*3*
С наступлением темноты в воздухе разлилась ощутимая прохлада. Дождь больше не казался мягким и тёплым, одежда потяжелела и конкретно натирала в некоторых местах, видимость стала почти нулевая.
Меня откровенно трясло, до стука зубов. От холода, от нервов, от панического страха... А ведь у меня дети дома остались! Если меня не сожрут дикие звери, не утащат в потусторонний мир зомби и не сведут с ума какие-нибудь лесные духи, то уж муж прибьёт наверняка, если узнает. А я, может, только жить начинаю...
На ночёвку Стас вывел группу как раз к недостроенной станции, давным давно заброшенной и заросшей жухлыми вьюнами, высокой осокой и корявыми кустами. Ничего особенного — единственная ветка рельсов, небольшое одноэтажное прямоугольное здание, разделённое на несколько помещений, из которых самое приличное — предполагаемый зал ожидания для пассажиров. Внутри, как и во всех специализированных местах отдыха, проходящих по пути туристических маршрутов, поддерживался относительный порядок — от железной огромной печки выводилась труба прямо из незастеклённого окна, на ржавом стеллаже в углу хранились жестяные банки с сахаром, дешёвыми крупами и макаронами, на нижней полке летом всегда лежит запас картошки на суп, обязательно должны где-то быть пара бутылей с родниковой водой...
Метров через семьсот впереди будет развилка, и там, на крошечном отрезке рельсов, стоит один единственный грузовой вагон с открытым настежь отсеком, изрядно почерневший и жутковатый со стороны...
Мы со Стасом были здесь всего несколько раз — я вообще не люблю этот маршрут. Давным давно на базе обсуждается возможность сделать данное место более привлекательным — застеклить все окна, починить полы, привезти генератор, посадить сторожа, как в "мёртвой деревне", подлатать ближайшие крошечные деревянные постройки, где во время строительства самой станции и прокладывания единственного железнодорожного пути либо жили рабочие, либо прятали от дождей инструменты... Но пока всё это дальше разговоров не зашло.
Наверное, было бы правильнее найти хоть какую-то крышу над головой, хотя бы вон тот покосившийся шифер над развалившемся остовом какого-то сарая, но я пока не решалась — во-первых, оттуда я не смогу разглядеть того, что происходит около вокзала, а во-вторых, страшно почему-то... Всё-таки к еловым колючкам и тёплым стволам я уже привыкла, а незнакомое, хоть и крошечное полуразрушенное помещение вызывает тревогу...
Затаилась за самыми ближайшими к зданию деревьями, но даже отсюда не могла рассмотреть, что делается в окнах. Впрочем, вряд ли, конечно, там проводится оргия или что-то вроде того... Скорее всего, после ужина женщин оставят собирать палатки прямо внутри помещения, а мужики пойдут разбивать лагерь на улицу, и Стас, конечно, тоже. И вот тогда ночью к нему, возможно, захочет присоединиться Алла... Или он сам её позовёт. Осталось только дождаться...
Дождь постепенно стихал, но явно не собирался пока заканчиваться.
Вечерний телефонный разговор с дочерью, приветы от Ольги Петровны и Алексея Николаевича — родителей Стаса, смешное гуление Сашки на заднем фоне их дружелюбных голосов в трубке... Наверное, если бы не темнота, плотной завесой накрывшая лес, я бы прямо сейчас повернула домой. Я всегда очень остро чувствовала расстояния, а в эти моменты километры, пройденный за день, казались парсеками до другой галактики. Слёзы душили, тоска и одиночество острыми иглами бередили душу.
А ещё жгло чувство ни с чем не сравнимой вины... Наверное, я всё-таки расскажу мужу о своей дурацкой выходке когда-нибудь... Через пару-тройку лет например... Если вернусь домой в целости и сохранности, и желательно без рогов, да.
Насколько же всё-таки отличается ночёвка в лесу в одиночестве от спокойного сна в палатке под боком родного человека...
Чувство времени пропало напрочь, сменившись каким-то равнодушием и апатией, пока я, завернувшись в успевший изрядно промокнуть спальник как в одеяло, сидела под деревом в ожидании... Чего, спрашивается?!
Теребила в руках мобильник в слюнявой надежде на то, что Стас, несмотря на ссору днём, всё-таки позвонит перед сном...
Супруг решил отделаться СМС-кой. Три раза перечитала чёрные мелкие строчки...
"Мы на месте, дождь достал, я спать. Не загоняйся глупостями, Насть, ложись. Поцелуй пацана"
А меня поцеловать?! И что значит — "я спать"?! Они даже палатки ещё не поставили! Или решили всё-таки ночевать всем скопом внутри вокзала?!
