Глава 30

Ада никак не могла уснуть. Обманутое сердце ныло. События дня прокручивались в голове. Стоило закрыть глаза и в памяти возникало самое большое разочарование последнего времени. Неприятный разговор с братом, после которого пришлось полностью согласиться с Пашей. Родными им с Антоном никогда не стать.

Единственной родной душой оставался монстр, которого все боятся до колик.

За окном, в темноте двора, послышался мужской кашель. Она сжалась, натянув на голову одеяло. Охрана усилена, Тихони больше нет, но вдруг остался кто-то из его подельников? Хороший повод спрятаться в объятиях Паши.

Ада словно ждала соблазна шальной мыслью и, не раздумывая, ей поддалась.

Голые ступни осторожно касались холодного пола.

Большой дом погружён в ночную тишину с её слабыми скрипами и чуть слышными шорохами невидимых «неспящих». Слабый свет из холла первого этажа играл тенями напольных ваз, создавая на стенах вычурные рельефы живых цветов.

Неслышно кралась по коридору, до носа укутавшись в тонкое одеяло. Дверь хозяина комнаты открыла без стука. Зачем, если она не заперта?

Не удержалась, чтобы не втянуть воздух, едва переступив порог своей будущей спальни. Ноздри щекотал аромат любимого мужского парфюма, Пашиной кожи и виски, недопитый бокал с которым стоял на прикроватном столике.

Он спал на спине. Спокойное лицо уверенного в себе человека. Веки не трепетали, кошмары не мучили. Глубокий, безмятежный сон праведника.

Ада тихонько вздохнула. Железная выдержка приходит с годами или воспитывается тренировками?

Она осторожно забралась в постель и замерла, заметив, что Паша на секунду разомкнул веки.

Большие руки притянули пигалицу к себе. Он зарылся носом в пушистые волосы. Короткое как приказ:

— Спи! Завтра наш день… — Словно они каждую ночь проводили вместе.

Ада уснула с улыбкой на губах. Рядом с ним исчезали все страхи.

Она проснулась от осторожного поцелуя в уголок губ, где не было ранки.

— Вставай, соня. Куча дел на сегодня, если не передумала выходить за меня замуж?

Слова подействовали в сто раз эффективнее обычного открытия портьер и снятого одеяла.

— Не дождёшься! — Ада мгновенно открыла глаза и оказалась в плену тепла солнечного осеннего неба.

Паша с улыбкой смотрел в лицо любимой девочки. Руки и ноги, закинутые на его тело, больше не приносили неудобств. Чужое дыхание на щеке не раздражало.

— Опять испугалась и прибежала ночью под бок? — непривычно мягкий заботливый голос.

Ада улыбалась в ответ. Вот ещё один слабый пунктик сильного человека. Нужно просыпаться рядом с ним каждое утро. Она протянула руки, укутав мощную шею крепким захватом. Нос уткнулся в щетинистый подбородок.

— Мне не страшно только рядом с тобой!

Он подхватил худышку на руки, проворчав:

— Хотя именно в этом месте опасней всего.

В первый раз в своём доме он выносил Аду из спальни. Совершенно открыто, не скрывая чувств, сквозящих в глазах.

Ада прижалась к крепкому телу, понимая, что этим поступком он открывает новую страницу их отношений. Голубые глаза сияли счастьем. Сердце быстро трепетало, празднуя победу. Она урчала, словно котёнок, готовая вечно купаться в тепле надёжных объятий.

— Не для меня. Знаю, что прикроешь широкой грудью.

Он рассмеялся, заметив ошарашенный взгляд горничной, протирающей лестничные перила.

Чтоб хозяин с утра был в отличном настроении, и из его спальни на руках выносилась женщина? Она беззвучно читала молитву. Силы небесные в помощь этому дому и девочке, нашедшей ключ к холодному сердцу.

Павел добавил шока, поцеловав вздёрнутый носик и громко проговорив:

— Подлиза! Мойся и одевайся так, чтобы сразу после завтрака могли уехать. Нас жду в ЗАГС-е. Я обо всём договорился.

