*4*
Успела увидеть побелевшее лицо Лисо, стоявшего чуть поодаль, толпу народа у палаток вдали, камуфляжную штанину с карманами почти перед самым носом...
Придерживая меня за шиворот, Стас решительно шагнул к Лисо.
От резкого рывка едва не задохнулась под сдавившим горло воротом кофты... Потянулась за мужем...
Димка быстро отпрыгнул на пару шагов и примирительно заговорил:
— Тихо, Станислав Алексеевич! Тихо... Ты мне спасибо сказать должен, между прочим. Если бы не я, эта дура и дальше бы пошла...
— Ты с самого начала знал, что она попёрлась за нами, так? — Стас дышал тяжело, сдерживая злость и хватая Лисо за грудки свободной рукой. — Какого чёрта...
Лисо холодно усмехнулся, перехватывая его руку.
— Ты мне, Станислав Алексеевич, что всегда говорил, м? — он спокойно смотрел Стасу прямо в глаза. — Чтобы я не лез к тебе и к твоим бабам. Вот я и не лезу.
Стас не ответил. Несколько секунд молчал, сдавливая в кулак ткань его куртки... Наконец разжал ладонь, раздражённо толкнул Лисо в грудь, цветисто выматерился...
Тот отшатнулся, мгновенно подхватил с земли свой рюкзак и ружьё, быстро зашагал в сторону, исчезая за широкой елью, ставшей мне почти родным домом...
Чёрт, Лисо, не бросай меня, а! Мы же друзья...
Мысли как-то стремительно бросились в рассыпную, как напуганные тараканы, и загнать их в один угол никак не получалось. Плана действий тоже не было... Просто стояла, вытянувшись на носочках и опустив глаза в землю, ибо Стас слишком ощутимо стягивал капюшон. Вот же влипла...
Глубокий шипящий вздох сквозь зубы красноречиво дал понять, что муж явно не в себе.
— Ты что творишь, Насть?! — хриплый родной голос стал почти неузнаваемым. — Ты, блядь, что творишь, а?!
Он встряхнул меня так, что клацнули зубы. Даже не дав времени опомниться и мысленно подобрать подходящий ответ, до злостью добавил:
— Говори давай...
— Отпусти сначала... - я почти захрипела, цепляясь за воротник своей кофты и пытаясь хоть немного ослабить давление на горло.
— Башку я тебе сначала оторву, поняла? — он больше не сдерживал гнев, рыча над моей головой в полный голос. — Сын где?
— Д-дома... С Мариной...
Ещё один шумный тяжёлый вздох...
Просто рассматривала тёмную футболку, облегающую его живот, сумку на ремне, идеально сидящие камуфляжные штаны, которые сама стирала всего пару дней назад при подготовке к этому дурацкому походу...
— С Лисо — это что было? М-м-м?! — он толкнул меня к стволу ели, наконец выпуская из хватки мою кофту. — Вместе шли?
— Нет! — я вскинула взгляд, прижимаясь спиной к тёплой неровной коре и ужасаясь такому нелепому предположению с его стороны.
Замерла, с обожанием глядя на пока ещё аккуратную трёхдневную щетину, гневно сжатые челюсти, заострившиеся скулы...
Я успела уже соскучиться. В глаза только смотреть пока не стала...
— Что нет?! — Стас подался вперёд, опёрся ладонью о дерево где-то у меня над головой.
— Лисо меня тут нашёл, я одна... - лихорадочно соображала, лучше такой расклад или всё-таки хуже в глазах супруга...
Впрочем, в любом случае правда сейчас актуальнее.
Стас помолчал, исподлобья глядя куда-то в сторону лагеря и пытаясь успокоить бушующие в нём чувства.
— Зачем, Насть? Объясни мне просто, зачем?
Опустила голову.
Ну разве непонятно зачем?! Или непременно надо, чтобы я озвучила это вслух?!