Я точно знаю, что за мужем не заржавело бы прилюдно утащить меня в палатку или даже на улицу. Но то я, а вот Алка... Он же не станет так делать с ней, правда?! Это уже не просто измена будет, а настоящее предательство... Даже Данька со своими свободными отношениями так открыто не действовал...
Обиженно шмыгнула носом, вглядываясь в большие окна здания вокзала. Быстро наклацала в ответ "Уже ложусь. Смотри не заболей, переоденься в сухое обязательно. Спокойной ночи". Идиотизм...
Минут через пятнадцать после сообщения мужчины всё-таки вышли на улицу. Быстро собрали палатки, натянули тенты... Я могла ориентироваться исключительно по налобным фонарикам, но силуэт Стаса узнала сразу. Оставалось надеяться, что он и правда там спать собирается...
Дождь стих окончательно, даря наконец покой и возможность немного расслабиться — в тишине всё-таки чувствуешь себя гораздо увереннее, полагаясь на слух. Можно и подремать, ибо я в любом случае давно привыкла реагировать на любой шум и доверять обостряющейся в лесу интуиции...
...Среди ночи резко проснулась от чуть слышного шороха и звенящего чувства острой опасности... Тело мгновенно прошиб ледяной пот, сердце, кажется, просто остановилось...
В следующую секунду тихонько выдохнула — кто-то просто встал по малой нужде и не поленился отойти так далеко от лагеря...
Лес уже едва заметно посветлел, и я, высунувшись из-за дерева, с облегчением наблюдала за каким-то мужиком, вразвалочку возвращающимся в свою палатку... Спряталась за ствол, прикурила сигарету...
Не могу поверить, что я сижу здесь и чего-то жду. Даже если Стас — молодец, и они с Алкой сегодня не трахнулись, то он вполне может изменить свои первоначальные принципы и уступить требованиям собственного изголодавшегося тела лишь через неделю, а то и вовсе к концу путешествия... Но я же не могу тащиться за ними весь остаток пути! Господи, ну вот зачем, а?! Ну нафига он попёрся в этот поход с ней? Ненавижу просто...
Под утро температура воздуха совсем упала, спальник перестал спасать от холода и озноба.
Сквозь полусон иногда разлепляла глаза, смотрела на светлеющий лес... Снова соскальзывала обратно в серое колышущееся беспамятство...
Наверное, подсознательно я уже твёрдо решила повернуть домой. Вот дождусь, пока все уйдут отсюда, поищу что-нибудь съестное в здании, и пойду обратно. Вернусь на тропу и к вечеру буду дома...
В состоянии полудрёмы был какой-то своеобразный покой, даже зубы, кажется, стучали не так сильно. Непривычно — тепло шло будто изнутри, на душе было светло, почти радостно, не покидало ощущение единства всего мира и гармонии Вселенной, слишком далекое от глупой эмоции ревности...
...Открыла глаза резко, будто вынырнула из густой чавкающей глубины болота.
Сердце зашлось сумасшедшим кульбитом, мысли о вечном канули в небытие со скоростью света...
Несколько раз моргнула, отгоняя с глаз пелену, явившую чёрный размытый силуэт в десяти метрах от меня...
— Насть, ты, конечно, извини, но это уже не смешно, — через мгновение узнала этот тихий приглушённый тон...
Твою мать! Лисо!
Подобралась, поплотнее закутываясь в мокрый от вчерашнего дождя и утренней росы спальник.
— Ты нормальный вообще, Дим?! — голос сел...
Чёрт! Надеюсь, я не простудилась...
— Да уж нормальнее некоторых, — Лисо шагнул ко мне, снимая с плеча охотничье ружьё. — Не ожидал, что ты забредёшь так далеко.
Я вытянула затёкшие ноги, шмыгая носом и выглядывая из-за дерева на мирно стоящие палатки в лучах рассветного солнца. Чёрт, уже светло, надо отойти подальше. Или отползти...
— А что ты думал? — я прокашлялась, стараясь делать это как можно тише и чувствуя противное першение в горле, подняла на Лисо глаза. — Дим, у тебя водка есть? И пожрать... Я не взяла...
Лисо усмехнулся, качая головой и бросая на землю маленький походный коврик.
— Есть. Но тебе не дам, — он сел рядом, лицом ко мне. — Ты трезвая-то дура... А после водки вообще с катушек съедешь...
Ой, вот кто бы тут морали-то читал, а?! Тоже мне...
— Слушай, Лисо, — я, выбивая зубами дробь, откинула спальник и попыталась встать, но смогла только повернуться на четвереньки. — Мне правда надо... Горло болит...
— Давай расхаживайся, домой тебя отведу, — он расстегнул рюкзак. — На, пей, только пару глотков, не больше.
