Глава 29

— До того, как увидишь Антона, ты должна поговорить с адвокатом.

— Согласна.

Ада стояла в дверях, укутавшись в махровый халат с полотенцем на голове. Без грамма косметики на лице она выглядела хулиганистым подростком после дворовой потасовки. С разбитыми губами и синяком под глазом, по милому воинственной.

Паша взглянул на часы.

— Жду через пять минут в кабинете.

Аду прежде всего интересовало, как случилось, что мама была вычеркнута из жизни очень богатого человека беременной на четвёртом месяце.

— Ничего удивительного. О связи мужа с горничной жена успешного бизнесмена узнала ровно в это время.

Ада расстроилась.

— Так банально. Никаких возвышенных чувств и большой, светлой любви?

— Почему? Ваш отец обожал Марину. Большая разница в возрасте, а оба влюбились как дети. Жена сделала всё, чтобы от неё избавиться. Выжила из Новосибирска. Натравила уголовников. Той пришлось убегать ночью. На письма не отвечала. Владимир ничего не знал о её беременности. Когда жена умерла, начал искать. Тогда и узнал, что у него есть дочь. Но уже очень болел. Не хотел становиться обузой.

Ада слушала, открыв рот. Оказывается, о ней ничего не знали. Она протянула после глубокого вздоха:

— Он ни разу не появился в моей жизни.

Адвокат стоял на своём, выставляя покойного клиента порядочным человеком.

— Но, даже умирая, помнил о вас. Единственный ребёнок на стороне и непутёвый Антон.

— Какая разница — больной или здоровый? Я бы ни от какого отца не отказалась. Раз мама больше не вышла замуж, то и она тоже. Ухаживали бы за ним до конца, — она всхлипнула, бросив взгляд на Павла. — Так странно, что ушли друг за другом. И разница в возрасте стёрлась. Вот и не верь в высшие силы.

Паша улыбался, понимая, что Ада перекладывает ситуацию с отцом на себя.

Он поднялся из-за стола. Несколько шагов по кабинету, пока читал смс. Кузнецова старшего привезли в дом.

Понятно, что сердобольная пигалица кинется с ним знакомиться и получит жестокий урок братской нелюбви. А ответ может разозлиться или наоборот захочет откупиться, но тому всегда будет мало. Деньги у игроков быстро заканчиваются.

Паша встал сзади любимой девочки. Руки легли на хрупкие плечи.

— Илья Николаевич, хочу, чтобы вы объяснили Аде ситуацию с Антоном. Почему его лишили почти всего наследства? — Он пододвинул документы к юристу. — Расскажите подробно, что стало причиной? И какие пункты обязательства перед ним у Ады? — Она обернулась, всматриваясь в хмурое лицо опекуна. — Я бегло просмотрел завещание. По-моему, там всё достаточно чётко расписано. Но добрая душа собралась отдать ему половину.

— Ни в коем случае! — адвокат нервно крутил ручку. — Он забрал у Владимира не один год жизни. На бумаге написаны красивые цифры, но в реальности немного всё по-другому. Предприятия устаревшие и многие требуют немалых вложений в реконструкцию. Выделенные на это немалые средства бесследно исчезли со счетов российских банков.

Десять минут звучали неприятные рассказы о брате и уточнения в пунктах завещания. Сомнений не оставалось. Владимир Кузнецов поступил мудро и хитро. Её не просто так выбрали наследницей, а Пашу опекуном. Им на шею повесили Антона.

Паша искоса поглядывал на пигалицу.

Она сидела, опустив голову. Волосы густым шлейфом закрывали лицо с дрожащими от обиды губами. Можно только догадываться, что творилось в душе бунтарки, не терпящей несправедливости ни в каком виде. Её второй раз предали, выставив приложением к богатству незнакомого отца.

Паша снова стоял за спиной. Он скрестил руки на маленькой груди, обхватив пигалицу сзади за плечи.

— Ничего страшного не произошло. Марина знала, что вместе мы со всем справимся. Плевать на Кузнецовых. Давай разбираться во всём и улучшать положение ради её памяти.

Ада целовала скрещенные ладони, дав волю слезам. Горячие капли падали руки. В который раз убедилась, что сердце сделало правильный выбор. Единственным кто помимо мамы ни разу её не предал, был Паша.

— Привезли Антона. Дадут время помыться, накормят, и можешь знакомиться, пока он в состоянии. Скоро начнётся ломка, а мне нужно многое у него уточнить.

