Глава 13

Спустя несколько дней я в Питере, в гостинице для летного состава, сижу на кровати в своем номере. По приземлении сдал документы, отчитался, заселился — все на автомате. Тру ладони. Все еще в форме, даже фуражку не снял. Постель чистая, а я в брюках, в которых сидел черт знает где. Совсем не гигиенично. Обычно я такого себе не позволяю. На часах полтретьего ночи. Из-за опасной посадки пульс уже три часа шкалит больше ста сорока ударов в минуту.

Это было максимально неприятно. Боковой ветер при посадке составлял двадцать метров в секунду. И пусть многие пилоты с гигантским налетом часов рассказывают в интервью, что им не страшно, это неправда. У всех трясутся руки. А у меня еще и нога дергается.

Стук в дверь. Смотрю в сторону выхода. И, потерев глаза, иду открывать. Мало ли. Вдруг с Тимохой что случилось и требуется моя помощь? Он тоже изрядно перенервничал при посадке. Но на пороге не мой второй пилот, а наша новенькая бортпроводница Жасмин. Темные густые волосы до попы, отличная фигура и ярко накрашенные глаза. На ней узкая короткая черная юбка и блузка, которая явно мала в груди и при каждом неловком движении расстегивается, заманчиво оголяя буфера. Всего несколько недель назад я бы порадовался. А сейчас у меня ощущение дежавю. Мы это уже проходили. Однажды ночью ко мне тоже пришла девушка. И теперь я женат. А еще где-то там есть Зарина, черт знает от кого беременная.

У Жасмин в руках початая бутылка шампанского и два бокала. Судя по расфокусированному взгляду, она уже пригубила ее. Отсюда такая смелость и жажда общения со мной. Раньше я бы сразу почувствовал тяжесть в паху. А тут почему-то медлю и не пускаю даму в свои покои. Видимо, сложная посадка сказывается.

Черноволосая бортпроводница смотрит на меня жадно и с придыханием. И это по неизвестной мне причине больше раздражает, чем волнует. Начинаю подозревать, что дорогая жена наслала на меня порчу и теперь я страдаю импотенцией. Иначе чем объяснить, что Жасмин ставит ножку между моих ног в форменных брюках, а я отступаю как от больной лишаем. Откуда взялась эта правильность? Ведь, даже если я впущу в номер Жасмин, Ирина об этом никогда не узнает. Точно порча. Отсутствие влечения к противоположному полу, перепады настроения, нарушения сна и упадок сил.

Все сходится.

— Ты сюда по делу или как?

Разговариваю с бортпроводницей, а думаю о своей супруге. Она даже на расстоянии меня выбешивает. Они, значит, с Серегой будут любиться, а у меня теперь из развлечений только еда и телевизор останутся?

— Посадка была сложной. Я хотела бы утешить... — Зачем-то выгибается гостья в нелепой позе.

— А я хотел бы почитать.

— Зачем? Ночь на дворе, — хмурится черноволосая с именем цветка, явно меня не понимая.

— Для самообразования.

— А-а-а, мне некогда. Дел много.

— Понятно. Не трать тогда время, иди лучше и почитай, раз все равно не спится. — Отодвигаю ее и закрываю дверь.

Она еще раз стучит, а я не реагирую. Наконец-то снимаю форму. Глядя в окно, медленно расстегиваю пуговицы на рубашке. В темноте видны яркие огни взлетно-посадочных полос.

Почему я ее не пустил? Мог бы получить удовольствие и сытым лечь спать. Точно импотенция настигла в раннем возрасте. И что мне теперь, к врачу идти? Стыдно! Что я скажу? Только что ко мне приходила готовая на все барышня, а я отказался, подумав, что это совсем не весело? Может, витамины какие-то пропить с минералами?

Оставшись в одних боксерах, забираюсь под одеяло. Ползаю в телефоне. И, заметив иконку сообщения в одной из социальных сетей, тычу в нее.

«Привет, пилот. Слышала в новостях, что погода сегодня совсем не летная...»

Я ей говорил, какие рейсы запланированы, и, прочитав это, широко улыбаюсь.

