Глава 12

Осмотр в медицинском крыле не занял много времени. Какое облегчение. Оборотня всего лишь взвесили, визуально изучили со всех сторон, измерили пропорции тела и заставили пописать в баночку. Дастан молодец. Держался как настоящий герой, так стойко, словно от него зависела судьба всего мира. Но по глазам мужчины было видно, как неумолимо сильно он сдерживается, чтоб не оторвать мучителям головы. Я была его таблеткой спокойствия. В случае неповиновения бандиты прежде всего сделали бы больно не льву, а мне. Я была их пультом управления зверем.

После осмотра Лигра заперли в клетке, а меня потащили к Савински. Давно я не общалась с мерзавцем. Всё это время урод был занят поисками новых способов, чтобы озолотиться. А главным инструментом на пути к вечному изобилию по-прежнему оставался Лигр.

Наверное, я никогда не привыкну к трупам несчастных животных, что были развешаны на стенах хором Савински в качестве украшений. У меня всё время жгло в глазах и ныло в груди, когда я поднималась по ненавистным скрипящим ступенькам жуткого логова браконьера. Глубокий вдох, закрываю глаза, на выдохе открываю и… тут же встречаюсь с мерзкими крысиными глазами самого отвратительного в мире существа.

Рудольф криво ухмыляется. Как обычно он, развалившись в кожаном кресле, закинув ногу на ногу, с беззаботной улыбкой на лице затягивается сигаретой. Сальные волосы негодяя собраны в тонкий хвост на затылке. На пухлой фигуре красуется отвратительный смокинг с рюшами в области шее, из-за чего тройной подбородок бандита кажется ещё уродливей и толще. На руке блестит перстень с образом змеи, такая же мерзкая побрякушка поблескивает и на шее, в центре воротника из рюшей. У меня начинают болеть глаза от отвращения. Кажется, ублюдок стал ещё жирнее. От такой-то сытой жизни. Как же я мечтаю, чтобы Савински когда-нибудь лопнул от своей жадности и жирности, навсегда исчезнув с лица земли.

— Ну и, — смотрит на меня как на букашку, недовольно морщится уголками губ вниз. — Какие новости? Как проходят репетиции?

Так, сейчас главное — действовать по плану. Главное — не выдать себя, не позволить жирному хряку почувствовать фальшь. Я должна играть убедительно. Ради нашей с Дастаном свободы. Другого выхода нет. Одна оплошность — и мы мертвы.

— У меня к вам важный разговор, — сжимаю руки в кулаки, произношу твёрдым, уверенным голосом. — Я бы хотела работать на вас. Именно работать, а не быть должницей.

— А вот это уже интересно, — отложив в сторону сигару, Савински выпучил глазищи, которые будто вылезли из орбит. Как мерзко!

Сделав два шага вперёд, я встала напротив бандита, нарушая зону комфорта на максимум:

— Послушайте, я буду делать так, как вы захотите, — я решила поступить по-хитрому. — Но взамен прошу дать мне свободу. Я не сбегу, обещаю… Если вы мне откажете — лучше убейте. Потому что я не хочу больше находиться с ним рядом после того, через что прошла.

Скорчив противные гримасы, бандюки переглянулись друг с другом, но я не стала молчать, решила идти до победного:

— Я просто хочу, чтобы вы позволяли мне иногда покидать стены зоопарка, чтобы я могла развеяться. Прогуляться по магазинам, расслабиться, сменить обстановку. Взамен я буду на вас работать. Как работник. Без принуждения.

— Хм… А ты, оказывается, наглая девчонка, — Савински выглядел каким-то рассеянным, сбитым с толку, что ли. — И ты будешь делать все, что мы прикажем?

— Смотря что. Если дело касается Лигра, то да! Я заставлю его прыгать через обручи, и вы станете самыми известными богачами в мире.

— Подожди-подожди! — в разговор вмешался Руби. — Когда ты с ним трахалась, по тебе не было видно, что тебе хотелось блевать от отвращения.

