глава 8

После ссоры с мамой, заснуть в пустой комнате, да ещё и с напряженными нервами, как-то сразу не получилось. Полночи сидела в интернете, ища смешные картинки, мемы и истории, чтобы отвлечься. На душе было странное, какое-то едва ощутимое ощущение тревоги. Как будто что-то должно произойти, как будто намечается что-то плохое. Липкое чувство пустоты внутри меня.

Неприятно.

В институт собиралась сонная. Было на всё совершенно плевать. Надела первые попавшиеся черные штаны, красиво обтягивающие стройные ноги, белую рубашку, совсем немного прикрывающую задницу, ниже середины, какие-то часы из разряда дешевой бижутерии. Собственно, говоря, других часов у меня отродясь не водилось. Хотя нет. Однажды Никита мне кое-что дарил, но это показалось мне тогда, слишком дорогим подарком, и как только мы расстались, первое что сделала вернула их ему назад. Не хотелось, иметь у себя хоть что-то, что принадлежало человеку который меня бросил. Только бередило нервы и всё. Когда отдала стало как-то спокойнее.

Пока собиралась в университет, наткнулась на серебряную карточку, которую мне отдал Кремень, с непонятными целями. Миниатюрный, блестящий квадратик, который можно запросто спрятать в ладони одной руки. Небольшой такой, гладкий. Латиницей внизу написано Кирилл Краснов.

Чего он добивался, когда сказал мне купить на эти деньги одежду? Хочет одеть свою игрушку покрасивее, поярче, видимо. Не нравится, водить такую как я в рестораны. Стыдно наверное. Сам-то он всегда отлично выглядит. Пижон.

Нафиг его деньги. Верну ему карту, сразу же как только появится такая возможность. Мне от насильника ничего не нужно.

На что он вообще, надеялся, когда давал? Да вот кто его знает….

— Соколова. К ректору зайди.

Едва я успела зайди в аудиторию, ко мне сразу же подошёл Пашка Скрипкин, один из представителей студенческого городка, он иногда выполнял функцию правой руки деканата. Сказал, что меня вызвали в деканат.

Я не стала ждать пока начнется пара и сразу пошла к секретарю. Не знаю, зачем я им там понадобилась, но мне почему-то было страшновато.

Вчерашнее предчувствие меня не подвело. С этого самого дня и началось мое хождение по мукам. То что мне сказали в деканате стало только начальной стадией….

Иду по холодным мраморным ступеням, а сердце кровью обливается от дурного предчувствия. Что-то точно должно случиться. Что-то должно произойти. Вот как пить дать. Точно.

— Итак, Соколова, знаешь зачем я тебя позвал?

Выражение лица ректора, его пренебрежительный и осуждающий взгляд, а также непринужденная поза, навели меня на пугающие мысли. Я вся собралась и приготовилась к худшему. Что-то явно шло не так.

Мне стало не по себе.

— Не знаю, Виктор Дмитриевич. Вроде, по учебе у меня проблем нет. Что-то случилось?

— Ты случилась, на мою голову, Соколова. — нехорошо усмехнулся тот. — Где курсовую взяла? Признавайся давай, умница.

— Сама писала. — И это я не вру. Хоть в чем-то по учебе откровенно отлыниваю, но вот что касается важного, предпочитаю все делать сама. Своей головой и ручками. Не стала даже рисковать, и покупать в интернете, как некоторые студенты. Понимаю, что это себе дороже выйдет. — А что с ней не так? Вроде, все стандартно написано. Я ведь консультировалась со своим преподавателем….

— Да ну? — скептичный взгляд ректора, стал откровенно насмешливым. — Интересно с каким? Может с тем, у которого вы её и слямзили, а Соколова? Эту работу Андрей Эдуардович писал. Я руку своего собственного профессора, всегда узнаю. Её в интернете-то сложно достать. А вы Соколова, не просто достали, но ещё и как свою собственную работу, подсовываете. Совести у вас нет совсем.

— Этого не можем быть! Я сама писала!

— Так, не перебивай! Готовься к отчислению. Это серьезное нарушение, Соколова. На такое мы точно не закроем глаза. Вообще, не понимаю, чем ты думала. — Ректор сел на стул и почесал переносицу. — Студенты совсем охамели.

— Виктор Дмитриевич, это правда, ошибка! Можно мне самой посмотреть? Я писала сама. Возможно, меня подставили….

— Да прекрати ты, Соколова. — мужчина покачал головой. — Не ломай комедию. Кому это нужно? И зачем? Что-нибудь как скажешь…. Подставили. Хм. Глупость.

— Виктор Дмитриевич….

— Всё иди, сказал. Я итак много времени на тебя потратил, Соколова. Более не задерживаю. Иди забирай свои документы.