Наполовину пустая фляга перекочевала в мои дрожащие руки, и я, морщась и сдерживая отвращение, поднесла её к губам.
— Спасибо, Дим. Ты — настоящий друг, — я отхлебнула противную жгучую жидкость, обжигающую язык.
Зажмурилась, подавляя тошноту... С трудом протолкнула эту гадость в горло, делая глоток...
Пустой желудок радостно буркнул, принимая в себя алкоголь и мгновенно раскаляясь под его действием. Внутренности полыхнули огнём...
Сделала ещё два глотка подряд, начисто лишая занемевшие губы и рот чувствительности. Потянулась за четвёртым...
Лисо грубым рывком выдернул бутылку из моих рук, завинтил пробку.
— Может, лучше чаю горячего, Насть? — он пристально смотрел в сторону палаток. — Можно попросить в группе...
— Совсем дурак? — язык заплетался и не слушался, кровь внезапно забурлила и побежала по венам гораздо стремительнее. — Мне нельзя там показываться...
Лисо достал из рюкзака пару пластиковых контейнеров, один поставил на землю передо мной. Следом протянул ложку и пару кусков чёрного хлеба.
— Ешь, идиотка.
Желудок затрясся в предвкушении, едва я открыла крышку бокса... Шашлык! Холодный, правда, но какая разница! От аромата я, кажется, едва не лишилась сознания, захмелевший разум поплыл окончательно...
Я, вроде, домой собиралась? Ха! Ну уж нет... У меня вполне хватит сил продолжить путь.
— Лисо... - я едва не подавилась с набитым ртом. — Я не пойду с тобой, ладно? Я дальше с этими пойду... — я кивнула в сторону вокзала. — Сейчас поем, и ты уходи...
Лисо не притронулся к своей порции, глядя на меня как на предательницу.
— Ну я так и знал, что тебе пить нельзя, — он сердито стиснул зубы. — У тебя ребёнок дома, между прочим. Если не пойдёшь — я тебя Стасу сдам, поняла? Это лес, понимаешь ты или нет?! Как ты вообще умудрилась пойти сюда и не взять даже еды?! Я был о тебе лучшего мнения, Настюх...
Я откусила хлеба и, капая слюной, выбрала прямо пальцами самый прожаренный кусок мяса.
— Бесполезно, Дим, не трать словарный запас, — я затолкала кусок в рот. — Я. Никуда. Не. Пойду. А ты вроде хвалился, что ты — не трепло...
— Не трепло, — Лисо опустил глаза. — Но ты вынуждаешь. Если подхватишь воспаление или заблудишься, меня совесть потом замучает. И муж твой шкуру живьём спустит... Так что давай, жуй шустрее, и пошли...
Ну как он не понимает?!
— Лисо, давай не будем ссориться, а?! — я со злостью плюхнула пустой контейнер на землю. — Не беси меня...
Тот лишь бросил на меня угрюмый задумчивый взгляд, подвигая поближе ко мне свою порцию.
— Ешь, Насть.
Он достал из кармана куртки мобильник, уткнулся носом в экран, игнорируя мой недовольный, полный праведного гнева взгляд. Да и чёрт с ним...
Какого лешего он вообще тут забыл?! Сам небось за свою ненаглядную Аллочку переживает, как бы она опять со Стасом не замутила... Мы же на одной стороне баррикады! А он...
Тоже демонстративно достала телефон, от нечего делать пролистала пару новостных страниц...
Стена сайта уже пестрела новыми фотографиями с разных групп, находящихся на данный момент в походах. Покопалась в снимках нашей группы — муж, как всегда, приветливо улыбается с каждого фото, а рядом практически всегда ошивается она... Мымра же! Нерожавшая... То локоть ему на плечо пристроит, то голову прислонит, то под руку возьмёт... С-сука! Что в ней Лисо только нашёл?! Ни рожи, ни кожи... И Стас столько лет с ней нянчился...
Открыла второй бокс, взяла кусок мяса — Лисо всё-таки охотник, ещё раздобудет, мне нужнее.
— Насть, пойдём, а?! — так называемый друг как раз поднял на меня хмурый взгляд, отрываясь от телефона. — Бесполезно за ними следить...
— Я не слежу! — щёки невольно залились краской, но я упрямо покачала головой. — И никуда не пойду!
Баран упёртый! Понятно теперь, почему ни одна нормальная баба с ним не связывается.
Лисо вздохнул как-то преувеличенно тяжело и протяжно, обречённо опустил глаза, снова копаясь в своём дурацком мобильнике. Поссоримся с ним сейчас... Ничего, не впервой. Помиримся потом. Когда-нибудь... Наверное...
В молчании пролистала ещё несколько недавних кадров, выложенных в группе — привал, здание вокзала изнутри...
