Глава 21

Мне показалось, что я поспала совсем чуть-чуть. Глаза будто склеились, но я усилием воли заставила их раскрыться. Макса не было рядом, и я тут же прижала его подушку к себе.

До сих пор в глазах стояли картинки вчерашнего вечера. Я раньше и не думала, что секс может быть настолько восхитительным, как описывают в женских романах. Видимо, сказалось множество факторов — долгое воздержание, буря эмоций, ну и, конечно же, чувства к партнеру. Все-таки, как ни крути, нас, женщин, больше волнует и заводит чувственная составляющая.

Я сладко потянулась всем телом, зевнула и села на кровать. Было 7 часов утра, рано, конечно, но я надеялась застать Макса дома. Поэтому, быстро натянув футболку и штаны, я понеслась вниз.

Пока я собиралась, мои мысли вывели меня на тему с котенком. Вроде и не так важно, по сравнению со всеми моими проблемами, но это живое существо, и будет печально, если Макс его выкинет.

Но, стоило мне спуститься вниз, я тут же успокоилась. Макс расположился полулежа на ковре, играя с малышом какой-то веревочкой. Это выглядело так… сексуально? Мощный мужчина и маленький зверек. Я невольно залюбовалась этим зрелищем, но Макс не был бы бывшим ментом, если бы не услышал меня.

— Доброе утро, что так рано поднялась? — спросил он, улыбнувшись мне.

— Хотела тебя застать, — не стала я юлить, опускаясь рядом с парнем. — Можно его оставить? — спросила я, завлекая котенка на руки.

— Мне кажется, ты уже все решила, — усмехнулся Макс.

— Я не могу решать у тебя в доме, — покачала я головой, — к тому же не знаю, как ты относишься к животным.

— Уже оставил, — тихо ответил парень, поднимаясь с ковра. — Я его назвал Черчилль, — кивнул он на котенка.

Я прыснула.

— Причем тут премьер-министр Великобритании?

— Не знаю, — пожал парень плечами, — посмотрел на него и решил, что он Черчилль.

Я не стала спорить. Да все равно как, главное, его не выкинут.

— Нужно ему лоток купить, и миску, и корм, — стала я перечислять.

— Надеюсь, ты не собираешься идти в магазин? — саркастично спросил Макс.

Я на него зло посмотрела.

— Да запомнила я, запомнила, не надо стебаться надо мной.

Он беззлобно засмеялся.

— Ну, кто тебя знает, ты у нас девочка непредсказуемая, — потом добавил уже серьезнее, — я сегодня вечером все привезу, пока я поставил коробку и нарвал туда бумаги, будет импровизированный лоток. Можно отварить ему говядины, молоко есть.

Я кивнула. Во сколько же он, интересно, встал, что уже успел обо всем позаботиться?

— Ты сегодня поздно вернешься? — спросила я, поднимаясь с пола.

— Не знаю, постараюсь не очень, — ответил парень, подавая мне чашку с кофе.

Хотелось его обнять, поцеловать, прижаться к нему, но мне было неудобно. Как будто не было этой ночи, и мы снова стали добрыми сожителями. Не хотелось так думать, но все указывало на это. Но не зря Макс сказал, что все эмоции читаются у меня на лице, видимо и эта тоже промелькнула. Парень поставил кружку и сам подошел ко мне.

— Ты себе там что-то придумываешь? — спросил он, беря мое лицо в ладони.

Я отрицательно помотала головой и робко улыбнулась.

— Я же вижу, — нежно добавил он.

— Правда, все хорошо, — я скромно улыбнулась.

— Тогда поцелуй меня, — тихим, но командным голосом потребовал парень.

Я поставила чашку с кофе на стол и, робко проводя пальцем по щетине, поцеловала мужчину напротив. Сначала легонько и нежно, затем с все большей страстью. Макс крепко сжал меня пальцами и, нехотя, сам отпрянул, прижавшись своим лбом к моему.

— Мне надо на работу, — прошептал он.

— Знаю, — не стала настаивать я на продолжении, хотя очень хотелось.

Он еще раз коснулся моих губ и пошел обуваться.

Когда за Максом закрылась дверь, мои губы растянулись в улыбке. Пусть есть маньяк, пусть меня пытаются убить или еще что похуже, но никто не отнимет у меня эмоции от этой ночи.

Максим

Меня разрывали эмоции. Все еще со вчерашнего вечера. То, что произошло, должны было когда-то случится. Но то, что это случится под воздействием моего звериного бешенства — я даже не мог предположить. Где ванилька? Где свечи, ванна и прочая требуха? Ведь это девушки любят? Или я ошибаюсь, потому как уверен, что Олеся была в восторге от того Монстра, в которого я превратился, благодаря ей же.

Вспоминаю свои отношения с Алей, и понимаю, насколько они были искусственные, ни одной реальной эмоции. Секс? Сначала устрой романтический вечер, прими душ, а потом можно и в постель. Мои попытки завалить ее на диван заканчивались ее бесконечными «Фу, ты после работы, я же девушка, имей совесть!» Я предлагал ей завести кота, на что слышал: «От них везде шерсть, и зачем нам лишние напряги?» «Аля, давай посмотрим тупую американскую комедию с бутылкой пива, мне нужно расслабиться после работы» «Господи, не говори никому, что ты смотришь это безобразие, мне за тебя стыдно будет!»

Где я ее вообще откопал? Жить с ней было сродни работы сапера — один неверный шаг и бум! — слезы, истерики, и я слегка в афиге.

И, конечно, не в одном самом пьяном бреду, я не могу представить Алю, спасающего котенка «наверняка блохастого и с кучей паразитов», рискуя собственной жизнью.

