22

Мы сидели на скалистом берегу в тени старой разлапистой сосны. Волны с шумом разбивались о камни.

Кайрос положил голову мне на колени. И мой палец ласково бегал по его шее вдоль яркого красного следа, что остался после ошейника.

— Что ты сейчас чувствуешь? — тихо спросила я.

Кайрос, слегка щурясь, поднял взгляд на небо, где облака лениво плыли в бесконечность. Задумчиво улыбнулся.

— Я чувствую свободу. Это невероятное, пьянящее ощущение. Только когда на мне защелкнулся ошейник, я начал понимать, как мало мы ценим то, что у нас есть. Человек, как и дракон, редко осознает ценность свободы, пока не столкнется с ее отсутствием. Снять ошейник — стало для меня не просто физическим освобождением. Теперь я свободен в своих желаниях. Я могу строить наше будущее.

Кайрос, поймав мой взгляд, тепло улыбнулся. И продолжил:

— Надеюсь, когда-то нечто похожее почувствует каждый из драконов, что находится сейчас в рабстве.

Я оживилась.

— Почему бы нам не попробовать прямо сейчас? Снять с них артефакты?

Кайрос резко сел и нахмурился.

— Ты считаешь, такое возможно?

Я пожала плечами.

— Но ты же смог снять свой ошейник.

— Да, но это другое. Он был всего один. И на мне. Я чувствовал, заключенную в него магию, и осушил ее. Но ошейники всех драконов в мире…

— Мы ничего не теряем, если попробуем! — Горячо воскликнула я. — Мы же не знаем своих пределов, а вдруг… И потом — магия лишь у нас двоих в этом мире. А еще… — я ненадолго замолчала, стараясь подобрать правильные слова. — Я чувствую, что во мне так много магии, что она просит выхода. Мне кажется, что прикажи я сейчас этой скале сдвинуться с места, то она безропотно повинуется.

Кайрос глухо рассмеялся.

— Хорошо, давай попробуем!

Теперь Кайрос сидел напротив меня, скрестив ноги. Я понимала, что мы поставили перед собой чрезвычайно сложную задачу. Возможно, даже непосильную.

Но вера, надежда и поддержка друг друга придавали сил.

Кайрос закрыл глаза, я последовала его примеру. Легкий ветер играл с нашими волосами, а море тихо шептало слова поддержки. По крайней мере, мне хотелось в это верить.

Я нащупала руку дракона и переплила с ним пальцы. Мы сосредоточились.

— Представь себе драконов в ошейниках, — сказал Кайрос, и я вздрогнула от неожиданности. Но потом поняла, что так даже лучше.

Его слова, его голос стали моим проводником.

Я погрузилась в ощущения, представляя крылатых существ, закованных в невидимые цепи. Ощутила их боль и тоску. Это было, как темное облако, омрачающее их души.

— Теперь представь, что цепи исчезают. Магия испаряется из ошейников. Теперь это просто вещи… Они не несут в себе никакой силы.

И я представила. Магия потоком вырвалась из меня. Я даже вскрикнула от неожиданности. Кайрос лишь сильнее сжал мою руку.

Я чувствовала, как магия потянулась к каждому дракону, жаждущему освобождения. В голове замелькали картинки, как ошейники щелкают открываясь.

Один, второй, третий…

Сначала это казалось легко, магия весело текла ручейком. Но вскоре я начала ощущать усталость. С каждым новым щелчком она нарастала.

Семьсот шестьдесят восьмой, семьсот шестьдесят девятый…

На мои плечи словно накинули тяжеленный мешок с мукой, голова кружилась, а к горлу подступала тошнота. Мне казалось, еще чуть-чуть, и я потеряю сознание.

Тысяча двадцать первый…

Очередной ошейник щелкнул. И все закончилось.

Несколько глубоких вдохов я приходила в себя, прежде чем распахнуть глаза.

— Думаешь, у нас правда получилось? — устало пробормотала я, смахивая рукавом со лба капли пота.

Кайрос выглядел не лучше. Уставший, с темными тенями под глазами, но… счастливый.

— Да. Я видел их. Видел, как магия покидала ошейники.

