6

Признаться, перебирая старую одежду, я в какой-то момент потеряла надежду найти хоть что-нибудь пригодное. Эрвин оказался прав, здесь в основном были ветошь и лохмотья. Большинство вещей оказались поедены молью и покрыты застарелыми пятнами. Но все же отыскать сокровища мне удалось.

Почти в самом низу обнаружилась красивая мужская рубашка, сшитая из темно-синего плотного хлопка с легким металлическим отливом, с рюшами и расклешенным рукавом. Когда-то подобные было очень модно в столице. Потом рюши вытеснил тяжелый бархат и жаккард.

Но мода, как известно, дама капризная, а еще цикличная. И вот подобные рубашки снова вернулись, я не раз видела похожие на женихах Селесты. Правда, в более «грубоватом» варианте — с прямыми рукавами и без рюша. Что ж, ножницы и иголка все исправят. А еще стоит добавить плотный воротник-стойку, ради которого все и затевалось.

Нашлись и штаны для Кайроса. Обычные из легкого хлопка, темно-синие. Отложила я парочку сарафанов и для себя. Простых, из плотного льна, но для жары — самое то.

День пошел свои чередом. Я с азартом взялась за дело, устроившись в башне за обеденным столом. Рубашка преображалась на глазах: подол был обрезан, боковые швы подогнаны, воротник-стойка держал форму, как и положено.

Из широко распахнутого окна, то и дело доносились мужские голоса, а еще глухой стук молотка и скрип лестницы. Работа кипела и у них.

Ближе к полудню с тихим стоном потянув затекшие ноги, я направилась к кухне. Пока мужчины были заняты делом, я решила приготовить обед. Выбор пал на уху, которую так любила в детстве.

Рыба, которую выловил Эрвин, так и просилась в кастрюлю. К ней я добавила немного картошки, морковки и лавровый лист. Аромат быстро заполнил флигель, собрав всех раньше, чем я успела крикнуть, что еда готова.

Время до вечера пролетело стремительно. Ближе к шести мы собрались, нарядились, — даже Эрвин надел свой парадно-выходной костюм: темные брюки и белую тунику, подпоясанную кожаным ремнем. И все вместе отправились на ужин к Агате.

Мы с Кайросом несли по корзине, куда упаковали наши гостинцы: несколько свежих рыбин, банки с селедкой и глиняный кувшин с квасом.

Идти до городка оказалось минут двадцать по узкой тропинке, что петляла между холмов. Дом Агаты расположился недалеко от центра. Невысокий, каменный, он утопал в цветах, что в горшках стояли, где только можно.

В палисаднике тоже пестрели клумбы, между ними проворно бегали куры, а по крыльцу, словно страж, гордо вышагивал черный петух.

Пахло чем-то вкусным. Кажется, пирогами и жареным луком. Да и сам дом словно дышал уютом: резные ставни, кружевные занавески, яркий коврик у двери.

Агата встретила нас с широкой улыбкой и сразу проводила в просторную гостиную, где уже был накрыт стол. По центру парила картофельная запеканка, рядом в плетеной корзине лежали свежие, домашние булочки. А еще была миска с овощным салатом и обещанный грушевый пирог. От ароматов последнего у меня моментально потекли слюнки.

— Алина! Иди встречай гостей! — крикнула Агата куда-то вглубь дома, и тут же засуетилась, принимая у нас гостинцы.

Из кухни появилась девушка, на вид лет восемнадцати, в веснушках, с густой русой косой и задорным, совсем как у ее бабули, взглядом.

Девушка мне понравилась — приветливая, веселая, без тени жеманства. За ней мелькнул и сразу исчез мальчишка-подросток, в грязной рубахе с молотком в руках. Он лишь хмуро кивнул гостям.

— Это Марк, — пояснила Агата, — сиротка наш дальний. Курятник вот чинит. За стол с нами отказался садиться, стесняется. Ох, я же рыбу забыла принести!

Агата ненадолго скрылась на кухне и вернулась с тарелкой, где дымились ароматные кусочки.

— Городок у нас маленький, душевный, — начала она рассказ, когда все, наконец, представились и уселись за стол. — Народ дружелюбный, все друг друга знают. По выходным ярмарка на площади. Мед, сыр, цветы, выпечка, овощи, фрукты. Все свое, все свежее. Обязательно приходите. Эрвин! — Хозяйка отвлеклась на старика. — Ну, что ты себе ничего не накладываешь? Сидишь, как пень. Бери, не стесняйся. Рыбу же сам наловил.

Эрвин замялся, почесал затылок и пробормотал.