Из кабинета ректора вышла совершенно потерянная и убитая. Как такое могло произойти? Что за чушь? Чужая работа…. Да быть этого не может. Бред.

Но хуже даже не это. Когда вернулась обратно в аудиторию за своими вещами, преподаватель ведущий лекцию довольно громко меня отчитал. Сказал, что такие халявщики как я, которым не место в данном институте, постоянно срывают лекции. Он фактически сообщил для всего потока тот факт, что меня отчисляют с моего курса. Никита и его девушка тоже это слышали. Я прям слышала Анькин злорадный смех.

Это абсолютный крах. Хотя по идее, я не должна уже думать о том, как относится Никита и его девушка, но меня почему-то это задело. Сама не понимаю почему. Наверное, я мазохистка.

Стоило только спуститься с лестницы института, как сразу же запиликал телефон. Хозяйка квартиры разоряется.

Ну замечательно.

В квартире нашей как оказалось, все это время был открыт кран. Я уходила из дома последняя, но не помню чтобы забывала его закрыть. Точно помню, что вентиль хорошенько закручивала. Так с чего же он сам-то вдруг открылся?

— Вы с соседями сами расплачиваться будете! — орала хозяйка. — Я за вас ничего платить не собираюсь! Ироды! Вот пустила вас как путных, а вы? Загнали меня в кабалу, бессовестные….

— Тамара Ивановна, тут какая-то ошибка. Соседи врут. Мы ничего не забывали….

— Не забывали они! Шо ты мне брешешь? Соседи уже участкового пригласили. Даже акт составили. И кто теперь ремонт делать будет, Танечка? Кто я тебя спрашиваю, паршивка?

— Тамара Ивановна, я разберусь. Дайте только немного времени.

Хозяйка тяжело дышала и смотрела на меня с ненавистью.

— Разберется она! Чтобы к завтрашнему вечеру духа твоего тут не было. Поняла? И брату тоже самое передай. Паразитка…

Хозяйка квартиры ещё долго и упорно ярится. Оскорбляет меня и Стаса последними словами, угрожает на нас своего сына наслать, здоровяка, с его злобными друзьями отморозками. Требует немедленно собирать вещи и уезжать. Короче, как ни крути, но мы со Стасом попали.

И он же главное, решит, что это всё я. А я-то отчетливо помню, как кран в ванной закрывала.

Что за ерунда здесь происходит? Мистика какая-то.

Иду к соседям и нарываюсь на их неприязненные взгляды. Этими соседями, оказывается пара лет сорока. В квартиру меня, естественно не пропускают, а вот свеженький акт, в котором детально описано что их затопили соседи сверху, демонстрируют с удовольствием.

Ну ещё бы. Мне же надо знать, за что нам со Стасом расплачиваться.

Просто прекрасно!

Стас, вернувшийся из института и довольный жизнью, моих душевных терзаний определенно не разделяет. И его можно понять. Оказывается, Олькины родители купили ей квартиру в центре города, и Стас теперь будет жить с ней.

Как я и догадывалась, для меня в этой квартире места нету. Неудивительно.

Собственно, как вариант, теперь остается только вернуться назад, домой, к матери. Вот только не уверена я, что она захочет видеть меня, после сегодняшнего нашего разговора. Я же этого, полулысого не приняла. Как же там его звоут-то? А. Анатолий. Чтоб его…

Кто же знал, что всё так сложится? Проблема за проблемой. Хоть иди и вешайся нахрен. Просвета совершенно не видно.

Кошмар.

— Тань, чего ты так паришься? — заявляет довольный Стасик, собирая свои вещи в походную сумку. Я его прекрасно понимаю. Теперь когда его позвала жить к себе, его девушка, ему не нужно будет заморачиваться со съемным жильем как мне. Я за него рада в какой-то степени. Но из-за этого проблем в моей жизни значительно прибавилось. — Кирюхе гудни. Он приедет и всё разрулит сам. Как мужчина. Не майся ерундой. Прямо сейчас позвони, сестра.

— Стас, ты совсем?

Сил ни на что не хватает. Плюхаюсь на стул и устало обвожу взглядом его комнату. С чего интересно, Стас решил, что Кремень будет решать мои проблемы?

,Нет, ну может он мне и сможет помочь. но ведь это будет не безвозмездная помощь.

И что взамен? Снова насилие? Хотя нет. Если позвоню ему, окончательно продамся. Секс за деньги, как шалава. Как дешевка какая-то. Так нельзя. Лучше уж придумать что-то другое. Запариться, выражаясь словами брата.

— Капец, ты тупая, Танька. — качает головой брат и плюхается рядом. — Вот чего ты такая гордая? Сложно смириться с тем, что под кого-то прогнешься? Он же ничего криминального тебе не предложит, сестра. Ну потрахаешься с ним. Подумаешь….