Какое-то время мы сидели молча. Опустошенные и измотанные.

Внезапно Кайрос уставился куда-то мне за спину. Его глаза восхищенно расширились. Я обернулась, чтобы проследить за его взглядом.

Сперва мне показалось, что я вижу чайку, парящую над морем. Но было в этой чайке нечто странное.

Размах крыльев был слишком велик. И тут пришло осознание — дракон. Над морем летел дракон.

Неторопливо взмахивая крыльями, он направлялся в сторону Диких земель.

— Смотри, там еще, — Кайрос указал в противоположную сторону.

Я прищурилась, вглядываясь в черную точку. И вдруг один за другим стали появляться драконы. Они возникали в разных концах неба, но все устремлялись к одному месту. К Диким землям.

— Домой. Они летят домой. — Восторженно прошептал Кайрос.

В какой-то момент небо стало темным от их количества. Мощные крылья величественно разрезали воздух. От этого зрелища захватило дух.

— И это сделали мы! — воскликнула я. От этой мысли перехватывало дыхание.

— Эй! — К нам бежал Эрвин, забыв про свою палку. — Вы видали? — Он ткнул пальцем в небо. — Ваших рук дело?

— Наших, — заулыбались мы.

— Красота… — глубокомысленно протянул старик, усаживаясь на землю рядом с нами и устремляя взгляд к небу. — Эх, жаль, я не вижу сейчас лиц рабовладельцев. Многое бы отдал, чтобы взглянуть.

— Я бы тоже не отказалась, — согласилась я.

В памяти всплыл Вориан. Неприятный старик с хищными глазами. Почему-то представилось, как он тоже сейчас смотрит в небо, машет кулаком и сыплет проклятиями.

— Вернитесь! Я за вас заплатил!

Я рассмеялась от нахлынувшей картинки.

— Вы изменили этот мир! — довольно прокряхтел Эрвин.

— И перемены только еще начинаются, — заверил Кайрос.

***

— Прекрасная принцесса, позволь мне оберегать и хранить тебя, как самое ценное сокровище в этом мире. Таким ты для меня и являешься. Без тебя существование в этом мире станет пустым.

— О, мой благородный спаситель! Ты спас меня, вынес из огня. И твои слова пробуждают во мне самые нежные чувства. Я согласна!

Двое на сцене кинулись друг другу в объятья, а затем зрители рассыпались в громких овациях.

В день освобождения драконов, но ближе к вечеру мы пришли на центральную площадь Сильвердейла, чтобы поддержать Алину на ее премьере.

Правда, спектакль пришлось перенести почти на сорок минут, так как местные жители, не уставая, говорили о чуде. О сотнях драконов, что пролетали сегодня над городом.

— Моя внученька — такая талантливая! — Агата, которая сидела на лавочке рядом, смахнула слезу.

Эрвин успокаивающе похлопал ее по руке.

Алина действительно оказалась отличной актрисой. Она приковывала к себе взгляды, заставляя всех забыть о насущном, и погрузиться в сказку.

— Ну, как я вам? — когда аплодисменты, наконец, стихли. Девушка подбежала к нам. Ее глаза горели.

— Ты великолепно справилась с ролью! — искренне призналась я. — У тебя действительно талант!

— Спасибо! — щеки у Алины заалели. — Тесса, можно, украду тебя на минуточку? — Спросила она и, взяв меня за руку, отвела в сторону.

Я удивленно приподняла брови, ожидая, что она скажет.

— Тесса! Возможно, ты решишь, что это не мое дело, но я должна тебе сказать. Кайрос безумно в тебя влюблен!

Я слегка смутилась от ее прямолинейности.

— Да. Я это знаю. — Призналась я и, подумав, добавила: — И я в него тоже.

Алина ахнула и схватила меня за руку.

— Я так рада за вас! Правда!

Я подняла на нее внимательный взгляд.

— Ты не обижаешься? Мне казалось, он тебе тоже нравился.

— Да, — Алина легкомысленно махнула рукой. — Он отличный парень, но не единственный в городе. И я искренне желаю вам счастье!