Упавшая швабра красноречивее любых слов.

Влюблённые смеялись, скрывшись за дверьми гостевой спальни.

Свадьба через неделю намного дольше, чем через три дня, но, если таким отныне станет каждое утро, Ада готова ждать.

Она выходила из ЗАГС-а совершенно счастливой, повиснув на руке Паши.

Он улыбался, наблюдая за лицом пигалицы.

— Добилась своего? Довольна?

Ада подлезла под руку, ухватившись за талию жениха, и вскинула голову, щурясь от яркого солнца. Погода сегодня была на её стороне.

— Очень, — сытая улыбка дорвавшейся до сметаны голубоглазой сиамской кошки. — Осталось поставить печать в паспорт, чтоб окончательно увериться, что ты никуда не сбежишь!

Павел смеялся. За один день выполнил годовой план на хорошее настроение. Его умиляла сама ситуация. Всё в их семье встало с ног на голову. Не он силой затащил Аду в ЗАГС, а она хитростью умудрилась добиться желаемого за короткое время.

— За неделю нужно успеть сделать многое. Платье, фату, туфли и прочее тебе поможет подобрать Адель, — он поцеловал один за другим тонкие пальчики, задержав взгляд на безымянном. — Нужно определиться с размером, — он приложил широкую ладонь к её узенькой. — Попробую найти ювелира, что сделает кольца за короткое время. Не хочу покупать готовые.

— К чему такие сложности? Зайти за обычными кругляшками и расписаться втихаря. Зачем нам свадьба? — порой в ней просыпалась отчаянная трусиха. — Как целоваться на глазах у незнакомых гостей, да под их счёт?

Паша с сожалением смотрел на разбитые губы невесты. С каким удовольствием он впился бы в них прямо сейчас.

— У нас есть немного времени для тренировок! — он говорил, ощущая, что в штанах становится тесно. — Мы не нуждаемся в свадьбе, а друзьям хочется повеселиться. Никто не посмеет сказать, что Паша зажал свадьбу. Гулять будем в доме, с цыганами, как хотела когда-то в детстве Маринка, и несколько дней!

Ада вздохнула.

— Раз об этом мечтала мама, то ладно, согласна.

Осталось решить, что делать с Антоном и троицей заговорщиц, что ему помогали. Дине поставит условие, чтобы исчезла из Москвы. Лиду отправит на историческую родину. Лизу придётся отдать арабам или туркам, иначе вернётся. У рыжей суки отсутствует не только честь, но и совесть. Ни единому её слову верить нельзя.

Он взглянул в голубые глаза.

— Не сильно расстроишься, если отправлю Антона в Забайкалье, лечиться от наркозависимости? Желательно прямо сейчас, до нашей свадьбы.

Ада трясла головой.

— Отправляй. Ему нет места в нашей жизни, если не станет другим.

Её до сих пор трясло при упоминании о брате. Ненавидеть больше, чем он невозможно. Удивительно, что не сорвался, не заказал киллера. Хотел, чтобы никто не докопался до реальной причины исчезновения наследницы.

— Взрослого человека не переделать.

— Отец хотел, чтобы я содержала его на приличном уровне. Про «любить» в завещании ничего не сказано.

Паша кивнул.

— Содержать будем! Я заказал аудит предприятий. Давид поможет разобраться во всех тонкостях. Вернём им рентабельность.

Ада не сомневалась. Она приподнялась на цыпочки, чтоб достать губами до широкой скулы.

Он подхватил её на руки, расцеловывая худенькое лицо, плюя на любопытные взгляды случайных свидетелей. Шепот на ухо хриплым голосом, полным рвущим душу всеобъемлющим обожанием:

— Счастье моё…

Ада счастливо хихикала. Сердце щемило от нежности к большому сильному человеку. Она прижалась щекой к месту, где билось большое сердце.

— А для любви у меня есть ты!