Естественно, я был зол на Олесю! Она подвергла свою жизнь опасности, она нарушила все правила — не высовываться из окна, не выходить одной, избегать темноты. Но, с другой стороны, я был неимоверно доволен тем, что такая девушка — моя, а то, что это так, подтвердила сегодняшняя ночь.

Хотя, как мне кажется, она уже с утра придумала 100500 причин, почему я решу, что это все только до того момента, пока не пойман негодяй. И разубеждать ее я не планирую, пусть сама это поймет. Слова, конечно, хорошо, но поступки решают.

На работе был все тот же ад. Меня все хотели! А учитывая, что я еще по большей части не совсем в теме, это было странно. Единственной хорошей новостью для меня стало то, что секретаря мне все-таки нашли. Это была женщина, лет 40, со строгим лицом и стопроцентным перфекционизмом. На мой бардак на столе она косилась очень многозначительно, но, благодаря ей, я в течении нескольких часов смог много чего разобрать, систематизировать и вникнуть.

Ближе к обеду я позвонил Олесе.

— Привет, Олененок, как дела? Как наш премьер-министр?

Олеся искренне рассмеялась.

— Я так понимаю, ты про Черчилля спрашиваешь? Все хорошо, сходил в лоток, сам, представляешь, понял! Он умненький.

— Это хорошо, я рад. — Я не знал, что еще сказать, хотелось просто услышать ее голос, убедиться, что с ней все в порядке.

— Проверяешь, не сбежала ли я? — засмеялась Олеся. И была недалека от истины.

— Ну, и это тоже. А еще я соскучился.

— Заканчивай побыстрее, я кошусь на бутылку вина, но без тебя пить не буду, не думаю, что тебя возбудит бухая девушка, — весело отозвалась девчонка.

— Ты меня возбудишь любая, — ответил я ей, чувствуя, как действительно начинаю заводиться только от разговоров.

— Это зеленый свет?

Хитрюга.

— Нет, без меня не пей, я хочу увидеть все твои стадии опьянения.

— Давай без последней, — хохотнула она, — где я голой танцую на столе.

— Ты потише, а то я с этим образом теперь работать не смогу, — засмеялся я.

И тут нас, как всегда, прервали. Но в этот раз более эффектно.

— Что это? — напряглась девушка.

— Пожарная тревога, Олесь, я перезвоню!

Я сбросил трубку, услышав напоследок «Будь осторожен».

В коридоре творился хаос.

— Это учебная? — спросил я секретаря. Я же мог пропустить информацию.

— Нет, Максим Станиславович, внизу задымление, — секретарь отвечала так обыденно, спокойно собирая вещи, что я решил докинуть ей надбавку за стрессоустойчивость.

Благо моя бывшая работа научила и меня действовать в экстремальных ситуациях спокойно и собранно. Я помог людям покинуть помещения через эвакуационный выход, проверил лестницы и соседние этажи. Задымление действительно было, но не сильное, возможно, подожгли какой-нибудь пластик или резину.

Как только я вышел на улицу, сразу подъехали пожарные.

Через полчаса они подтвердили мои догадки — подожгли урну с какими — то пластиковыми бутылками и чем-то еще. В общем, у нас на предприятии есть дебилы. И как только я выясню, кто это, сразу прибью. Из-за такой вот неосторожности работа огромной компании встала почти на час. Я молчу, что все воняет дымом, и когда он выветрится — неизвестно.

Поднимаясь наверх, я набрал Олесю.

— Ну, слава богу, я чуть с ума не сошла, — выдохнула мне девушка в трубку вместо приветствия. — Что случилось?

— Случилось то, что некоторым лучше было не рождаться, — зло прошипел я в трубку. — Кто- то додумался поджечь мусорную корзину со всем содержимым, видимо, кому-то захотелось выходного. Только хрен там, работать все на час больше будут, а когда выясню, кто это, такую взбучку устрою.

— А ты, я смотрю, вжился в роль руководителя, — прервала мои высказывания Олеся.

— Стараюсь быть строгим и принципиальным, — уже веселее отрапортовал я, заходя в свой кабинет. — Все, блин воняет, еще и документы, почему-то разлетелись… Твою ж..!

— Что случилось? — Олеся напряглась.

— Все хорошо, малыш, я перезвоню.

— Малыш? Макс! Что случилось? — уже более отчетливо произнесла девушка.

Я взял себя в руки.

— Документ один испортился, долго восстанавливать, мне надо идти, пока, Черчиллю привет!

— Хорошо, пока, — расслабилась девчонка и я выдохнула.

У меня в кабинете стоит очень мощный, хороший стол из массива. Он идеально вписывается в стиль руководителя. Вот только надпись на нем, выцарапанная ножом, который, собственно, воткнут рядом, совсем выбивается из общего образа. «Уже скоро, успей попрощаться со своей девочкой, мент!»

Я достал телефон, выскакивая из офиса.

— Надя, срочно сообщи охране, чтобы никого не выпускала!

— Хорошо, — без лишних вопросов ответил секретарь.

— Витя, — начал я без предисловий по телефону, — он был у меня на работе.

— Господи, как вы мне надоели, — раздался бубнеж в трубку, хотя я прекрасно знал, что он уже дает распоряжение опергруппе. — Надеюсь, тебе не нужно говорить, чтобы ты ничего не трогал?

— Не нужно. Я зол, Витя, мы его должны поймать, он же не призрак?

— Поймаем, Макс, выпей валерьяночки и жди нас.

Поймаем. Надейся, тварь, что тебя поймает следственная группа, а не я.