Глава 11

— Я не виновата! — Ада плюхнулась в кресло, осматривая место побоища. — Могу, прямо сейчас убрать тут всё.

Паша вернулся с улицы очень злым. Предчувствие, что разрыв с Диной будет иметь последствия, не отпускало. Он смотрел на раскрасневшуюся пигалицу, камнем повисшую на его шее. Скопилось куча дел за короткое время отсутствия. Новых навалилась тьма, а он тратит время на игры в «куколки».

— Ты всегда права… — Павел посмотрел на экран калькулятора в руках Сергея. — А ещё очень дорогое удовольствие.

Ада пыталась разглядеть цифры из-за широкой спины. От увиденного брови полезли вверх. Мама за эти деньги не один месяц работала.

— Я всё отдам! — она хорохорилась, совершенно не понимая, как выполнить обещания. — Могу устроиться на работу.

Он крутанул кресло, загружая пальцы действием. Оно сделало круг и остановилось ровно напротив холодного взгляда.

— Очень интересно. Куда и кем?

— Да хотя бы в салон! Полы мыть.

Паша кривился, слушая бред пигалицы, до сих пор не понявшей в какой мир попала и переводил деньги на счёт стилиста.

— Серёга, возьмёшь её?

Тот покачал головой.

— Всякий раз восстанавливать после разборок салон? У меня нет столько денег!

Павел развёл руками.

— Выходит, ты мой крест.

— Скорее я твой Ад!

— В любом случае ты моя и должна соответствовать статусу женщины Павла Сергеевича. Встань! — Он протянул руку. — Дай посмотреть, что получилось.

Ада подчинилась.

Он прикоснулся к гладким, блестящим волосам. Провёл большим пальцем по идеально оформленной брови.

— Мне нравится, что минимум косметики.

Сергей кивнул.

— Зачем? У неё идеальная кожа, форма носа, губ. Исправлять ничего не нужно, только чуть подчеркнуть.

Ада переводила взгляд с одного мужчины на другого.

— Ничего, что я здесь и всё слышу, а вы рассматриваете меня как лошадь на торгах? Зубы показать? — сказала, чтобы разозлить.

Но не тут-то было.

— Да! — Паша наклонился, в желании лучше разглядеть, что творится во рту у племянницы. — Совсем забыл. Может, нужны скобки?

Она показала язык и плотно сомкнула челюсти. Не ожидая того, что произошло дальше.

Шепот в ухо:

— Не забывай — ты мой подарок! Делаю с тобой, что и где хочу.

Горячее дыхание вызывало дрожь. Ну почему он играет на её теле как музыкант на флейте? Ада пробормотала чуть слышно:

— Может, мне прямо сейчас раздвинуть ноги? — недалеко от правды.

Лежать горизонтально намного удобнее, чем стоять на ватных конечностях.

Он не сказал категорично — нет, отделавшись расплывчатым:

— Сделаешь, когда прикажу.

Паша злился, ощущая, что к паху приливает кровь.

Ада почувствовала, как твердеют соски и мокнут трусики. Совсем не то, что положено чувствовать к родственнику. Стыдно вкупе с волнительно. В душе смятение. Будто решила попробовать запретный плод.

Секс-перепалку нарушил Сергей:

— Не нужны, я уже смотрел. Девочка идеальна! — Он разве что не облизывался, глядя на чужую невесту.

Паша свёл брови в линию.

— Поэтому и моя! Никакие её фантазии исполнять не нужно! Кто платит тот и заказывает музыку.

Клиентки успели забыть, для чего заявились в модный салон. Зрелище, что развернулось перед ними, стоило похода в Большой театр.

Ада сомкнула веки. Прикрыла уши ладонями. О чём говорить, если её не слышат? Пришлось реагировать на дёрганье за руку.

— Открой глаза. Нужно успеть выбрать одежду. Мы приглашены на банкет.

Хотелось вредничать назло, настоять на своём в мелочах. Когда её начнут принимать за равную? Отлично знала, что не позволит, но попробовать стоило.

— Я хочу покрасить волосы в фиолетовый цвет!

— Почему не в зелёный? — Паша хмурился, пытаясь понять, что за новую игру она задумала? Лучший способ избежать спора, не вступать в него. — С тобой всё нормально! Припудришь ранку и можем идти.

