глава 9

Серебристый Лексус останавливается возле закрытого коттеджного поселка с двухэтажными и трехэтажными зданиями домов. Кирилл вышел из машины, нажал на какую-то кнопку и шлагбаум перегораживающий дорогу, легко открылся пропуская нас внутрь без каких-либо проблем. Мы заехали в просторный двор, и остановились на стоянке с машинами, около подъездной дороги. Тут было множество дорогих иномарок, и мне показалось что эти машины все как на подбор, элитные, класса Люкс, презентабельные.

Кирилл заглушил двигатель и коротко бросив мне негромкое «выходи», вышел из машины сам и остановился в ожидании меня. Мне ничего не оставалось, кроме как вылезти следом за ним, что я и сделала.

— Пошли. — коротко бросил он, и сам пошёл к дому, который находился строго напротив того места, где стояла его машина. Я с места не сдвинулась. Вместо этого озиралась в поисках выхода со двора, он был довольно обширным, ухоженным и мне стало немного не по себе от этого места. Сложно было найти выход. Только если пройти через закрытый шлагбаум, через который мы проехали чуть ранее. Собственно говоря, туда я и направилась.

Слышала как он негромко ругнулся и ринулся в мою сторону. Это уже стало входить в привычку. Мы как дети. Я убегаю он догоняет.

Детский сад какой-то.

— Проклятье. Я что по-китайски выражаюсь? — прорычал Кремень грубо хватая мою руку своей огромной ладонью. — Я сказал, пошли, Таня. Ты что, меня не услышала?

— Отлично услышала. Но я с тобой никуда не пойду. Оставь меня в покое.

Пытаюсь вырвать из его железной хватки свою руку, но это практически невозможно. У него очень сильные руки. И сам он очень сильный. Неудивительно, что Стас его побаивается.

Настоящая машина для убийства. Терминатор Арнольд.

— Как же ты достала меня! — бурчит под нос и берет меня на руки, как невесту. Поскольку в этот раз, я хотя бы оказываюсь не в унизительной позе, головой вниз а задницей кверху, а в более менее удобной, просто хватаю его за шею и утыкаюсь носом в его куртку. Аромат сандала и апельсина такой приятный, что мне не хочется отстраняться от него. Даже в этом отношении, Кремень кажется безупречным. Его одеколон мне очень нравится, я с удовольствием вдыхаю его и молчу.

В таком странном положении мы и поднимается в лифте, проходя мимо вежливого и улыбчивого консъержа. Подходим к двери с золотыми цифрами, обозначающими номер квартиры, 170, и Кирилл ставит меня на пол, а сам достает ключ карту. Пикает ею около замка и пропускает меня внутрь квартиры.

Я удивленно озираюсь вокруг, отмечая про себя тот факт, что с деньгами у парня определенно все хорошо. Мнусь около входа, пока Кирилл опускается передо мной на корточки и к моему удивлению сперва снимает свою обувь, после чего осторожно касаясь моих лодыжек шершавыми пальцами, развязывает мои кроссовки и приподнимая мою ногу невысоко, снимает обувь с моей ноги. Я стою рядом. Зачарованно наблюдаю за его действиями.

Он медленно поднимается, ни на минуту не отводя от моего лица своего горящего взгляда. Я смущаюсь и опускаю глаза вниз, на ламинат. Чувствую как он встает рядом со мной, подцепляет мой подбородок рукой, и фокусируя взгляд на губах, осторожно касается моих губ своими губами.

Это зрелище такое завораживающее, что я не могу пошевелиться. Зачарованно слежу за его действиями, но сама не собираюсь отвечать на его поцелуй. Нет. Он может быть хоть супернежным со мной, для меня это не значит ровным счетом ничего. Но поскольку он сильнее меня, я не сопротивляюсь и даю ему делать со мной практически все что ему захочется.

У меня нет защитников. И такой зверь как Кремень это отлично понимает и активно использует.

— Хочу тебя…. - рычит, запуская руки под мою футболку. Эта фраза кажется мне пугающей, точно также как и вся эта ситуация в целом. Я никогда этого не приму. Но меня похоже никто не собирается спрашивать. Он делает только то что хочет.