— Лучше заткнись, Стас. Я думала, ты на моей стороне. А ты. Предатель ты, вот кто.

— Ну не жалуйся тогда. — чеканит он.

Встаю и медленно иду к двери. В груди паршивое ощущение одиночества и никому ненужности. Я и раньше бывала в нехорошей ситуации, а теперь вообще, в полном дерьме.

Настолько хреновое ощущение впервые. Даже пожаловаться-то некому. Хотя стоп. У меня же есть Машка!

****

В зале ресторана Кардабалена сегодня было довольно-таки пусто и свежо. Несколько одиноких столиков были заняты случайными посетителями, все они были некурящими, нигде в зале не стояло ни одного кальяна. Это было необычно, но мне так очень нравилось.

Я всегда терпеть не могла сигаретный дым, а кальян от сигарет в моем понимании, мало чем отличается, хотя все и думают что он чище и лучше. Но нет. Недавно смотрела передачу на эту тему. И знаю, что вред кальяна совместим с обычными сигаретами с табаком. Так что для меня и правда, никакой разницы не существует.

— Тань, третий столик слева. — наш администратор Яночка, заметив новых гостей дает мне наводку обслужить их столик. Я моментально реагирую и направляюсь туда. Беру меню с полки, бухаю перед ними и записываю заказ. Всё стандартно. Ничего нового.

Пока занимаюсь этими гостями, ко мне подходит Иван. Он тоже один из официантов, достаточно интересный парнишка. Чуток смазливенький и похож на гомика, но в целом интересный и забавный. Мне он даже в каком-то смысле нравится. Но не в том самом конечно.

Ваня подходит сзади обнимает за талию и шепчет на ушко. Его дыхание мягкое, приятное, и обдувает ухо легкой прохладой. Поворачиваюсь к нему и слышу следующие слова.

— Тань, вон тот парень глаз с тебя не сводит, как только здесь появился. У меня отказывается принимать заказ. Попросил тебя позвать. Выручишь?

Разворачиваюсь на девяносто градусов в сторону и вижу темную фигуру сидящую в углу, на нашем удобном диванчике. По идее это Вип-ложа, но такая, слишком простенькая. В нашем заведении других нету. В этом отношении наш хозяин сплоховал.

И да. На диване вольготно расположился Кирилл Краснов.

И кто бы сомневался что это будет он. Кто ещё, если не он, станет на меня вот так пялиться?

— Привет. — здороваюсь, когда подхожу к его столику. — Что будешь заказывать?

Кирилл смотрит на меня несколько минут молча, после чего протягивает с ленцой в голосе.

— Буду ли я что-то заказывать в этой дыре? — усмехается нагло. — Сомневаюсь.

— Тогда что….?

— Собирайся, мы уходим. — нетерпеливо заявляет он, поправляя часы на руке. — И давай живее, Таня. У меня не так много времени.

Выпрямляюсь во весь свой средний рост и смотрю на него с недоумением. Что это ещё за дела? Никуда я с ним не пойду. Тоже мне размечтался….

Фыркаю и собираюсь отойти к другому столику, однако Кирилл нагло хватает за руку, тянет на себя и шепчет с угрозой.

— Сама пойдешь? Или нравится кататься на моем плече, по старинке? Это я могу устроить. Хочешь опозориться?

— Оставь меня в покое, подонок. Я с тобой никуда не пойду.

Когда я шиплю это ему, на самом деле серьезно рискую рабочим местом. Корпоративная этика этого заведения категорически запрещает подобные приемы общения с клиентами. Остается молиться, чтобы он никогда об этом не узнал, а то ведь может против меня это использовать.

Мне бы этого сильно не хотелось.

— У вас какие-то проблемы? — к нашему столику подходит улыбчивая Яночка и с большим интересом рассматривает Кремня. Точнее сказать, ей похоже его часики понравились. Да и лицо видимо, тоже привлекает.

Кремень отпускает меня моментально и непринужденно говорит Яночке.

— Я приехал забрать эту девушку. — указывает на меня. — Вас должны были об этом предупредить. Я Кирилл Краснов, друг хозяина.

На лице Яночки внезапно расцветает румянец.

— Кирилл Александрович, верно? — Яна что-то тыкает в своем телефоне и переводит удивленный взгляд на меня. — А вы нашу Таню совсем забираете? Директор мне отписался, но я подумала, что только на время. Когда она сможет вернуться к своим обязанностям?

— Никогда. — Кремень встает с места и нагло притягивает меня к себе за талию. — Девушка у вас больше не работает.

— Ясно. — кивает администратор. — Таня, свободна.

— В смысле? — я вообще, ничего не понимаю. Что он только что сказал?