Краем глаза уловила, как Лисо поднял взгляд в сторону станции... Прищурил глаза, поджал губы, втянул голову в плечи, вглядываясь в даль...
Сердце пропустило удар... Просыпаются?! Надо валить вглубь леса...
Осторожно наклонилась, выглядывая из-за ствола... Стас! Вылез из палатки, озирается по сторонам... Прикрывает глаза от утренних ярких лучей солнца рукой с зажатым в ладони мобильным телефоном...
Машинально метнулась обратно за спасительную ёлку, ощущая, как кровь ударяет в виски...
— Спрячься, идиот! — я потянула Лисо за рукав. — Спрячься, кому говорю!
Лисо лишь равнодушно поднял бровь в мою сторону. Одними губами произнёс:
— Прости, Настя. Сама потом спасибо скажешь...
В ту же секунду мобильник в моей руке ожил... Сначала вибрацией, потом привычно нарастающим звуком знакомой сирены, отчётливо слышным в безветренной тишине утра. Чудовищный звук радиационной опасности, слишком лишний среди радостного птичьего пения...
Недоверчиво уставилась на Лисо... Опустила глаза на экран... Почему-то даже не удивилась, увидев имя Стаса...
Первая паническая мысль — бежать... Как можно быстрее и дальше... Если успею — никто ничего не докажет...
А вторая мысль о том, чтобы придушить этого предателя Лисо, просто не успела сформироваться...
Идиотское решение пришло мгновенно.
— Вякнешь хоть слово — я тебя твоим же ружьём пристрелю, понял?! — еле слышно выпалила скороговоркой, метнув на Лисо злобный панический взгляд.
Прокашлялась и быстро нажала зелёную кнопку, принимая вызов мужа...
— Да...
— Ты где? — взбешённый голос Стаса, кажется, был слышен не только в трубке, но и долетал сюда от самых палаток...
Впрочем, надеюсь, мне просто показалось.
— К-как где? Дома... Сплю вот... - затылок похолодел, а щёки запылали под недоверчивым удивлённым взглядом Лисо.
— Серьёзно, блядь?!
Чёрт, не показалось. Стас реально орёт так, что слышно и без телефона. Сейчас всех перебудит же...
В ту же секунду прочитала по насмешливо искривлённым губам Лисо: "Блядь, серьёзно?!"
Отвернулась от так называемого "друга" и осторожно выглянула из-за дерева...
— Конечно серьёзно, солнц. Что-то случилось?
Стас затянулся сигаретой, продолжая оглядываться по сторонам.
— Случилось, Насть! Твою мать... Где ты, я спрашиваю?!
— Да дома я! — я очень постаралась изобразить праведное возмущение, поворачиваясь обратно к Лисо, который уже откровенно ржал, пытаясь что-то объяснить мне на пальцах.
Отмахнулась от него — в задницу пусть свои объяснения засунет.
— Стас, ну что за глупости? Что ты орёшь как ненормальный? — я начала потихоньку собирать вещи в рюкзак, ползая на коленках по земле.
— Настя... — Стас выдохнул так, что у меня вспотело ухо. — Если скажешь правду или сама выйдешь — я обещаю...
Он запнулся...
— Что обещаешь? — я настороженно замерла.
— Что не придушу тебя сразу! — хриплый рык разнёсся по всему лесу, и я поспешно принялась снова сворачивать свой дурацкий спальник.
Лисо, сука, хоть бы помог...
— О, ну если бы я была поблизости, то после твоего обещания непременно вылезла бы, солнц, — я глупо хихикнула полушёпотом. — Но я дома, и искренне не понимаю, что тебе там приснилось, раз ты так мечтаешь о встрече с любимой женой, что даже...
— Не заговаривай мне зубы, Насть, — его голос неожиданно стал почти спокойным.
Предупреждающий колокольчик тревоги отчётливо звякнул в голове...
— Стас, да я правда не понимаю, что происходит, — я потянулась за пачкой сигарет...
— Не понимаешь? Это плохо, Насть, — что-то в его тоне мне совсем не понравилось. — Лучше бы ты не врала мне...
Лисо больше не ржал, а как-то затравленно смотрел то в сторону вокзала, то на меня...
— Да не вру я! — я сердито оттолкнула охотничий рюкзак, ползая на четвереньках и пытаясь в траве отыскать свою зажигалку. — Стас, ты как маленький, ну! Может, объяснишь мне наконец, что вообще...
До боли знакомый огромный чёрный ботинок наступил на сухую шишку рядом со мной...
Замолчала. Глубоко вздохнула, опуская телефон...
В следующую секунду сдавленно пискнула, когда Стас сгрёб меня за капюшон и рывком поднял на ноги...