*5*

Едва не споткнулась об заросшие травой старые рельсы, попавшиеся на пути. Побрела вдоль них, машинально перешагивая по полуразвалившимся чёрным деревянным балкам, почти погрузившимся в землю, и сбивая подошвами кроссовок мелкие жёлто-синие цветы. Длинная мужская футболка путалась между ног, и я старалась не думать о том, как же по-идиотски я выгляжу, топая в таком виде. Спиной отчётливо ощущала взгляды со стороны лагеря...

Наверное, знала, что Стас всё-таки пойдёт следом. И, наверное, ждала этого...

Ждать, правда, пришлось долго. Муж больше не окликнул, и шагов за спиной я тоже не слышала, а оглянуться гордость не позволяла...

Чёрт, и двинулась я, кажется, совсем не в ту сторону... Впрочем, хрен теперь разберёшь, в какую надо идти. Не доставать же мне прямо здесь брелок с вбитыми координатами базы. Проще отойти подальше, а там уж...

...Почувствовала его присутствие раньше, чем уловила краем уха шорох за спиной... В том, что это Стас, я не сомневалась ни секунды — только при его приближении бабочки в животе ведут себя как взбесившиеся колибри и рвут на части грудь.

Внутренне сжалась, когда шаги за спиной стали громче и отчётливее, стремительно приближаясь...

Тяжёлая рука обрушилась на моё плечо, защищённое лишь тонкой футболкой, рванула меня назад... Ждала этого, даже не испугалась...

— Ты совсем охренела, Насть?! — серые глаза пылали неподдельной яростью и гневом. — Ты что творишь вообще?! Что творишь, я тебя спрашиваю?!

Стас обхватил мои плечи, с силой стиснул пальцы, впиваясь в кожу до синяков. Встряхнул меня как тряпичную куклу...

Или говорить, или реветь... Но реветь как назло не получается...

— А зачем ты с ней пошёл?! Зачем, а?! — я шмыгнула носом, переходя на ультразвук. — Специально хотел со мной отношения испортить, да?! Надоела?

Знала, что несу чушь, но больше ничего в голову не приходило. Хорошо хоть лагерь остался далеко, и наши вопли там не слышно.

— Совсем дура? — Стас стиснул челюсти, переводя дыхание. — Мог бы не спрашивать, конечно совсем...

— Стас, давай дома поговорим, а? Всё, рассекретили, дальше за вами не пойду! Можете трахаться сколько влезет...

Муж до костей впился ладонями в мои плечи, как-то утробно зарычал. Наверное, если бы не все участники похода, наблюдающие за нами издалека, просто ударил бы...

Машинально пригнула голову...

Стас скрипнул зубами.

— Настя... Просто заткнись, ладно?

Губы задрожали от обиды... И Алка сейчас смотрит на всё это...

Ладонь сама молниеносно взметнулась вверх, оставляя на лице мужа хлёсткий след от пощёчины...

Лишь через пару мгновений осознала, как в кожу впились тысячи иголок его жёсткой небритой щетины, вызывая неприятные мурашки в кончиках пальцев...

Стас даже не пошевелился. В его глазах за долю секунды сменились удивление, растерянность, злость, беспощадная ярость...

С трудом сглотнула слюну, ощущая, как липкий жар вспыхивает где-то в затылке, мгновенно ползёт по позвоночнику, заставляя неметь мышцы... Открыла рот, вроде как желая что-то сказать, но слова где-то потерялись...

Муж глубоко вздохнул. Отпустил наконец мои плечи. Процедил сквозь зубы севшим бесцветным голосом:

— Это была твоя последняя выходка, Насть.

Убьёт... Здесь и сейчас... Впрочем, пусть лучше убьёт, чем пошлёт подальше.

Бросилась к нему на шею, прижалась губами к сжатым обветренным сухим губам, игнорируя его секундное изумление и растерянность. Только бы не оттолкнул на виду у всех...

Не оттолкнул. Но и не ответил на мой дурацкий порыв с поцелуем. Просто смотрел на меня сверху вниз, стиснув челюсти и тяжело дыша...

