Глава 8

Несмотря на разрастающийся конфликт, неудобно, что она осталась голодной. Сам позвал и не накормил. Я к такому не привык, обычно женщины уходят от меня довольные и сытые, причем во всех смыслах. А тут все наперекосяк.

И чего я, собственно, так разнервничался? Мне это совсем не свойственно. Мы продвигаемся к выходу. Ира впереди с гордо поднятой головой. Я сзади, на ходу застегивая пиджак и запихивая в карман бумажник.

— Ты это придумала, чтобы позлить меня, верно? — кидаю ей в спину.

— Что именно, пилот?

— Я про пожарного твоего. Ну не бывает так, что один и тот же человек вначале чуть не умер в авиакатастрофе, а потом едва выжил в пожаре. Ты же не в фильме «Пункт назначения», где злой рок так и преследует героев.

Она поворачивается и, вылупив глаза, смотрит на меня как на альтернативно одаренного.

— Чем больше я с тобой общаюсь, Беляев, тем сильнее осознаю, что мы с тобой в кино «Поворот не туда».

Серьезно так говорит, строгим голосом. Мы зависаем друг на друге. И я усмехаюсь. Не могу сдержаться. В чувстве юмора Ирине не откажешь. Но я все равно уверен, что она врет. Придумала! Сто процентов сочинила для меня сказочку. Все женщины стараются вызвать в мужчинах ревность. И надо отметить, что у нее получилось. Сто лет я не выдавал подобных эмоций. Но теперь-то я все понял. Нет никакого пожарного Сережи.

А еще она, несмотря на сложность наших отношений, вызывающе соблазнительна, глаза то и дело сползают к ее чувственным пухлым губам. Сейчас, когда я чуть остыл, сбавил обороты и понял, что она разводит меня насчет нового героя, понимаю, как умудрился сделать ей ребенка. Есть в ней какой-то крючок, который меня цепляет.

И, когда я внимательно, не отрываясь смотрю ей в глаза, в голове вдруг вспыхивают эпизоды из прошлого.

Сняв верх ее платья и свою форменную рубашку, прижимаю ее полную грудь к своей груди. При этом ее идеальные розовые соски дразняще царапают кожу, посылая жаркие импульсы в пах. В следующем кадре я оттягиваю ее манящую нижнюю губу большим пальцем. Трогая, разминая и получая от этого эротически-волнующее удовольствие. Это будто фрагменты из старой киноленты, когда пленка застревает в проекторе и все изображение кривое, размазанное и дергается. Но от этого не менее горячо.

Мне хватает. Острое желание проверить, так ли выглядит ее грудь на самом деле, какой я только что ее вспомнил, лишает меня способности трезво смотреть на вещи. И свою супругу в частности.

И она не шевелится, хотя мы только что очень ярко выясняли отношения, но… Неужели тоже вспомнила?! Бывает же такое, когда у людей мысли сходятся. Не хочет она разводиться, показуха это все. Вон, даже Сережку-пожарного придумала. Похвально.

— Эй, командир воздушного судна, у тебя что, авиагоризонт завис? — щелкает пальцами перед моим лицом Ирина. — Следуйте с курсом ноль двадцать, набирайте эшелон двадцать!

Улыбаюсь, удивившись.

— Откуда ты это знаешь?

Вместо прямого ответа:

— Всем бортам, по зоне замаскированные грозы с градом, верхняя граница до эшелона четыреста.

Смеюсь.

— Любишь ролики пилотов-блогеров?

— Угу. Но это было раньше. Теперь у меня другие интересы. Пожарный блогер по состоянию души снимает чрезвычайные происшествия без вреда для службы. Очень интересно.

Кривлюсь. Смотрю на нее, будто глотнул скисшего молока. Но не сдаюсь.

Гонит она! Как пить дать гонит! На слабо меня берет.

Тем временем счет уже оплачен, и пора бы покинуть ресторан, но мы застряли в проходе между столиками и продолжаем общаться.

— Зачем нам вместе идти на корпоратив? — щурит глаза, стараясь выудить правду, прям маленькая хорошенькая шпионка, не меньше.

— Потому что я хочу познакомить тебя с друзьями.

— Опять ты врешь.

— Да не вру я. Не вру.

— А лотерея?

— И лотерея правда. — Скрещиваю пальцы за спиной.

Я попаду в ад. Меня сожгут на самом большом костре из имеющихся. Но все это ради дела, то есть неба.

В этот момент к нам подходит официантка и, стараясь отодвинуть нас с прохода, любезно улыбается. Она явно не понимает, почему мы расплатились, но никак не освободим помещение. А что я могу поделать, если у меня тут самые сложные отношения за все тридцать с лишним лет моей жизни нарисовались?

— Может быть, вы снова сядете за столик и закажете что-то еще?

— Нет, мы сейчас договорим и уйдем. — Беру Иру под руку, веду к выходу. — Просто если уж так вышло, что у нас будет малыш и мы все равно женаты, то не стоит нам вставать на тропу войны. Уж лучше как-то попытаться найти общий язык.

— А как же Сережа?!

— Ну хватит уже. Я только успокоился. Пойдем. Корпоратив будет третьего числа. Мы должны поддерживать связь и побольше узнать друг о друге. У меня запланировано еще два вылета, так что надо обменяться телефонами и правильно распределить время.

— Я очень рада за тебя, Илья, но Сереже не понравится, если я буду при нем переписываться с каким-то мужчиной. Нехорошо это. Подло. Наш брак недоразумение. А если я начну узнавать тебя за его спиной, то это уже совсем другая история.

— Ира! Не беси меня.

Она смеется, я же конвоирую ее к двери. Этот ресторан какой-то бесконечный.

— Мне иногда кажется, что ты плохо понимаешь слова, Илья Беляев. Может, у тебя что-то со слухом? Но по идее тогда бы тебя не допустили к полетам. У вас ведь строгий отбор по здоровью. Значит, ты слышишь хорошо, или слух не проверяют? — Она вдруг и начинает орать, да так громко, что мне становится стыдно перед посетителями: — Я говорю, что встретила человека, которому не понравится, если мы станем общаться! Увидимся через месяц в суде, и ладно!

Обычно так в поликлинике с пенсионерами разговаривают. Все вожделение улетучивается, как дым потухшего пожара. Хотя в данную минуту такое сравнение совершенно неуместно и ужасно нервирует.

— Ира, прошу тебя закрыть эту тему. Это уже не смешно. Мы должны все хорошенько спланировать и продумать наш поход.

Распахиваю для нее дверь. Пропускаю вперед. Стараюсь утихомирить нас обоих. Открываю рот, чтобы найти компромисс, а Ирина срывается с места и куда-то бежит.

— Сережа! Я так рада!

— Я решил сделать тебе сюрприз, пчелка. Мы как раз с парнями неподалеку на вызове были. Прости, но, когда ты написала, что обедаешь в этом заведении, я попросил притормозить. Всего на минуточку, чтобы увидеться. Я тоже очень-очень соскучился.

Она висит на шее у здорового мужика в пожарной форме. Они целуются. Он весь в копоти и саже, и каска тоже имеется. Рядом пожарная машина. Это не ложь. Все сходится.

А я командир, вернее, дебил, у которого из-под носа увели жену. Судорогой сводит напряженные до предела мышцы. Охватывает противная дрожь. Я прямо-таки потрясен, как неожиданно и быстро я стал рогоносцем.