Покусала губы, разглядывая свой валяющийся на земле рюкзак. Со вздохом осторожно произнесла:
— Соскучилась...
— Серьёзно? — Стас повернулся ко мне. — Твою мать... Бросила детей, тащилась сутки по лесу под дождём — и это потому что соскучилась? Польщён, конечно. А то я было подумал, что ты мне не доверяешь, проследить решила. Показалось, Насть?
Сглотнула слюну.
— Я тебе доверяю, правда, — я шмыгнула носом. — Я ей не доверяю...
— Да мать твою... Настя, мы обсуждали это миллион раз! — Стас ударил кулаком по стволу, снова выходя из себя. — Сколько можно?!
— Не миллион, а всего три раза, — кроме как принять скорбный обиженный вид, в голову больше ничего не пришло. — И то ты только отмахивался, утверждая, что не собираешься с ней спать...
— А надо было что? Кровью расписаться? Обет принять? — он опустил руку, полез в карман за сигаретой. — Что, Насть?!
Я с облегчением выдохнула — дышать без нависающего сверху и закрывающего весь обзор мужского тела стало намного легче.
Горько усмехнулась и тихо ответила:
— Надо было не ходить с ней...
— Да некому было больше идти, понимаешь ты это или нет?! — он процедил слова с неприкрытой злостью, прикурил, от души затягиваясь дымом. — Впрочем, если бы я знал, конечно...
Клик зажигалки вызвал во мне неконтролируемую реакцию, на мгновение путая мысли... Тоже хотелось курить, но я лишь насупленно молчала. Отпустил бы он меня сейчас обратно домой, а...
— Извини... - как бы я ни старалась, раскаяния в моём голосе оказалось слишком мало.
— Да что извини?! Делать теперь с тобой что?! — Стас с раздражением потоптался на месте. — Второй день похода... Охренеть...
Вздохнула.
— Ну можешь мне дать сухую футболку и банку тушёнки и отпустить с миром... - я закусила губу и осторожно подняла глаза. — Если не жалко...
Стас медленно повернул голову. Бросил на землю окурок и придавил его ботинком... Шагнул в сторону, стремительно наклонился, поднимая с земли мой рюкзак...
Замерла на секунду, наблюдая за тем, как он быстро ощупывает почти пустой мешок, расстёгивает молнию, вперив в меня не предвещающий ничего хорошего взгляд...
Что он там найти надеется?! У меня там вообще ничего нет, кроме фантиков, сигарет и какой-то мелочёвки...
Чё-ё-ёрт...
С опозданием метнулась вперёд, подхватила болтающуюся лямку и потянула рюкзак на себя.
— Стас, отдай, там ничего такого нет...
Он, кажется, заскрипел зубами, дёргая рюкзак на себя. Едва сдерживая эмоции, вытряхнул содержимое отделения мне под ноги...
— Это что?!
Попятилась...
— Это, блядь, что такое?! — он почти взревел, с хрустом наступая на завалявшийся со времён царя гороха тюбик помады и приближаясь ко мне. — Ты... Блядь... Убью просто...
Взвизгнула, уворачиваясь от целенаправленно запущенного в меня пустого рюкзака. Попыталась отскочить в сторону...
— Стас, да подожди ты... Я же... Не собиралась так далеко... Я думала...
Он шагнул следом.
— Что должно быть в арсенале любого грибника, который собирается на час в лес, Насть? — его вкрадчивый хриплый голос медвежьим рычанием разлетелся по всему лесу. — Прокладки и сканворды? Твою мать...
Это конец...
— Стасичек... погоди... Я объясню, ну... - с отчаянной мольбой смотрела в его разъярённое лицо, понимая, что на самом деле объяснять что-либо сейчас просто бесполезно.