Чувствовала себя так, будто собственноручно повернула штурвал и направила Титаник на айсберг. Отступила на шаг, шмыгнув носом. Дура...

Наверное, сегодня просто день такой. Ну там Луна в неверной фазе, или Марс с Юпитером не в том созвездии встретились, а то и вовсе какой-нибудь Альдебаран сошёл с орбиты... Иначе чем объяснить вот это вот патологическое невезение?! За одно утро я побила все рекорды собственной дурости на несколько лет вперёд. Но я же не специально... Чёрт...

— Ста-ас, — я всё-таки выдавила слезинку. — Прости... Я не хотела...

Видела, как раздуваются его ноздри, как гуляют на скулах желваки, как дёргается и пульсирует проступающая на шее жилка...

— Сама. Развернулась. И. Пошла. В лагерь, — хриплый голос прозвучал глухо, но в нём отчётливо слышалась угроза.

Что?! Да не могу я в лагерь! Тем более теперь... Я вообще не знаю, что мне теперь делать...

Подняла на него жалостливые глаза и отрицательно помотала головой...

Стас на несколько секунд перевёл мрачный сосредоточенный взгляд за мою спину. В следующее мгновение схватил меня за локоть и дёрнул в сторону...

Споткнулась, срываясь за ним с места, едва не подвернула ногу...

Он быстро зашагал к высоким кустам, едва ли не волоча меня за собой. Не сбавляя шаг, ступил прямо а густые заросли...

Ветки больно хлестали по плечам и тыкались в бока, голые ноги путались и цеплялись за тонкие стволы и засохшие коряги. Я только ойкала, прикрывая лицо и прячась за широкую спину мужа. Как он, мать его, вообще передвигается с такой скоростью?! Впрочем, он вооон в каких ботинках и плотных штанах, а я...

Кусты внезапно закончились, открывая впереди узкий пролесок, разрезаемый пополам второй веткой железнодорожных путей, уходящих от развилки, которую я в своей гордой независимости прошагала совсем недавно...

Подняла глаза, с ужасом осматривая стоявший в тени леса старый грузовой вагон, изрисованный граффити, зияющий чёрным провалом широкого открытого проёма...

— Ста-ас... - я потянула локоть, пытаясь освободиться. — Ну Ста-ас!

Я, конечно, успела побывать в местах и похуже, но с добрым и всепрощающим мужем, а не вот с этим вот обозлённым до точки кипения инструктором...

Успела разглядеть огромные железные колёса, покрытые бурым налётом ржавчины, толстенные мощные пружины, кучу каких-то колёсных механизмов, давно не бывавших в работе и скорее всего уже не действующих...

Стас толкнул меня вперёд, дёрнул с моих плеч рюкзак, не спрашивая подсадил под задницу в тот момент, когда я машинально схватилась руками за тонкую железную скобу, служившую, по всей видимости, перилами... Пальцам стало основательно больно, но почти сразу под голыми коленями появился грязный обшарпанный серый пол, и я упёрлась ладонями в него, проползая вглубь вагона...

Где-то что-то на секунду скрипнуло, звякнуло, затихло...

Стас легко запрыгнул следом...

Я оглянулась на него, поднимаясь на ноги и брезгливо отряхивая руки.

— Знаешь же, что я терпеть не могу это место! — я отступила на шаг, со злостью глядя на мужа. — И всю эту дурацкую станцию, и поезд этот в частности...

...Молниеносное движение с его стороны, и мои губы обжёг удар тыльной стороны ладони...

С удивлением прижала пальцы ко рту, недоверчиво поднимая глаза на Стаса... Да как он... Меня?!

Не столько больно даже, сколько смертельно обидно...

— Ты меня ударил, — я растерянно хлопнула глазами, отступая ещё на шаг.

— Ты меня тоже. На виду у всей группы, — Стас неторопливо достал из кармана сигарету, не спуская с меня тяжёлый взгляд исподлобья. — Что теперь делать будем, Насть?