— Ну… да... положу сейчас чуть-чуть.

Он протянул руку к тарелке, рассеянно отводя взгляд. Я с трудом сдерживала улыбку, видеть вечно ворчащего Эрвина таким застенчивым, было неожиданно… мило.

— Крышу… — вдруг пробубнил он.

— Что крышу? — удивилась Агата.

— Крышу начали чинить сегодня с Кайросом. Одну комнату уже закончили, там, где небольшая дыра была.

— Ох, и молодец какой! — тепло воскликнула хозяйка дома и, взяв дело в свои руки, сама положила старику добавки. — Умелец! Настоящий пример для молодежи!

Эрвин довольно глянул на нее, краснея до ушей, и тут же снова уткнулся в тарелку. Мы с Кайросом переглянулись, едва сдерживая смешок. Кто бы мог подумать, что грозный хранитель маяка будет вести себя в гостях, как школьник на первом свидании?

— Так вот… Что я там рассказывала? — продолжила Агата. — По выходным — ярмарки. А по праздникам — танцы! Молодежь со всей округи собирается. Еще театр есть…

— Театр? — я удивилась.

Не думала, что в таком небольшом городке есть собственный театр.

— Не профессиональный, конечно, — извиняющимся тоном продолжила хозяйка. — Любительский. В постановках может принять участие каждый желающий. Вот Алина решила поучаствовать. Будет играть главную роль — заморскую принцессу.

— Обязательно приходите посмотреть! — бойко вступила в разговор девушка. — А еще лучше играть! Нам как раз сейчас не хватает принца. За него играет девушка. Пьеса называется «Золотовласка в темной башне». — Она метнула взгляд к Кайросу. Он намек понял. Улыбнулся.

— Не думаю, что из меня выйдет хороший актер.

— С твоей внешностью можно ничего не говорить, достаточно просто улыбаться и, считай, успех гарантирован. — Пошутила Алина. Улыбка играла на ее губах, в глазах блестело озорство.

— И все равно должен отказаться.

— Но посмотреть-то придешь?

— Приду. Как я могу пропустить такое событие? — Он улыбнулся шире, обнажая идеальные белоснежные зубы. Алина поймала его взгляд и засияла.

Внутри меня что-то неприятно царапнуло. Ревность? Чувство собственничества? Чего вообще она на него смотрит… вот так?

Кайрос сидел, откинувшись назад. Ткань рубашки натянулась на спине, подчеркивая его широкие плечи. Алина права, он мог ничего не делать, но при этом производить неизгладимое впечатление.

— Вы с сестрой совсем не похожи, — продолжила девушка, рассматривая дракона. — Тесса, у тебя голубые глаза, а у Кайроса темно-карие, почти черные. Никогда подобные не видела! Словно омут!

— У нас были разные матери, — ответил дракон. — Моя родом из восточных земель, но она умерла сразу после родов. — В голосе прозвучала неподдельная грусть.

— О, мне так жаль… — понимающе протянула девушка. — Но ты там никогда не жил?

— Нет, всю жизнь прожил в столице. Вместе с отцом. Как и Тесса. — Кайрос отвечал непринужденно: если бы я не знала, что это неправда, ни на секунду бы не засомневалась.

— Здорово, что приехали. Столица — это, конечно, хорошо. Но в таких маленьких городках есть свое очарование. И имейте в виду, вы уже главные местные знаменитости.

— И когда только успели ими стать? — недовольно пробубнила я. Мне было совсем не на руку, что наш приезд обсуждают.

— О! Стоило бабуле упомянуть о вас соседям, и через час о вас судачили все. А что вы хотели? В этом городишке даже покупка соседом нового петуха становится событием. А тут — родственники Эрвина! Никто и не знал, что они у него есть.

— Конечно, есть, — вклинился старик.

Наш разговор оборвал Марк. Его чумазое лицо внезапно показалось в дверном проеме.

— Агата, к вам пришли, — пролепетал он, явно смущаясь от взглядов, устремившихся к нему.

— И кто же это? — старушка удивленно всплеснула руками.

— Староста.

— Что ж. Пусть зайдет, — велела хозяйка, но, судя по поджатым губам, внезапному гостю она была не рада.

Эрвин и вовсе нахмурился, воинственно сжимая вилку, во взгляде проступило презрение.

Очень скоро в дверях гостиной появился мужчина в возрасте. Назвать его стариком язык бы не повернулся, хоть его лицо уже носило следы времени. Но это был тот случай, когда глубокие морщины вокруг глаз и на лбу только придавали солидности, а горделивая осанка ­­— стати.