— Я сколько времени потратил на то, чтобы вбить в твою красивую глупую голову основные правила безопасности! Я тебе наглядно показывал, рассказывал, на пальцах объяснял... - он приближался медленно, но как-то неотвратимо и жутко. — И теперь ты идёшь в лес с прокладками и журналом сканвордов? Без еды и смены одежды даже? Без карты, сигнальных ракет и зарядника? Без компаса и ножа...
— У меня есть нож! Вон он лежит! — я перебила его полную ядовитого презрения речь, тыкая пальцем за его спину. — А карты и компас у меня в телефоне забиты! И я аккумулятор взяла! Только провод на кухне забыла... Да я всё знаю и так, Стас... Ну торопилась я просто... Ну прости...
Муж только вздохнул, глядя на меня с таким искренним разочарованием и глубоким сожалением, будто я предала родину, и ему теперь предстоит собственноручно выжечь на моём теле клеймо преступницы. Только бы он про свой пуховик не вспомнил, который я давным давно испортила во время стирки и который он мне до сих пор в подобных случаях припоминает... Как будто я специально это всё...
— Давай, собирай своё барахло, — он злобно сплюнул на землю, отворачиваясь от меня.
— Домой отправишь, да? — я с надеждой бросила короткий взгляд в его спину, метнувшись к рюкзаку. — Я дойду...
— Ещё слово, Насть, и я раздену тебя прямо здесь.
Замерла... Испуганно повернулась к нему...
— З-зачем?
— Что зачем?
— Р-разденешь з-зачем?!
Его серые глаза на миг вспыхнули весёлыми искрами, но тут же снова стали холодно-серьёзными.
— Чтобы растереть и согреть тебя, дуру, и просушить одежду. А не затем, что ты подумала...
Покраснела...
— Мне не холодно вообще-то...
Холодно было, и очень сильно. Но не признаваться же.
Открыла рот, пытаясь что-то придумать...
Муж лишь нетерпеливо махнул рукой и зло процедил сквозь зубы:
— Так, хватит уже. Пошла. Быстро.
Он выхватил из моих рук рюкзак, привычно закинул его за плечо и подтолкнул меня в спину...
Меня в лагерь?! Опозорить перед всей честной компанией?
Осталась стоять на месте.
— Стас, погоди...
Муж оглянулся, демонстративно-выжидательно поднимая бровь. Господи, ну как он сам не догоняет?! Я не могу туда...
Прокашлялась и осторожно продолжила, глядя под ноги:
— Солнц, я не пойду... Они же все всё поймут... И Алла сразу догадается...
— Да твою ж мать! — он грубо схватил меня за плечо и толкнул вперёд к вокзалу. — Пошла, сказал...
Шарахнулась в сторону...
— Стас, я не пойду! Твоя Алка до конца жизни ржать надо мной потом будет! Понимаешь ты это или нет?! — я с раздражением, помноженным на панику, смотрела на то, как свирепеет лицо мужа, но отступать не собиралась. — Я не пойду!
В конце концов, хуже того, чтобы предстать перед всей группой в таком жалком виде, вызванном вполне очевидными для всех причинами, ничего быть не может. И я не смогу вытерпеть сочувствующе-понимающе-насмешливый взгляд Алки...
— Блядь, Настя, у меня поход! У меня маршрут и время! — Стас вцепился в мой локоть и в прямом смысле слова поволок в сторону лагеря. — Сама виновата, значит... Мне до ваших бабских разборок дела вообще нет... А для тебя уроком будет...
Бесполезно. Скотина толстокожая...
Я едва успевала за его широкими шагами, громко шмыгая носом и старательно выжимая слёзы. Но Стас совершенно не обращал на это внимания...
Сволочь он всё-таки редкостная.
Нас давно заметили в лагере. Мужчины стояли руки в боки, со сдержанным интересом поглядывая на наше приближение и переговариваясь между собой. А женщины суетились поблизости и делали вид, что заняты важными делами, но почему-то мне казалось, что они способны разглядеть гораздо больше, чем ничем не занятые мужики. Алка так и вовсе вон притворяется, что в упор не замечает нас... Чёрт, ещё и Лисо здесь. Сука. Су-у-ука-а-а...