— До боли хочу тебя, Таня.

Я понимаю, что не смогу ничего сделать. Стараюсь отстраниться от мыслей о настоящем и грядущем сексе, которого похоже, опять не избежать. Уношусь сознанием куда-то в другое место. Я вроде и здесь, но меня вроде как нету.

У меня создалось ощущение, что новой целью парня стала необходимость вызвать у меня ответное желание. Все его действия стали отличаться некой мягкостью и нежностью. Неторопливые и ласковые. Как полет мотылька. Никаких резких движений.

Он аккуратно освобождает меня от одежды, каждый раз зацеловывая каждый сантиметр кожи, который при этом становился обнаженным. Особое внимание он уделяет груди и лицу. Он мягко касается губами ореол сосков, долго и мучительно катает их языком, заставляя сжиматься и стать чувствительнее. Припадает к лицу и шее, к ключицам и подрагивающему от холода и новых ощущений животику.

Я стою перед ним абсолютно голая, отстраненно перематывая в голове недавно пересмотренный фильм, а он целует и ласкает кожу, мягко поглаживал промежность пальцами, и время от времени смотрит в мое лицо. Как будто бы ждет, что там появятся хоть какие-нибудь эмоции, но они ожидаемо не появляются. Не с ним.

Кирилл берет на руки и несет в спальню.

Мне уже совершено на все наплевать. Я лежу полностью голая, на его мягкой перине и взбитых подушках, и абсолютно отстраненно, без каких-либо дополнительных эмоций тупо пялюсь в потолок. Кремень стремительно срывает с себя одежду и ложиться на меня сверху. Медленная пытка, с использованием его гуляющих губ и рук, по моему телу, продолжается с новой силой. Он прокладывает влажную дорожку ртом, начиная с груди и оканчивая на промежности.

Я бы очень хотела ничего не чувствовать в этот момент. Вот правда. Совсем ничего. Но когда его горячий рот накрывает мою промежность, втягивает напряженный бугорок губами, покусывает его, гладит и смачивает, физиология меня подводит. Вопреки своему желанию громко выдыхаю воздух из себя. Прикрываю рот рукой, чтобы только не постанывать, но ощущения становятся такими сильными, что я не могу ничего не чувствовать. Стону как ненормальная и инстинктивно сдвигаю ноги. Кремень не дает мне это сделать. Он раздвигает их снова и снова, улыбается одним уголком рта.

Мне такое положение вещей совершенно не нравится, но это сильнее меня. Закрываю глаза и расслабляюсь.

Упускаю тот момент, когда Кирилл поднимается с колен и низко нависает надо мной, опираясь на локти с двух сторон от груди. Его щекочущее дыхание останавливается около щеки и я снова напрягаюсь понимая, что сейчас все начнется заново. Наверняка, я снова почувствую боль.

Однако вопреки моему ожиданию, он не торопится.

— Поцелуй меня. — шепчет глядя в глаза. Я не реагирую. — Хочешь, чтобы я умолял тебя, Таня? Окей, умоляю. Поцелуй меня, бл*дь, пожалуйста!

Держит мое лицо двумя руками, ожидая моей реакции. Все же с моей стороны было бы справедливо, действительно его поцеловать. Как ни крути, но он только что сделал мне приятно своим ртом. Наверное, было бы справедливо вернуть ему долг.

Спокойно и неторопливо поднимаюсь на локтях и касаюсь своими губами его рта. Этот поцелуй невесомый. И ему что-то не нравится в нем, ведь он хватает меня за щеки, заставляя мои зубы разжаться и надавливая губами мне на рот, властно протискивает внутрь него свой язык. Изучает меня изнутри.

Я не могу сказать, что это проходит для меня бесследно. Нет. Я распаляюсь от его действий. Мое тело ожидаемо расслабляется. Внизу живота нарастает тянущее ощущение, а дыхание становится таким вязким, что я опасаюсь задохнуться.

Когда ощущаю внутри себя его пальцы, из меня вырывается новый судорожный вдох. Не успеваю ничего сказать, как пальцы заменяются плотью. Он входит в меня неторопливо, и я не чувствую боли.

