других магах. Чистка колодцев, вывод источников, быстрый рост лесов, восстановление пашен и поголовья скота… Да мало ли где может быть полезен хороший эльфийский маг? И все это за небольшой ежегодный взнос на нужды нового приюта для полукровок и матерей… Женщины застыли, но в глазах у них мелькали цифры, а Марианна вдруг уютно села в кресло и взяла свою чашку с остывшим чаем, полностью успокоившись: — Впрочем, дамы, я, пожалуй, погорячилась… Пусть лучше эти дети будут должны мне, — она улыбнулась в чашку, — нужно ведь восстанавливать не только Лучегорск, но и фамильные земли… — А Калеб согласен? — спросила одна из женщин в пышном траурном платье. Вдова купца, успешно перенявшая дела. — Калеб воспитывает всех, кого ему приносят на порог, — ровным тоном сказала Марианна, — но дети быстро растут, требуют места, времени, учителей… Скоро его дом лопнет по швам. Думаю, для начала я открою в пансионе школу, все равно младенцев будут складывать на крыльцо старому соратнику моего отца. — Но для пансиона нужно здание! — вмешалась другая матрона, и, прищурившись, Марианна ее вспомнила — супруга мастера из гильдии строителей. Ее муж весьма толково руководил строительством домов, так что уже пара дюжин крепких кирпичных зданий украсили торговые улицы. — Нелепый дворец виконта отошел мне, как вы помните, — сказала баронесса. — Он мне не нужен, но бросать такое добротное здание — преступление. Поэтому я решила устроить в нем приют, магическую школу и мастерскую для тех детей, кого боги обделили магией. Не сразу, не вдруг, но, думаю, года за два-три справимся, как раз и магически одаренные дети подрастут. Тут Марианна улыбнулась и подала знак старшим дочерям Калеба, чтобы они разнесли по комнате подносы с угощением и подлили желающим свежего чаю. Дамы явно задумались, а баронесса продолжила их искушать: — Если в соседних городах и весях узнают, что у нас есть такое убежище для полукровок и матерей… к нам потянутся. Не так уж много потребуется денег и сил, а отдача будет большая. К тому же… уверена, в самое короткое время аристократы поймут свою выгоду и начнут устраивать подобные школы у себя, а мы будем первыми… Впрочем, это только мои мысли, — Марианна беспечно взмахнула рукой, — давайте лучше поговорим о том, что произошло в городе, пока меня не было. Кто женился, кто родился, и на что мне стоит обратить внимание, как градоправителю? Дамы тут же встрепенулись, как строевые кони при звуках боевой трубы, и засыпали баронессу новостями, сплетнями и собственными проблемами. Но мысль о приюте для полукровок уже засела в их головах, и как надеялась Марианна — надолго!