— Я притворялась, — тяжёлый вздох. — Я хочу втереться в доверие к монстру, чтобы узнать о его расе как можно больше.

— Предложение интересное, но… попахивает блефом.

— Ну вы сами посудите, куда мне деваться? У меня нет ни денег, ни родни. Я сирота. Мне некуда идти. Куда я сбегу? Вы ведь такой могущественный и сильный человек. От вас можно спрятаться лишь в могиле…

Савински снова взял в руки сигару, сдавил её пальцами. Сделав затяжку, выпустил дым мне в лицо и довольно ухмыльнулся.

О, да! Как тебе моя лесть, мерзкий ты ублюдок?! Эти грязные слова я полвечера репетировала перед зеркалом, чтобы говорить как можно убедительней, при этом не кривиться от отвращения и не стошнить на его уродливый старомодный смокинг с отстойными оборками.

— Ты права, — неожиданно отрезал Савински, докуривая пряную палочку. — Она понимает, что ей не сбежать. Хлебнула опыта в былое время, правда ведь, киса?

Ничтожная. Жалкая. Ущербная. Я послушно киваю, опустив голову вниз, соглашаясь с каждым словом живодёра. Но лишь внешне. Потому что внутренне я его презираю. Да! У меня есть план. Но чтобы его осуществить, мне нужно иметь доступ к свободе.

— Какая умница, — главарь развел руками. — Ты меня удивляешь, Ясмина. Наконец-то ты выбрала правильную сторону.

— Я просто узнала, что он страшный монстр. В нём нет ничего людского. Особенно после того, как Лигр причинил мне столько боли. Да еще и заставил выпить его кровь. Но самое ужасное… Он ненавидит людей. Он мечтает всех нас превратить в рабов, — меня понесло. Наверное, следует притормозить. — Поэтому я хочу быть на вашей стороне, поймите!

— О, как! Интересно-интересно, продолжай, — Савински вытащил новую никотиновую отраву из лакированной коробочки из красного дерева и задымил как паровоз. Мои слова уж очень сильно зацепили живодёра. Мафиози явно нервничал.

— Он считает себя высшим существом во вселенной. А нас — ничтожными букашками. Лигр хочет избавить планету от людей.

— Ах-ха-ха! — толстый хряк глумливо рассмеялся. — Ну что ж, мечтать не вредно. А ты, Яся, продолжай играть, — Савински поманил меня пальцем ближе к себе и неожиданно сунул мне в ладонь плитку чёрного шоколада, якобы поощрил. — Жаль, что ты не моя дочь. К сожалению, я не могу иметь детей. Но очень бы хотел, чтобы у меня была точь-в-точь такая же находчивая дочурка, как ты. Обещаешь, что не сбежишь?

— Да, — смотрю в глаза гаду, не моргаю. — Я обещаю.

— Хорошо. С этого момента ты больше не пленница, а мой работник. Но за долги папочки я по-прежнему буду списывать с тебя проценты. Станешь у меня артисткой. Как тебе идея? — заулыбался до самых ушей.

— Я с детства мечтала выступать в театре, — я невинно захлопала глазками, сомкнула друг с другом ладошки в виде пирамидки, ощущая себя полной дурочкой. М-да, не хватает только нимба над головой.

Внезапно ухмылка за миг стёрлась с лица бандюгана, и он гневно зарычал:

— Но если нарушишь своё слово… Я буду резать тебя живём. И живьём буду набивать твою тушку опилками. Это последнее предупреждение, Ясмина.

Они мне не доверяют, это точно. Нужно быть более осторожной. Слишком легко поверили. Как-то не по себе в душе стало. Игра продолжается. Первым делом мерзавцы устроят мне испытательный срок — проверят на верность. Я буду смотреть в оба.

Сглотнув шершавый ком страха, вставший поперёк горла, невольно сгорбившись, я вдруг услышала, как в комнату настойчиво постучали. Обернулась. Джейк распахнул дверь кабинета босса и впустил внутрь незнакомого мужчину в белом халате. Судя по одежде и огромным круглым очкам с толстыми лупами в оправе, этот тип низенького роста и дохлый, как червяк, занимал здесь должность доктора или же учёного.