Господи, никогда глупее себя не чувствовала...
Не поднимала глаза до того момента, пока впереди не выросла чуть колышущаяся стена нашей палатки. Ну в смысле Стаса палатки... Гробовая тишина давила на уши, хотя прямых взглядов я не чувствовала, старательно абстрагируясь от чужого внимания.
Подняла голову, быстро обвела глазами ближайших людей и, смущённо улыбнувшись, громко пролепетала:
— Здрасьте!
Кто-то в ответ кивнул головой, кто-то тоже бросил приветствие...
Боже мой, какое всё-таки позорище...
— Лезь, — Стас отогнул полог палатки, абсолютно не обращая внимания на окружающих.
Вот в этот момент я очень даже остро ощутила чужой взгляд, метнувшийся в меня раскалённой стрелой... С трудом удержалась, чтобы не повернуть голову и не показать Алке язык. Позор позором, но в палатку к Стасу лезу я, а не она... И муж он всё-таки мой, да.
— Раздевайся.
— Тише ты... - закусила губу, расстёгивая молнию на кофте. — Мало ли, что там подумают...
— Да нахрена тише, Насть?! — Стас раздражённо отпихнул свой скомканный спальник. — Поздно тише! Твою мать...
Обиженно замолчала. Стараясь не пыхтеть, торопливо стянула с себя мокрую липкую футболку, потом штаны. Кожа словно разбухла от воды, стала рыхлой и бледно-синей... Отвратительно.
Вопросительно подняла глаза на мужа, дожидаясь, пока он даст мне что-нибудь из своей одежды...
Но Стас просто сидел на полу, широко расставив ноги и глядя на меня исподлобья... Полумрак внутри палатки мешал определить его настроение, но я почему-то вспыхнула под его пристальным взглядом, машинально прикрываясь руками...
— Всё снимай, трусы с лифчиком тоже, — Стас нехотя отвернулся, потянулся к рюкзаку. — Вытрись насухо. И волосы в порядок приведи. Жена, блядь... Стыдно перед людьми даже...
Замерла от обиды... Стыдно значит?! Конечно, Алка вон даже красится в походе, а я вот как-то не подготовилась...
Стас кинул в меня маленькое полотенце, за ним свою футболку.
Глубоко вздохнула, с вожделением прижимая к себе сухую чистую вещь...
— А растирать меня не будешь? — я покосилась на мужа.
Тот только холодно усмехнулся, закрывая рюкзак и поднимаясь с пола.
— Есть способ лучше. Только вытрись и переоденься сначала. Сейчас чаю горячего принесу, — он, не оглядываясь, вылез из палатки...
Сердце ёкнуло... Нет, я же не совсем дура, чтобы не понимать о чём он говорит, но... Группа, время и всё такое... И не настолько уж я замёрзла, чтобы принимать такие крайние меры...
Или ему просто хочется?! Чёрт, неужели на Алку насмотрелся...
Покосилась на болтающийся от ветерка незастёгнутый полог. Со вздохом отлепила от себя въевшееся в тело бельё, с наслаждением протёрла полотенцем оставшийся на коже след от лифчика, нацепила футболку. Нерешительно потянулась к рюкзаку мужа... Нет, ну ничего же страшного не будет, если я пороюсь там и найду себе ещё и трусы?! Дома я этот рюкзак вычищаю после каждого похода, но тут Стас может не понять такой жест, особенно сейчас... Скажет ещё, что доказательства измены ищу... Впрочем, пофиг. И влажные салфетки в качестве интимной гигиены мне тоже не помешают — и так своими мокрыми кружевными труселями натёрла себе всё что можно...