«Так вот, хотела уточнить: если ты погибнешь в авиакатастрофе, мне весь выигранный тобой миллион достанется или придется делиться с твоими родственниками?»

Наверное, посреди ночи беременным на сохранении не отвечают. Но мне почему-то кажется, что таким образом Ирина проявляет заботу обо мне.

Радуюсь. Однако порчу никто не отменял.

«Думаю, что весь. Ты же законная супруга».

«Эх, ты живой. Не видать мне миллиона».

Я где-то слышал, что не только у пилотов, но и у беременных бывает бессонница. У них там весь организм перестраивается.

Устав тыкать в кнопки, набираю ее.

—Ты почему не спишь?

—Твой любимчик доктор повысил мне уровень гормонов. Направил силы на вынашивание беременности, привел организм в состояние боевой готовности, и теперь я никак не могу расслабиться. А ты что делаешь? С какой-нибудь бортпроводницей в джакузи отмокаешь?

Мне отчего-то не нравится, что она говорит это таким спокойным тоном, будто ей все равно. Хотя меня и не волнует, все ли ей равно. Но в любом случае почему-то неприятно.

— Ко мне приходила Жасмин, но я ее не пустил.

— О как! А чего?

И это тоже обидно. Могла бы устроить сцену ревности.

— Вот об этом я и хотел с тобой поговорить. Признайся, вы с Сережей навели на меня порчу?

Ирина начинает так громко хохотать, что я капельку глохну.

— Блин, ты нас спалил. Неужели догадался?! Короче говоря, дело было так. Я слепила из растаявшей свечки твою фигурку.

От ее саркастического тона невозможно не улыбнуться. Слушаю, удобно устраиваясь на подушке и подтягивая одеяло к подбородку.

— Точного сходства добиться я не смогла, но голова, руки, ноги и детородный орган — все есть. А дальше…

— И что же было дальше? — удивительно, но вот только сейчас я чувствую, как успокаиваюсь после сложной посадки. Пульс медленно снижается, а то прямо-таки тарабанил в ушах.

— А дальше, Илья Беляев, на голове фигурки я закрепила пучок твоих волос.

— Моих волос?! — уже не улыбаюсь, а смеюсь в голосину. — Где ты взяла мои волосы? — Перекладываю телефон к другому уху.

— Отстригла в больнице, ты даже не заметил. Не перебивай меня.

— Ладно.

— Зажгла свечку. Фитиль смотрел строго вверх, и я…

— И ты? — не могу перестать веселиться.

— И я поднесла ее в область твоего полового члена.

— О господи, Ира! У меня аж заболело все.

— Погоди, рано, пилот.

— Даже страшно представить, что было потом. — Поворачиваюсь на бок, подмяв рукой подушку.

— Я перемотала тебя черной тканью, завязала в узел и стала делать круговые движения ножом.

— Ножом?! — возмущенно.

— Да! Ножом. Его дал мне Сережа.

— Ну еще бы.

— По желанию можно совершить обрезание детородного органа, но мы с Сережей не стали.

— Ира! — надрываю живот со смеху, ржу не могу. — Как в твоей голове родилась вся эта чушь?

— Ну ты же придумал про порчу, я тебе помогаю. Психологическая поддержка пилотов, оказавшихся в гареме восточных бортпроводниц. Дистанционно и недорого. Обращайтесь.

Оба синхронно зеваем. Приятно клонит в сон. Это мило — вот так хохотать вдвоем, но Ира все портит:

— Сережа спрашивает, почему я не встречаюсь с ним. Меня это волнует. Переживаю, что он обидится.

Мне не по душе, что она говорит со мной как с подружкой. С одной стороны, я расслабился, отпустил неудачную посадку и получил удовольствие от нашей ночной болтовни. Но с другой — этот ее Сережа… такое ощущение, что она и вправду в него влюблена.

— Слушай, Ир, мне спать пора. Завтра обратный перелет. Надо отдохнуть.

— Давай, пилот. Желаю хорошо выспаться.

Как ни в чем не бывало моя супруга кладет трубку. И вроде бы должно быть все равно, но почему-то напрягает.