Звякнула зажигалка, пламя заиграло на кончике сигареты...

Облизнула губы, зачарованно глядя на огонь...

Вздрогнула, когда крышка захлопнулась, поглотив голубоватое свечение...

Чёрт же побери это всё!

Дыхание сбилось, и я старательно втянула воздух полной грудью, стараясь подавить обретающие силу противоречивые эмоции. Хотелось ответить на заданный мужем вопрос... Прямым текстом напомнить сгоряча о том, что мы могли бы сделать сделать здесь и сейчас. Ну точнее он бы мог, а я вроде как обиделась... Жена я ему в конце концов, или где?! Неужели он не соскучился по мне? Не хочет прикоснуться, как вот я к нему?..

— Я знаю, о чём ты думаешь, Насть, — Стас выпустил струю дыма. — Даже не надейся — не выйдет.

Растерянно хлопнула глазами. Ладошки вдруг вспотели... В тон ему с вызовом спросила:

— И о чём?!

Стас прищурился, зажав в зубах сигаретный фильтр. Прошёлся по вагону, нарочно топая и проверяя его на устойчивость.

— О сексе, как истинная жена, — он недобро усмехнулся.

Закусила губу, обиженно засопела. Он мысли читает, или просто так ляпнул? А Алку он тоже насквозь видит?! Знает, о чём она думает? Всегда понимает, когда ей потрахаться хочется? Впрочем, плевать. Он всё равно не угадал! Я даже не помышляла об этом. Ну по крайней мере не так прямо...

— Ничего подобного я не думала, — я посмотрела в сторону, где в открытом проёме зеленела яркая трава, виднелся кусочек голубого неба, качались высокие деревья, залитые солнечными рассветными лучами...

— Угу, — Стас снова затянулся дымом, глядя на меня исподлобья, наконец достал изо рта сигарету. — Правильно, Насть. Сексом заниматься дома с мужем будешь, а здесь надо о другом думать. Так что делать будем?

Чувствовала, что его потихоньку отпускает. Или мне кажется, и он просто умело прячет эмоции? Инструктор, мать его...

Лихорадочно подыскивала остроумный ответ, но, как назло, ничего подходящего в голову не приходило. Переступила с ноги на ногу, покосилась на грязные старые стены вагона, лишь бы не встретится с мужем глазами...

— А что надо? — покраснела почему-то, уже подозревая подвох в его словах.

Стас нахально усмехнулся, явно чувствуя себя хозяином положения. Бесит...

— Перефразируй вопрос, Насть.

Глубоко вздохнула, всё сильнее осознавая какую-то беспомощность и определенную необходимость уступить сейчас мужу, прогнуться под него... Зачем, спрашивается?! Это же не я ушла с каким-нибудь своим бывшим мужиком на неделю в лес! Я вообще ничего такого уж серьёзного не сделала! И я не хотела...

Стиснула зубы.

— Что мне сделать, чтобы ты перестал злиться, отпустил меня домой и забыл об этом... инциденте?

Стас одобрительно кивнул.

— Уже лучше. Ну давай подумаем вместе, — он остановился напротив меня, сделал последнюю затяжку, кинул окурок на пол и наступил на него ботинком. — Если я тебя сейчас отпущу домой, ты ни черта не сделаешь выводы, обидишься хрен знает на что, будешь думать, чего доброго, что я тут теперь с Аллой тебе назло трахаюсь. Ничего не упустил?

Поджала губы. Я бы ещё добавила, что приму на счёт своей триждырожавшести его нежелание заняться сексом, но озвучивать вслух этот важный пункт не стала. Пока... Дома поговорим...

— Упустил. Но я слишком хорошая жена, чтобы тыкать тебя этим, — не сдержалась с ответом, но голову поднять так и не решилась.

Стас потер ладонью щетинистый подбородок и наигранно-задумчиво повторил:

— Хорошая жена, говоришь...

Вспыхнула, лихорадочно вспоминая все свои косяки... Уверенно кивнула.

— Хорошая.