Войдя, он, не таясь, осмотрел гостей. Его взгляд быстро пробежал по лицам, задержавшись на Эрвине. Он недовольно поморщился.

Так-так. Кажется, эти двое не ладят.

— Добрый вечер! — нарочито дружелюбно произнес староста, подошел к столу и без приглашения опустился на свободный стул. — Я узнал, что в нашем городке новые жители. И пришел на вас посмотреть и, так сказать, себя показать. Меня зовут Рой, и я староста Сильвердейла.

Последнее, он произнес тоном, словно признавался, что он не меньше, чем император. И уставился на меня с Кайросом.

Я натянуто улыбнулась. Всеобщее напряжение моментально передалось и мне.

— Я Кайрос, а это моя сестра Тесса, — ответил за нас дракон. — Мы приехали к дяде на лето из столицы.

— И чем планируйте заняться?

— Тесса готовится к экзаменам. А я хочу помочь дяде с ремонтом. Да порыбачить вволю, когда еще представится такая возможность.

Рой нахмурился. Что-то в услышанном явно ему не понравилось. И очень скоро мы узнали что.

— Порыбачить, значит. Надеюсь, вы в отличие от дяди вы не планируйте нарушать закон?

— Нарушать закон? Разве рыбалка запрещена? — Кайрос насмешливо приподнял бровь.

— Нет. Но ваш дядя, — он бросил презрительный взгляд на Эрвина, — любит обманывать систему. Вместо того чтобы продавать рыбу на ярмарке, он ее обменивает. И знаете, что? Из-за этого он не платит налог в казну с продаж.

Тут Эрвин не удержался.

— Я никого не обманываю. Я отдаю рыбу тем, кто в ней нуждается. И если люди и несут мне что-то взамен, то это их право!

— Не юли, Эрвин! Ты всегда пытаешься хитрить. Вот и на городской субботник не пришел. Все занимались уборкой, а ты нет! Это, видите ли, ниже твоего достоинства.

— У меня ноги больные! Какой мне субботник!

— Мы бы подобрали тебе задание, где можно сидеть.

— И вообще, я не из вашего города, — уперся старик. — Я живу на маяке.

— Маяк относится к городу!

Казалось, еще минута и эти двое сцепятся, но уже не только словесно. Ситуацию спасла Агата.

— Мои дорогие гости! Давайте оставим разногласие и насладимся пирогом. Рой, отведай кусочек. Он только из печи! Полдня над ним хлопотала.

Агата хоть и старалась выглядеть доброжелательно, но ее взгляд явственно говорил о том, что староста ей неприятен. Однако Рой довольный таким вниманием, моментально сменил гнев на милость.

— От пирога не откажусь! И от рыбы с салатом, пожалуй, тоже. Я же знаю, что ты настоящая волшебница на кухне. А твои пироги и вовсе лучшее в городе! Я всегда на ярмарке их покупаю.

Эрвин все еще недовольно сопел, переводя гневный взгляд с хозяйки дома на старосту и обратно.

— Спасибо, Рой. Что поделать, я действительно люблю готовить.

— Ох, Агата, если бы в нашем городе все бы были такими, как ты. Мы бы давно стали столицей.

Ужин продолжился, но с приходом незваного гостя его атмосфера изменилась. Из легкой и дружелюбной, она превратилась в напряженную, где мужчины не переставали обмениваться колкостями.

Рой же умудрялся любую тему перевести на свою персону. Город стал чище — его заслуга, богатый урожай хурмы — тоже его. Да даже то, что козы принесли большое потомство в этом году, он тоже приписал себе.

Кажется, больше всех из-за этого расстроилась Алина. Из-под густых ресниц она продолжала бросать взгляды на Кайроса и тихонечко вздыхать.

Рой же и не думал покидать дом, налегая на еду. Он умял рыбу, пирог, салат и уже присматривался к нашему квасу.

Наше «семейство» поднялось из-за стола первым. Тепло поблагодарив хозяйку, мы отправились домой.

Всю дорогу раздосадованный Эрвин цедил ругательства себе под нос.

— Крабовый адмирал. Дохлая рыба. Настоящий морской еж. Ух, я ему еще покажу!

Мы с Кайросом, весело переглядываясь, едва сдерживали смех.

— Этот Рой — настоящий штормовой ветер. — Не унимался старик. — На ровном месте умудряется поднять волны, все взбаламутить и испортить. Придумал себе, что я должен ему отчитываться о каждом пойманном окуне! И налог платить! О деньгах только и думает, а не о людях! Кстати, о шторме… Похоже, ждать его сегодня.

— Вы имеете в виду шторм от старосты?