Снаружи, судя по звукам, бурлила жизнь. Кто-то бубнил спросонья о том, что ему не дали выспаться, кто-то ворчал, что кофе приходится долго ждать, некоторые тихонько спрашивали друг у друга о том, что вообще происходит... Больше всех, похоже, суетилась Аллочка — её громкий командирский голос раздавался то тут, то там, давая непрошеные указания и советы. Противная она всё-таки...
К возвращению супруга я уже сидела на расправленном спальнике в огромных уютных хлопковых плавках, выуженных из его пакета с чистым бельём. Вот теперь стало по-настоящему комфортно и почти не холодно...
— Тут ещё?! — Стас резко откинул угол палатки, заглядывая внутрь. — На, пей.
В смысле — тут?! А где мне ещё быть? Или он полагает, что я уже сбежала отсюда?! Чёрт, а ведь хорошая мысль... Жаль, поздно в голову пришла...
Подалась вперёд, принимая из его руки большую, полную до краёв кружку, от которой поднимался густой пар.
— Спасибо! — я даже улыбнулась улыбкой верной и преданной жены, но на Стаса это не произвело должного впечатления.
— Вещи давай, у костра повешу. Если за час не высохнут, придётся просить у Алки штаны для тебя, — он насмешливо хмыкнул, глядя на моё наливающееся кровью лицо.
Аж передёрнуло от отвращения...
— Не смешно, — процедила сквозь зубы, неосторожно расплёскивая содержимое кружки себе на колени. — Я лучше голая тогда уж...
Чёрт, ну вот, и эту футболку забрызгала...
Стас чуть прищурил свои серые внимательные глаза.
— Тоже вариант, — он посмотрел на часы на запястье, потом обвёл глазами суетящийся лагерь. — Давай пей, через пятнадцать минут выходи, поможешь девчонкам с завтраком...
Едва не поперхнулась большим глотком сладкого чая с коньяком.
— С ума сошёл?! Я устала и замёрзла вообще-то! Мне нужно отдохнуть и согреться! — я чуть понизила голос. — И я ни за что на свете не пойду помогать твоей... Алле...
— Выглядишь вполне бодро, — Стас снова не сдержал смешок, наклоняясь и оглядывая меня цепким колючим взглядом. — На кухне будешь с мужем спорить, а здесь придётся подчиняться инструктору.
Замерла на секунду. Значит, вот так, да?!
Быстро схватила свой рюкзак, достала мобильник. Суетливо вбила пароль...
— Подожди! — почти крикнула, когда Стас собрался опустить полог и оставить меня одну. — Хороший же из тебя инструктор, да?! Очень по-инструкторски...
Я протянула телефон экраном к нему, демонстрируя фото, отснятые накануне.
Конечно, кадры сделаны со слишком большого расстояния и в дождь, но получились довольно чёткими. Вот Стас и Алка во главе идущей по лесу группы, а замыкающего в хвосте нет. Вот они мирно беседуют на бревне во время обеда, бросив лагерь на поляне вообще без присмотра. Вот опять идут рядом...
Стас молча провожал глазами фотографии. Только зубы стискивал сильнее... Так, что скулы проступили совсем отчётливо, а лоб прорезала хмурая глубокая морщина. Чёрт, красивый он всё-таки...
И, похоже, злой...
Медленно опустила руку с телефоном. Сглотнула слюну, машинально отползая назад, когда Стас перевёл взгляд на меня...
— Охренеть, Насть, — его ледяной хрипловатый голос тысячами игл вонзился под кожу, вызывая противные мурашки страха. — Это ты доказательства собираешь что ли?! И это моя жена...
Господи, ну почему всегда, когда мне хочется выставить мужа виноватым, в итоге чувствую себя виноватой именно я?! Ну почему-у-у...
— Стас, да подожди ты! — я закусила губу, с отчаянием глядя на схлопнувшуюся под тяжёлой мужской рукой ткань палатки.
Ушёл...
Да твою же мать, Станислав Алексеевич! Ну подумаешь, пару фоток сделала... Что в этом такого?