Стас, похоже, развеселился. Зачем-то уточнил своим хриплым голосом, доставая новую сигарету из пачки:

— Послушная?

Ну чего пристал-то? Я тоже много к чему придраться могу...

— Послушная! — я упрямо выпятила подбородок.

— Ну золото, а не жена, а... — Стас ехидно поцокал языком, прикуривая. — Ещё бы инструктора иногда слушалась, а не только мужа, цены бы тебе не было, Насть.

— Я всегда слушалась! — я наконец подняла на него пылающие праведным гневом глаза. — Это ты меня не...

— Всегда? — Стас перебил, делая глубокую затяжку и становясь серьёзным. — Отлично. Сними футболку.

Что?! Машинально захлопнула рот, не позволяя вырваться наружу едкому матерному ответу — иногда лучше правда промолчать. Издевается, или всё-таки он тоже о сексе думает?! Предлагал же согреть в палатке... Чего не согласилась, спрашивается? Дура...

— Ну так что, Насть? — Стас произнёс это с нажимом, не отрывая от меня прищуренных серых глаз. — Послушная или нет?

Тело покрылось гусиной кожей под этим внимательным суровым взглядом... Мужа? Или всё-таки инструктора?

Прошептала одними губами:

— Послушная.

Повернулась боком, лишь бы не смотреть на Стаса. Быстро скинула уютную мягкую футболку, тут же прижала её к груди, не желая прощаться с пропитавшейся теплом тканью. Содрогнулась от холода, ощущая, как кожа покрывается крупными мурашками...

В голове почему-то появилась всего одна мысль, которая внезапно пришла на ум лишь сейчас — муж же всю жизнь теперь мне припоминать этот поступок будет... Как тот самый несчастный пуховик... Почему я не подумала об этом раньше? Вчера утром, например, когда так беззаботно собиралась пойти следом за группой...

— Ну чего застеснялась, Насть? — гортанный, почти мягкий голос Стаса насмешливым эхом прокатился по вагону. — Перед мужем и стыдно?!

Уши стали совсем пунцовыми...

Ну в теории, если бы я сейчас стояла в своих кружевных трусах и хотя бы босиком, то чувствовала бы себя гораздо менее по-дурацки, чем в огромных мужских плавках, натянутых до поясницы, и мокрых кроссовках... Забавное, вообще, должно быть зрелище, да.

Сердито процедила сквозь зубы, прижимая футболку покрепче к груди:

— Перед мужем — нет, а вот инструктор из тебя явно какой-то охреневший...

Брови Стаса поползли вверх.

— Да ты, Насть, тоже сомнительная такая походница, — он усмехнулся, делая пару шагов по кругу и осматривая меня пристальным оценивающим взглядом со всех сторон. — Даже рюкзак нормально собрать не смогла...

— Да всё я смогла бы! — я уже покрылась толстым слоем гусиной кожи, чувствуя себя мухой под микроскопом. — Я просто не собиралась так далеко заходить...

Стас прищурился. Затянулся дымом, небрежно стряхнул пепел. Наконец перевёл внимание своих серых бессовестных глаз на моё лицо...

— Руки убери, Насть.

Стиснула зубы, внезапно понимая, что я уже не хочу никакого секса... Вообще ничего не хочу! Бесит он потому что...

Губы задрожали, в носу противно засвербило...

— Не зли, — в голосе Стаса больше не осталось шутливого веселья, черты лица стали жёстче. — Дай сюда футболку.

Он требовательно протянул руку, спокойно и выжидательно глядя мне в глаза, будто даже не сомневаясь в том, что я его послушаюсь.

Глубоко вздохнула.

Ой, да чёрт с ним...

— Да пожалуйста! — я, старательно пытаясь прикрыть свои прелести одной рукой, протянула мужу его же вещь, ставшую для меня за последние полчаса почти родной.

Хотелось кинуть в него, конечно, и сдобрить этот жест хорошим матом... Но я сдержалась — не совсем подходящий момент, наверное. А жаль...

Стас выхватил футболку, машинально скомкал её в руках. Удовлетворённо кивнул, отступая на шаг.