— Красоты много не бывает!

И в этот раз её никто не спрашивал. Паша вытянул пигалицу за руку на улицу.

— На будущее. В любом месте вне дома, ты покорная девочка. Дома тоже покорная, но можешь протестовать в своей комнате перед зеркалом или заказать повару фиолетовые яйца Бенедикт. Пробежки до изнеможения, чтоб выпустить пар, приветствуются.

Он усмехнулся, глядя на боевого «воробушка».

— Полноценная тренажёрка на цокольном этаже. Могу дать пару уроков бокса. Будешь мутузить грушу. Или нанять тренера по любому виду спорта. Только пожелай.

— Бои без правил!

Павел рассмеялся. Знал, что она это скажет. Сразу понятно, в какой семье росла. Здорово осадила Дину, даже чувство гордости распирает.

— Хочешь испортить мордашку? Ходить со сломанным носом?

Она буркнула, варясь в собственных мыслях:

— Какая разница? Тебе не плевать?

— Было бы плевать, оставил жить в забытом богом городке, работать в борделе.

Вот это было ударом ниже пояса. Ада замолчала надолго. Она отвернулась к окну, наблюдая, как небо рыдает вместо неё, омывая машину дождём.

Спустя час она проклинала всё на свете, устав мерить шмотки, годные на один выход.

В театры она не собиралась, а куда ещё ходить в платьях стоимостью в автомобиль, от которого бы не отказалась. Любую поношенную тачку, чем наряды до пят с открытыми спинами.

— Ты ценник видел? — не удержалась она в один из выходов.

Паша не сразу понял, о чём она говорит.

— Обычная цена. Что не так? — заглянул в голубые глаза.

— Давай возьмём что-то попроще, а на разницу купи мне «Реношку» с пробегом.

— Привыкай! Это Москва. Статус моей родственницы обязывает выглядеть на все сто. Тачку тебе возьму новую, но позже. Сейчас, ради Бога, примерь последнее без кислой моси, и решу, что забираем.

Снова решу, в единственном числе, словно носить ему. Обещание, что купит машину, обрадовало, но не настолько, чтоб избавить от желания помотать нервы тирану.

Она вышла, поддерживая лиф платья ладонями.

— Не могу застегнуть. Замок заедает. Помоги!

Горячие пальцы коснулись худенькой спины. Ада дёрнулась, как от удара током и зажалась, выставив плечи вперёд.

Паша смотрел на обтянутые тонкие рёбра, выпирающие позвонки воинственной «пигалицы». Нежность накрыла с головой. Невыносимое желание почувствовать шелковистость тонкой кожи толкнуло на безрассудство.

Он поцеловал в ямку основания шеи.

Худенькие плечи выпрямились и ушли вверх.

— Не надо…

Робкий шёпот моментально охладил голову. Павел резко потянул собачку замка. Молния закрылась до конца, но пуллер остался в жёстких пальцах.

Он чертыхнулся:

— Сломал…

Ада со смущённым восторгом смотрела в зеркало. Хрустально-розовый, воздушный наряд удивительно подходил к её новому образу.

Она прошептала с сожалением в голосе:

— Оно понравилось мне больше всего.

— Значит, в нём и пойдёшь! — Паша со злостью подтолкнул её в спину и отвернулся, избавляясь от искушения.

Он дольше не мог находиться в ярко освещённом помещении с чёрными зеркальными стенами. Отделка красным делала бутик похожим на дьявольский дворец.

Во всех зеркалах отражалась молоденькая, ослепительно красивая блондинка в нежно-розовом платье. Невинность с вызовом. Такое бывает? Ответ стоял перед ним.

Ада — его наваждение. Личный Ад.

Паша оставил на кассе карту, не обращая внимания на обожание в карих глазах консультантки.

— Что выбрали? — миловидная девушка отчаянно флиртовала на протяжении часа.

Он скривился. Хоть наизнанку сейчас она вывернись даже не встанет.

— Подберите под наряды обувь и аксессуары.

— Под какие именно? — глазки с чёрными стрелками хлопали наращенными ресницами.

Павел рыкнул.

— Под все!

И чуть не бегом отправился к выходу. Борясь не с желанием, а с собой.