— Да какого старосты! Настоящий шторм! Чуете? — Старик поднял в воздух указательный палец.

— Нет, — призналась я оглядываясь. Дракон тоже пожал плечами.

Солнце уже скрылось за горизонтом, окутывая холмы прощальным нежным светом. Дневная жара спала, ветер утих. О шторме даже намека не было.

— Эх, городские, — пробубнил старик и снова вернулся к монотонной ругани Роя.

Мы с Кайросом чуть отстали от Эрвина, который, несмотря на больные ноги, сейчас на удивление прытко спешил домой, бодро орудуя палкой.

— Это правда, то, что ты сказал за ужином? — тихо спросила я.

— Что именно?

— Твоя мама умерла сразу после твоего рождения?

— Да. Моя семья старалась окружить меня заботой и поддержкой, но для ребенка мать заменить непросто.

— Расскажи мне о Диких землях. Как вы вообще там живете? Я слышала, у вас нет городов.

Кайрос мягко улыбнулся, вспоминая:

— В привычном для вас понимании — нет. Мы живем небольшими поселениями, но часто перемещаемся с места на место, чтобы запутать следы, и ловцам было сложнее нас выследить. Мы мирный народ, существуем в гармонии с природой. Стараемся использовать дары лесов и полей.

Рассказ Кайроса очень отличался о стереотипах о драконах, которые нам навязывались с детства. Кровавые монстры, нелюди. Твари, которые рождены, чтобы стать рабами.

— Ну почему вы не боретесь? — Не выдержав, воскликнула я. — Почему не восстали против людей? Не спасли своих из рабства?

В глазах Кайроса появилась грусть.

— Много причин, Тесса. Во-первых, нас осталось не так много. Начни мы открытое противостояние против всего человечества — не факт, что мы его выиграем. А во-вторых, у драконов существует убеждение, что каждому даруется свой путь. И мы должны принять его, каким бы тяжелым и неправильным он ни казался.

— Как же это… несправедливо.

— В мире очень много несправедливости, Тесса. Думаю, ты знаешь это и на своем опыте.

— Да, — вздохнула я, признавая его правоту. — Именно поэтому я мечтаю поступить в Академию Судебных Искусств. Подарить кому-то хоть один шанс на лучшую жизнь.

— И я верю, что у тебя все получится.

Кайрос улыбнулся так искренне, что у меня в груди разлилось тепло.

За разговорами мы дошли до маяка. И только увидев башню, за короткий срок успевшую стать такой родной, я осознала, насколько сильно я устала.

Спать мы отправились по вчерашней схеме: я — в маяке, мужчины — во флигели. Хоть крыша в моей новой комнате и была уже готова, но там стоило еще прибраться и вынести лишнюю мебель и прочий хлам. Поэтому переезд планировался только завтра.

Спала я недолго. Меня разбудили звуки, которые настойчиво пробивались внутрь маяка.

На улице был шторм. Надо же, старик оказался прав.

Снаружи бушевала стихия, и его ярость была ощутима даже внутри маяка. Ветер завывал, словно дикий зверь, и бил в окно с такой силой, что оно дрожало.

Море шумело безумной какофонией. Вспышка молнии на мгновение озарила комнату, превращая день в ночь. А затем гром прокатился по небу, наполняя воздух тяжелым гулом. На удивление дождя пока не было.

Я поднялась с кровати и подошла к окну. Море, такое спокойное и миролюбивое весь день, сейчас казалось живым существом, полным ярости. Оно приковывало к себе взгляд, заставляя восторженно наблюдать. Чем я и занялась. Обхватив плечи руками, завороженно ловила вспышки, вглядываясь в ревущее штормовое море.

Во время одной из них, я заметила силуэт корабля, борющейся с волнами. Сердце тревожно сжалось.

Не хотелось бы мне оказаться сейчас на нем.

Снова вспышка. Корабль накренился от ветра и волн. Сейчас он напоминал игрушку в руках безумного гиганта. Его паруса были разорваны в клочья, и он, казалось, из последних сил пытался удержаться на плаву. Мир за окном снова ушел во мрак.

Новая вспышка пришла очень скоро. Очередная молния вспорола темное небо. И я смогла рассмотреть на борту человека. Мгновение, и он, потеряв равновесие, сорвался с места. Он отчаянно пытался схватиться за канат, но не смог. Человек вылетел за борт и моментально скрылся в темноте пенящихся волн.

Сердце екнуло от ужаса и беспомощности. Я прижалась к стеклу, пытаясь рассмотреть хоть что-то в бурлящей воде. Но за окном все снова погрузилось во мрак.