В душе потеплело. И все же я не ошиблась в Алине. Она светлая, замечательная девушка.

— Алина! — нас прервал чей-то бас.

Это оказался плечистый, красивый молодой человек. Но несмотря на голос и внушительные размеры, он смущенно переминался с ноги на ногу.

— Вот, это тебе! — наконец, собравшись с духом, произнес он и протянул охапку ярких цветов.

Лицо Алины озарила улыбка. Она тут же опустила нос в букет.

— Они прекрасны! Спасибо!

— Так же, как и ты! — неуклюже пробасил юноша. — Алина, — он снова перенес вес с одной ноги на другую. — А что ты делаешь сегодня вечером?

— Ничего! Я абсолютно свободна.

— Тогда я… это… зайду за тобой. Встретим закат на море.

Когда юноша отошел, Алина вернулась к разговору.

— В общем, я хотела тебе сказать, — возбужденно проговорила она. — Не упусти своего счастья!

— А ты своего, — я с улыбкой посмотрела вслед уходящему парню.

Жители, как всегда, не спешили расходиться. Они оживленно обсуждали сегодняшний день, который выдался очень насыщенным.

Площадь наполнилась гулом голосов и смехом.

И тут среди этого инородно прозвучал вопль.

— Вот она! Арестуйте ее!

Сквозь толпу ко мне продиралась мачеха в компании двух законников.

Я тихонько простонала. Я знала, что это случится, ждала этого, но надеялась, что это будет чуточку позже. Что у меня еще есть время пожить спокойно.

Ну, так — значит так.

— Мерзавка во всем виновата! — продолжала вопить Вивьен. — Она должна за это поплатиться.

Жители ошарашенно смотрели на обезумевшую незнакомку, которая распихивала их локтями.

— Не сбежишь!

Да я и не собиралась.

Кайрос, подойдя ко мне, закрыл меня своей широкой спиной, словно желая оградить от неприятного разговора. Хоть мы с ним обсуждали, что нам придется через это пройти. Другого варианта не было.

— Вот! Это она! Арестуйте! — Мачеха смахнула со лба испарину и ткнула в меня пальцем. — Она во всем виновата! Сломала все артефакты в мире! В тюрьму ее!

Законники, два молодых человека, в синей, форменной одежде сочувственно посмотрели на меня.

Один из них, тот, что повыше, с сомнением покосился на Вивьен, глаза которой сейчас горели нездоровым лихорадочным блеском.

— Вы, должно быть, уже знаете, что случилось, — устало начал он. — Из артефактов ушла магия. И госпожа Вивьен утверждает, что за этим стоите вы.

Законник смущенно улыбнулся, словно понимая, что обвинения абсурдны.

— К сожалению, — продолжил он. — Мы не можем оставить подобное заявление без внимания. Пришлось организовать проверку.

— Но, если вы скажете, что вы ни при чем, — быстро вставил второй, круглолицый. — То мы не станем вас задерживать.

Он покосился на лоток с пирожками, откуда доносились умопомрачительные запахи, и мечтательно облизнулся.

— Доказательств вашей причастности нет, поэтому просим честно ответить вы ли это? — снова устало вступил в разговор первый.

— Да она это. Она! — Мачеха принялась дергать стража порядка за рукав, чем вызвала его неудовольствие.

— А, может, вы? — он внезапно строго посмотрел на нее.

Мачеха отшатнулась.

— Нет! Не я! Она! И он! — она ткнула пальцем в Кайроса. — Я видела, как он просто взял и снял ошейник. А это был мой раб!

— В общем, — круглолицый законник сделал маневр бочком к пирожкам. — Говорите уже, что вы непричастны. И мы пойдем.

— Это мы! — хором ответили мы с Кайросом.

— Вот и чудесно! — довольно заключил круглолицый, явно прибывая в мыслях где-то далеко.

И двинулся к пирожкам. Но внезапно остановился и медленно развернулся в нашу сторону.

— Как это вы?

— Ага! А я говорила! — Вскрикнула мачеха. — Они признались! Схватить их!

— Мы действительно имеем отношение к случившемуся, — спокойно сказал Кайрос. — И нам есть, что об этом рассказать властям.