— Молодец, Настёна, — он снова прищурился, оглядывая меня с головы до ног. — Дальше.

Сердце предательски ухнуло вниз, по телу прокатилась волна жара.

Рвано выдохнула. Слишком громко... Он меня вообще трахать собирается, или просто поиздеваться решил?

— Зачем? — я повернулась к нему всем корпусом и лишь крепче вцепилась в собственные плечи, прижимая локти к груди.

По спине пробежал порыв лёгкого тёплого ветерка, но мне он показался неприятным, словно охлаждающим кожу, будто я только что вылезла из воды. Вздрогнула отчего-то...

Стас усмехнулся, убирая футболку подмышку.

— Воспитывать буду, — низкий хриплый голос прозвучал игриво, но я отчётливо уловила холодные стальные ноты, не терпящие возражений.

Щёки залились краской... Ненавижу, когда он так себя ведёт — требует что-то, ничего толком не объясняя...

Закусила и без того распухшую губу, ощущая, как внизу живота что-то болезненно щёлкает и расплывается горячим воском, как резко и чувствительно сжимаются соски, прикрытые локтями, как медленно, но ощутимо тяжелеет грудь... Отвела глаза, осматривая обшарпанные стены вагона... С сожалением задержала взгляд на таком близком прямоугольнике спасительного проёма, ведущего наружу...

Пробормотала, не поднимая глаз:

— Если я скажу ещё раз, что всё поняла и осознала, не поможет, да?..

— Да, Насть, — Стас согласно кивнул, нетерпеливо складывая руки на груди и едва не уронив футболку. — Не поможет.

Вроде не страшно и не обидно, но плакать всё равно почему-то хочется...

Неуверенно оторвала ладони от плеч, опустила руки...

Грудь моментально покрылась мелкими суетливыми мурашками под пристальным мужским взглядом...

Губы задрожали, и я тихо всхлипнула, внимательно изучая пол под ногами и всё ещё надеясь разжалобить этого... мужа.

Но Стас лишь нахмурился на мою медлительность.

— Дава-ай, Настя-я, не тяни резину, — он с раздражением вздохнул. — Не забывай про время.

Подняла на него полный скорби взгляд, отмечая недовольное выражение такого родного лица, стиснутые челюсти и сошедшиеся на переносице брови... Тут же снова опустила глаза...

Промямлила, теряя последнюю надежду:

— Может, потом... дома там... Когда вернёшься...

— Настя! Трусы снимай, а!

Грубиян! Инструктор называется...

— Не буду, — я демонстративно-обиженно отвернула голову, выпятив подбородок.

— Да твою мать, Настя! — Стас шагнул вплотную ко мне, окончательно теряя терпение. — Сколько можно мне нервы мотать?

Испуганно вскинула глаза, но тут же опустила, внезапно теряя дар речи, когда его руки коснулись моей талии... Толпа бабочек, до этого момента неторопливо взмахивающих крыльями и только готовящихся к взлёту, как ужаленная мгновенно взмыла вверх...

Резинка трусов резко и сильно оттянулась. Так, что меня повело в сторону, и я, пытаясь удержать равновесие, машинально вцепилась в мужские плечи, забыв на секунду о собственной скромности и стойком нежелании демонстрировать мужу некоторые части своего тела. Хлопковая ткань быстро сползла по бёдрам, полностью обнажая ягодицы и крошечный треугольник волос между ног, застряла, скатавшись, где-то чуть выше колен...

Шумно втянула носом воздух, сдавленно ахнула, впиваясь ногтями в широкие твёрдые плечи, прикрытые плотно прилегающей к телу футболкой, снова в какой-то чувственной панике бросила взгляд на мужа... Черты его красивого лица сейчас чуть заострились, придавая ему немного хищное выражение, которое мне всегда так нравилось...

Стас с откровенным любопытством пялился на мою грудь, скривив губы в ехидной полуулыбке.

— Ну наконец-то руки убрала... Давай заканчивай скромничать, Насть, — его голос ленивой хрипотцой зазвенел в ушах. — Меня две недели дома ещё не будет, когда я теперь посмотреть смогу...