Не смотря на мое сопротивление, Кирилл ведет меня к кабинкам для персонала. А сам говорит таким голосом, от которого бегут мурашки.

— Я тебе карту платиновую, за ким чертом дал? Чтобы ты перед другими мужиками задницей своей виляла?

— Чего?

— Бл*ь, Тань, не тупи. У тебя есть возможность совсем не работать. Ты специально меня злишь? Что ты пытаешься этим доказать?

— Я пытаюсь?! Я хочу держаться от тебя подальше, вот и всё. И карта мне твоя не нужна! — вытаскиваю карту из кармана и сую ему в пиджак. Лицо Кремня после этого, в минуту багровеет.

Он больно хватает за руку и совершенно не обращая внимание на моё сопротивление и вопли тащит на выход из Кардабалены. Все мои вещи так и остаются внутри, но парня, который видимо, разозлен, данная мелочь мало волнует. Просто выводит за локоть с силой, и запихивает в свою машину. Заводит мотор и резко трогается с места. Я же в это время сижу в абсолютном шоке на сидении.

Снова он это делает. Снова ведет себя со мной так, словно я какая-то вещь.

Мерзавец! Ненавижу его….

— Куда ты меня везешь? — понимаю, что кричать и отбиваться бесполезно. Молча принимаю свое положение и жду ответа на вопрос. Терять-то мне уже нечего. Я итак в один миг лишилась всего. Все чаще и чаще посещают мысли о суициде. Но нет. Я не настолько слабая. Лучше постараюсь сбежать.

Краснов везет меня через весь город, только лишь один раз взглянув на меня, и то всего лишь для того, чтобы пристегнуть к креслу ремнем безопасности. Он делает это резко, но почти не грубо, мягко касаясь моего плеча и живота красивыми длинными пальцами. Вставляет застежку в замок, до щелчка, после чего, бросает на меня задумчивый и какой-то болезненный взгляд и всё остальное время смотрит строго на дорогу.

Он молчит, отвернувшись к дороге, а я тоже молчу отвернувшись к окну, и тоже делаю вид, что его здесь нет, и в целом, если так можно сказать, на него вообще, не реагирую.

Мы проезжаем красивые улицы города, торговые ряды, и я с удивлением замечаю на одном из лотков огромного белого медведя с красным сердцем в лапах. Я люблю таких, плюшевых и мягких. Понимаю, что никто в жизни, ничего подобного мне не дарил, и от этого становится грустно.

Вообще, настроение такое паршивое, что хочется себя пожалеть. Говоря Машкиными словами, что-то «мать совсем расклеилась». И оно вполне логично, за последнее время много всего произошло. Начиная с того, что меня отчисляют из универа, наша квартира подтоплена, а работы, судя по всему у меня теперь нет.

И да, как вишенка на торте, еду в одной машине с насильником. День сегодня просто невероятно удачный….

Случайно поворачиваюсь в сторону водительского кресла, и замечаю как Кремень пристально смотрит на меня. Ошибки быть не может, он тоже заметил, что я интересуюсь медведем. К моему искреннему удивлению, тормозит машину, останавливаясь у бордюра, блокирует дверь и идет к рядам лавок, туда где стоят продавцы около лотков.

Провожаю взглядом его высокую фигуру и отмечаю, что он вообще-то довольно красив. Высокий и спортивный. На нём темные деловые штаны с карманами, черная рубашка, с закатанными рукавами, легкая куртка, которую он оставил в машине, крутая. Темная с мехом, и выглядит хорошо. Надо признаться по-честному, у Кирилла есть вкус. Не будь он таким засранцем по отношению ко мне, я бы возможно даже влюбилась, но когда к тебе относятся так как он, допускать подобные мысли, это ниже моего достоинства.

Нет. Никогда не забуду что он сделал. И никогда его не прощу. Пусть теперь живет с этим и дальше. Урод.

Кирилл возвращается спустя минут десять не больше. К моему великому удивлению, в руках у него, тот самый огромный белый медведь с красным сердцем в лапах. Парень открывает дверь пассажирского сидения и кладет мишку мне на колени, после чего точно также, молча закрывает дверь, огибает машину и садится на свое место.

По идее, мое сломленное эго должно было бы заставить меня бросить эту мягкую подачу в его физиономию, но я почему-то не могу. Это первый в моей жизни хороший подарок. Никто и никогда, ничего подобного не дарил, и я просто не могу отказаться от него, из-за старых обидок.

Прижимаю медведя к себе. Утыкаюсь в его мягкую шерстку своим носом, и просто вдыхаю аромат. Он так нравится мне, что я как будто расслабляюсь.

Да, ведь надо бы спасибо сказать. А я ничего не могу из себя выдавить. Просто молчу уткнувшись в мягкую белую шерсть.

Капец. И почему это настолько сложно?