Впервые…

— Прикоснись ко мне. — шепчет лаская мою ушную раковину. — Давай. Не будь такой ледышкой.

Я хотела бы сказать ему, что мне неприятно касаться его тела, но знаю что совру. Что-то он сделал со мной такое, что в этот раз мне уже не так противно как раньше.

— Не хочу. — шиплю и отворачиваюсь в сторону.

— Не хочешь…. - повторяет он, как будто издалека. — Не хочешь. Су*а. Значит, придется захотеть.

Хватает за волосы.

— Слышишь? Придется.

Я боюсь, что он снова сделает мне больно, но он просто заставляет меня повернуть свое лицо к нему, и впивается мне в губы жестким поцелуем. Припечатывает меня к кровати. Я дергаю головой стараясь вырваться, но он и этого мне не дает. Властно гуляет своим языком по моему рту, не давая возможности освободиться. Держит голову с такой силой, что я думаю что он мне её оторвет. Но нет. Эта пытка так быстро не заканчивается….

Всё же тело человека довольно слабое и уязвимое. Как бы сильно я не сопротивлялась напору парня, оно не может ему не сдаться под таким сильным натиском. В конце концов, поддавшись тем ощущениям которые подарили его губы и руки, я расслабляюсь и чувствую разрядку. Причем она настигает меня даже не единожды. Кремень снова поражает меня своей выносливостью.

А ещё, он оказывается умелым любовником. Он добился своего, вот только я не рада этому.

Я надеялась, что когда он закончит со мной, наконец-то оставит в покое, но этого не происходит. Он снова берет меня на руки, приносит в душ, и пока настраивает воду, прислоняет к стене, спиной к холодному стеклу кабины. Это очень вовремя, ведь мои конечности уже дрожат и подгибаются.

Чуть прохладная вода заставляет меня немного взбодриться. Я смотрю на стоящего рядом со мной мужчину, и отмечаю насколько он большой и идеально сбитый. У него литые мышцы, которые напрягаются, каждый раз, когда он что-то делает. Длинные сильные ноги, с хорошо выраженными икрами, которые делают его похожим на какого-то атланта. Плоский живот, с несколькими кубиками пресса. Темная полоска волос уходящая в пах, в ту самую часть его тела, которая пугает меня сильнее всего. С грустью отмечаю, что он снова готов предпринимать в отношении меня боевые действия. К счастью, похоже сейчас не собирается снова меня трогать.

Я очень сильно надеюсь на это.

— Ты должна привыкать к той мысли, что ты теперь со мной. — глухо заявляет Кремень, намыливая губку гелем и проводя ею по моему плечу, растирая пену по поверхности кожи. Второй рукой, он водит по моему животу слегка касаясь пальцами промежности. Я непроизвольно вздрагиваю от этого прикосновения. — Видишь, это приятно.

Хочется ответить, что я не вижу ничего приятного в прикосновениях такого как он. Но сдерживаюсь и просто хмыкаю. Пусть думает что хочет. Всего равно мои слова для него пустой звук. Так стоит ли что-то доказывать?

Он продолжает намывать мое тело, осторожно касаясь губкой, мягко поглаживая мою кожу, сопровождая свои действия жадными блуждающими взглядами. От них мне деться некуда. Я как открытая книга, вся перед ним, словно на алтаре его похоти, позволяю ласкать себя глазами. Позволяю трогать себя. Мять свою кожу. Оглаживать.

Это какая-то пытка. Он нежен со мной, заботлив и мягок. А я так не могу, хочу чтобы его здесь не было. Хочу сбежать из его квартиры, из его жизни и от всего того, что меня когда-либо с ним связывало.

— Знаешь, я ведь сходил по тебе с ума в школе. — задумчиво продолжил Кирилл, накрывая своей рукой, мою промежность, надавливая на чувствительную точку и пронзительно глядя мне в глаза. — Думал, стану богатым и тогда, подкачу к тебе яйца, малышка.

Он запустил внутрь два пальца, а я непроизвольно всхлипнула. После всех его действий, я уже ничего не чувствовала кроме раздражения и неприятного чувства щекотки.