— Только не бей! — боль в душе уступила место жалости. Родственнику она могла простить всё.

Павел кивнул.

— Я дал обещание.

Он поблагодарил адвоката и ушёл, сославшись на неотложное дело.

Ада нехотя вернулась в комнату. Она помнила о рыжей, что забрали в кафе. Паша о ней упорно молчал с того времени, как покинули город.

Душу съедала ревность. Что если «срочным делом» было общение с бывшей любовницей?

Ада села перед зеркалом и принялась тщательно наводить красоту. Никакой рыжей швабре своего мужчину она не отдаст. Да и брату не стоит видеть её синяки.

— Я никуда не уйду! — через полчаса, сложив руки на груди, стояла она в подвале напротив закрытой комнаты. — Так и скажи Паше, если он в упор не видит меня в камеру!

Ада рычала, с трудом удерживаясь от криков. Ревность гнала проверять комнаты в доме и привела в подвал. Вино так тщательно охранять не станут. Она внимательно осмотрелась. Ни один из уроков Паши не пропал зря.

— Целых три камеры. Все углы хорошо просматриваются. Так что не вешайте мне лапшу на уши!

В голове нарисовались несколько сцен, одна пикантней другой к тому времени, как дверь распахнулась, и она оказалась на пороге просторной комнаты с решётками на узких окнах под самым потолком. Узкая, застеленная постелью кровать. Стол с двумя стульями напротив друг друга. На одном сидела рыжая сучка, не дающая ей покоя последнее время.

Ада кивнула на пленницу.

— Она писала на зеркале в больнице?

Паша кивнул. Он оценил, сколько приложено сил, чтобы скрыть на разгневанном лице побои. Ада напрасно старалась. Для него она красивее любой модели в любом виде.

— Скоро к ней присоединятся Дина и Лида. Управляющая знала её много лет назад и привлекла к слежке. Лиза мастер этого дела. Привыкла сдавать людей.

Ада с удивлением уставилась на дрянь, уткнувшую взгляд в пол.

— Союз гадюк? Но зачем?

— И жабы. Похищение организовали они. Заказчиком выступил Антон, на всякий случай сдавший исполнителей Тихону, — Паша протянул руки, на всякий случай, привлекая пигалицу к груди. Серые глаза сверлили наводчицу. — Чтоб уж наверняка ты никогда не вернулась ко мне.

— Что она делала в кафе? — Ада сверлила взглядом выдуманную соперницу, но обращалась не к ней.

Паша хмыкнул.

— Не поверишь. Готовили новое похищение, в этот раз с выкупом, — он усмехался, довольный, что выявил всех, кто хотел Аде зла. — Теперь могу со спокойной душой исполнить твоё желание. Завтра подадим заявление в ЗАГС и через неделю свадьба.

Лиза встрепенулась после последних слов. Она вскинула голову, в упор уставившись на Павла.

— Думаешь, её нужен ты? Твои деньги! Мы, три гадюки, или можешь называть нас как хочешь, но любим тебя по-настоящему!

Паша не смог сдержать смех. Боль из-за предательства Лизы давно вытравлена из сердца. Не осталось к ней совсем никаких чувств, даже жалости.

— Особенно ты! Спала со мной, а пыталась залезть в постель Давида! — Он цедил в перекошенное ненавистью лицо: — Вы не те планы строили. Ада сама могла вам заплатить. Она богаче меня в десятки раз! — скрежет зубов пленницы красноречивей слов. — Думаешь, почему ваши авантюры спонсировал Антон? Убирал прямую наследницу своего отца, а никак не из любви к Дине.

Лиза запричитала, артистично заламывая руки, как умела делать только она.

— Пашенька! Прости! Я люблю тебя! — она с завистью смотрела на ту, что не побоялась сражаться за сердце закоренелого холостяка. Если бы отмотать время назад…

Паша сгрёб в охапку, ринувшуюся к рыжухе пигалицу. Воинственный воробышек могла за себя постоять.

— Не трать силы на пустое место. Конченую шлюху можно забрать из борделя, но из головы продажность не вытравить. Всё, что вываливается из её рта, ничего не стоит! — он подкинул её на руках.

Величайшая нежность грела сердце. Его любимая девочка обхватила шею. Паша осторожно прикоснулся губами к разбитому рту.

— Идём знакомиться с твоим братом и спать. Утром в ЗАГС.