— Я тебе фотку пришлю, — я сжала зубы, неохотно вспоминая о том, как и почему мы вообще здесь оказались. — Впрочем, у тебя и так ими весь телефон забит...

Стас нетерпеливо нахмурился, спускаясь нечитаемым взглядом по моему животу.

— Ну ты не сравнивай, Настёна. Картинка — одно, а возможность потрогать — всё-таки другое, — он наконец поднял глаза на меня и вопросительно-насмешливо выгнул бровь. — Не согласна?

Поджала губы. Согласна, конечно, но...

В следующую секунду невольно замерла, ощущая лёгкое прикосновение к груди... Опустила голову, с каким-то неловким любопытством наблюдая за тем, как Стас большим пальцем очерчивает круг по краю соска, отчего нежная розовая кожа вокруг мгновенно морщится и становится нереально чувствительной... Почему-то не смогла проглотить скопившуюся в горле слюну, лишь открыла рот, судорожно вспоминая глотательный рефлекс...

— Нравится? — Стас хитро и самодовольно прищурился.

— Нет, — я демонстративно отвернула голову, безбожно краснея в сотый раз.

— Серьёзно?! — он опустил руку, придержал меня за локоть, отклоняясь назад и преувеличенно внимательно разглядывая распухшую и призывно вытянувшуюся под его пальцами горошину соска.

Внезапно быстро лизнул подушечку большого пальца, нежно, едва ощутимо дотронулся до второй груди...

Слабый сквозняк тут же попытался высушить кожу, и сосок мгновенно болезненно сжался...

По телу пробежала лёгкая дрожь, и я раздражённо дёрнула плечом, желая сбросить с себя эти слишком чувствительные прикосновения. Невозможно же разыгрывать из себя гордую и неприступную женщину, когда Стас вот так ненавязчиво и играючи вызывает совсем другие эмоции и мысли! А ещё про время мне там что-то говорил, помнится...

— Стас, ну хватит! — я с обидой посмотрела ему в глаза. — Тебя, между прочим, ждут и всё такое...

Серые глаза мужа моментально из насмешливо-игривых стали холодными и колючими...

— Согласен.

Он неожиданно резко дёрнул меня за руку, разворачивая спиной к себе. Толкнул к стене, и я покорно отступила в угол, путаясь в мешающих двигаться трусах — отсюда хоть обзор снаружи гораздо меньше на тот случай, если кто-нибудь из группы вдруг решит нас поискать...

Попыталась оглянуться на остановившегося рядом мужа, но он больше не смотрел мне в лицо, лишь решительно сжал челюсти, на мгновение прижимая меня к себе и заставляя чуть наклониться и прогнуться. По инерции выставила вперёд ладони, упираясь ими в шершавую грязную холодную стену вагона. Неприязненно окинула взглядом перемычки и тонкие железные балки перед глазами, успев подумать лишь о том, что трахаться в такой позе будет неудобно ни мне, ни ему...

— Выдержишь — отпущу домой, — голос Стаса стал совсем чужим и каким-то равнодушным.

— Что?! — я испуганно повернула голову к мужу, сделав попытку выпрямиться.

— Терпи, — он дёрнул меня обратно, обхватив одной рукой поперёк живота.

Грубо оттолкнул носком своего огромного ботинка мои кроссовки, вынуждая меня отступить на шаг от стены и выгнуть спину ещё сильнее под давлением ладони на плечах, не позволяющей мне выпрямиться.

Подавила вздох обиды, послушно принимая нужную ему позу и устраиваясь локтями на узкой ржавой перекладине, расположенной едва ли не на уровне пояса. Плаксиво начала:

— Стас, мне неудобно...

— Терпи, — он сурово повторил всего одно слово.

В противовес его резкому тону тёплая ладонь, скользнувшая по моим лопаткам и пояснице, оказалась почти ласковой...

— Ну Стас...

В ту же секунду звонкий размашистый шлепок больно обжёг правую ягодицу...