Впрочем, да. Глупо сейчас оправдываться. Ему явно не особо приятно всё происходящее. Но ведь я и правда жена, чёрт подери! Мог бы и помягче... Наверное...
Дабы не злить любимого супруга ещё сильнее, вылезла из палатки ровно через пятнадцать минут. Причёсанная. Босиком правда, но уж очень не хотелось вновь натягивать мокрые кроссовки. Огляделась по сторонам...
Замерла с открытым ртом, неосознанно сжимая в руках пустую кружку.
Скотина...
Стас стоял неподалёку от разгоревшегося костра, вокруг которого суетились с посудой незнакомые мне участницы похода.
Алка что-то с умилительной настойчивостью доказывала моему мужу, остановившись напротив него буквально в шаге и жестикулируя столовой ложкой.
А он...
Явно желая успокоить недовольную подругу и прервать поток изливающихся на него слов, Стас поднял руку и обнял ладонью её предплечье... Вдавился пальцами прямо в место стыка смуглой кожи локтя и рукава зелёной футболки, плотно обтягивающей тонкое женское плечо...
Су-у-ука...
Чай нехорошо булькнул в животе и вдруг резко попросился обратно наружу...
Нет, я прекрасно помню привычку собственного мужа так общаться даже с малознакомыми людьми, находящимися на его попечении. Это помогает наладить вербальный контакт и что-то там ещё... И нам с ним тоже когда-то помогло, да. Мне ли не знать это ощущение, когда он неожиданно прикасается вот так — уверенно и требовательно... Когда подушечки его пальцев, сдавливая кожу, будто азбукой Морзе посылают понятные лишь подсознанию сигналы и импульсы во всё тело... Как в этот момент словно по команде взлетают золотистые бабочки в животе...
Наверное, они оба почувствовали мой взгляд. Одновременно замолчали, поворачиваясь в мою сторону...
Выжидательно смотрела исподлобья в глаза мужу...
Секунда... Две... Три...
Мне было наплевать на то, что в этот момент его взгляд будто потеплел и стал чуть насмешливым. Оказалось совершенно неважно, что он едва заметно улыбнулся краем губ. Всё вообще вдруг оказалось пустяком...
Он НЕ отпустил её.
Продолжал держать Алку за руку своей огромной мужской ладонью с кучей фенечек на широком запястье и загорелой до черноты кожей...
Неожиданно для самой себя вдруг подумала о том, что такой контраст выглядит очень красиво — его сильная рука с отчётливо проступающими крепкими мышцами рядом с её тонким острым приподнятым локтём...
Завороженно проследила глазами за тем, как мой муж машинально тянет Аллу за этот самый локоть, заставляя её отойти чуть в сторону, и лишь тогда расцепляет пальцы...
Всего пара мгновений на всё происходящее, но я вдруг почувствовала себя лишней. В этом лагере, в этом лесу, в этом городе, вообще на этой чёртовой планете... Мерзкое чувство...
Сволочь... Ещё и на виду у всех её трогает...
Опустила голову. Вернулась обратно в палатку.
Слёзы сдерживать не стала — всё равно уже как-то. Просто торопливо сгребла в рюкзак свои мокрые вещи, нацепила сырые кроссовки на босые ноги. Было бы эпично, конечно, швырнуть Стасу в лицо его футболку и надеть обратно любимый флисовый костюм, но банально нет времени. Думала только об одном — лишь бы муж не полез за мной следом, ибо объяснять ему что-то я уже просто не могу и не хочу. Вообще ничего не хочу... Лучше потом поговорим, дома, когда он вернётся из этого дурацкого похода... Или не поговорим...
Быстро покинула инструкторскую палатку. Не глядя по сторонам, решительно направилась к ближайшим деревьям.
— Настя!
Не оглянулась.
— НАСТЯ!
Затих весь лагерь.
Я машинально притормозила... Но тут же снова прибавила шагу. К чёрту...