— Стал. Подкатил. А ты как была недоступной, так и осталась. Хотел бы я знать, что творится в твоей маленькой головке, Таня.

Опустил голову, после чего заметил тише.

— Многое бы за это отдал.

Я отвернулась от него и сказала.

— Ты изнасиловал меня. И никак не оставляешь в покое. Вот о чем я думаю. — показалось, что прошептала себе под нос, но судя по его пристальному взгляду, он расслышал каждое мое слово.

— Изнасиловал, бл*дь. — он хмыкнул. — Ты приперлась в мой клуб в облегающей одежде, как дешевая потаскушка, поддатая. Если бы я не трахнул тебя сам, это мог бы сделать кто-то другой. На что ты вообще надеялась, когда заявилась в таком виде в подобное заведение?

— Так это я виновата?

Кирилл ничего не ответил, продолжая меня мыть.

— Ты могла бы вести себя скромнее. Если бы ты делала это, у нас бы все случилось по-другому.

Я от гнева чуть не задохнулась. Рот непроизвольно превратился в букву» о».

— А ты умеешь по-другому?!

Вскинула на него ошарашенный взгляд. Что за чушь он тут городит?!

Он рванул за руку и потащил меня в комнату как собачку на поводке. Я была голой и он не потрудился прикрыть мое тело хотя бы полотенцем.

Он полез куда-то в шкаф и стал вытаскивать оттуда золотые и серебряные украшения. Он стаскивал их на кровать, а я сидела дрожащая от холода и с удивлением наблюдала за действиями парня.

Все украшения были в красивых бархатных коробочках, с ценниками, от вида которых мне становилось нехорошо. Объемные и не очень. Они сияли в ярком свете люстры и я при виде этого богатства пребывала в тихом шоке.

Зачем ему столько украшений? Он что, ограбил какой-то ювелирный магазин?

Вот же псих чокнутый!

Кирилл сел рядом со мной на корточки, подцепив какой-то браслет и кольцо из коробки. Он надел его на меня и взялся за следующую вещь.

— Я собирал эти долбанные побрякушки два года. — гневно прошептал парень, надевая на мою руку новый браслет. Кажется третий по счету. — Всё ради тебя одной, куколка.

— Я никому не платил за секс, бабы сами на меня вешались. — он сжал мое бедро, заставляя смотреть на него. — Никогда и никого я не хотел назвать своей девушкой Таня, и не звал. Никого кроме тебя.

— Зачем ты вешаешь это на меня? — я стала снимать с себя украшения, но он удержал мою руку, положив сверху свою.

— Потому что это твое. Потому, что я хотел сделать всё не так как это в итоге случилось. Потому что, мы могли бы начать все заново, если только ты пойдешь мне на встречу и забудешь то что произошло.

Он тяжело вздохнул и провел пальцем по моей щеке. Легко, словно перышком.

— Просто дай нам шанс, быть счастливыми Таня. Дай нам этот гребанный шанс, и увидишь все будет по-другому….

Он утыкается в мои колени своим лицом, а я сижу и не знаю как мне реагировать на это. Притвориться, что согласна, чтобы он отстал от меня? Или честно сказать, что я его ненавижу и у нас ничего не получится, ведь я даже пробовать не стану.

Время идет, а я ничего не отвечаю. Просто сижу и всё. Мне до него даже дотрагиваться неприятно.

В конце концов, у Краснова начинает заканчиваться терпение.,

— Да не молчи ты твою мать! — рявкает, отрываясь от моих бедер и резко заваливает на спину. Сразу же входит в меня сантиметр за сантиметром, на всю длину. У меня такая сильная чувствительность теперь внутри, что я непроизвольно стону. Всё же никогда не смогу принять его размер без боли.

— Проклятая ледышка…. - гневно говорит Кирилл и вбивается в меня сильнее. — Бля*ская снежная королева. Гадина гребанная….

Привет))) Ребят, музочка опять капризничает у меня… прошу поддержите комментами и лайками, чтобы её раскочегарить) Искренне с вами, Ирина Икс.)