— Я к вам с новостями, — заикаясь, протараторил докторишка, нервно похрустывая пальцами.

— Надеюсь, с хорошими, — буркнул в ответ босс. — Мы как раз достали свежие образцы крови подопытного. В прошлый раз, чтобы взять образцы, пришлось оглушить монстра паяльником.

«Подопытного…»

Почему мне так зябко, когда о Дастане отзываются как о каком-то бездушном сосуде? Мурашки по коже. И сердце навылет.

— Всё-таки я отправлю отряд лучших наемников в то место, где поймали Лигра. Не верю, чтобы лев существовал как одиночка. Они социальные животные. Хотя Лигр — это не лев и даже не тигр. А редкое творение природы. Если мы его выдрессируем, я уверен, монстр станет восьмым чудом света. А я — его законным представителем. И тем, кто впервые в жизни нашел сущее волшебство. Меня будут боготворить как героя, что открыл миру завесу магии.

В комнате раздались восторженные овации верных прихвостней Рудольфа. Захотелось плюнуть в лицо жирному уроду. Когда-нибудь Лигр тебе отомстить. Одним махом отсечёт твою пустую голову, заодно и вместе с ней невидимую корону. Будешь боготворить чертей в аду, мразь.

— Ладно, проехали. Итак, что там с «сывороткой вечной жизни»?

— Вот она! — учёный поставил на стол небольшой стеклянный сосуд, в котором плавно покачивалась бледно-красная жидкость.

Я рефлекторно сглотнула слюну, подавляя тошноту. Что за?..

Какого чёрта задумали мерзавцы?

— Ты уверен в том, что это сработает? — кусая губу, Савински задумчиво уставился на склянку.

— Нет, не уверен, но образцы правда очень интересные… Количество эритроцитов, в отличие от крови любого другого существа, в миллион раз превышают привычную норму. Ну очень интересный экземпляр! — мужчина в белом халате говорил на эмоциях, будто задыхался от восторга. — Также мы обнаружили ещё очень много неизвестных компонентов, составляющих крови, которым мы не можем найти научное объяснение. Нужно провести серию экспериментов, чтобы во всем разобраться.

— Ну так приступайте! — мафиози яростно стукнул кулаком по столу.

— Эксперименты требуют времени, сэр. И подопытных. То есть людей. Чтобы проверить эффективность сыворотки на сто процентов.

— Мне некогда ждать! Я хочу всё здесь и сейчас!

— Но нам нужен именно определенный объект — пострадавший! Человек. Иначе по-другому никак. Крысы, обезьяны… не годятся.

— Проклятье! Бесите меня! Рушите все мои планы! Как обычно, всё приходится делать самому, — выбранившись, браконьер рывком дёрнул ящик стола, порылся там рукой, погремел чем-то тяжёлым, по звуку металлическим, а после… вытащил из-под стола револьвер и направил оружие куда-то за мою спину.

Громкий хлопок! Мама-а-а!

Присев на корточки, я закрыла ладонями уши и зажмурилась, закричав в голос. А когда открыла глаза, увидела на полу того мужчину в белом халате. С дыркой в животе, из которой тонкими ручьями прямо на ковер сочилась алая жидкость.

О, боже! За что?

— Ну что встали, идиоты?! Заливайте, — без тени эмоций Савински кивнул сначала на баночку с кровью Лигра, а затем на умирающего на полу человека.

Джейк и Руби, схватив со стола сосуд, спешно принялись заливать в рот брыкающемуся в собственной крови бедняге то, что они между собой называли «сывороткой».

— Кучка неудачников! Чего вы там копаетесь?

Я отвернулась. Старалась дышать носом, смотрела в потолок, но пол уходил из-под моих ног, особенно когда позади слышалась ругань бандитов и страшные хрипы, будто кто-то подавился или захлебнулся. Не прошло и минуты, возня прекратилась.

— Ну что? — в край теряя терпение спросил главный подонок.

Тишина.

Подняв свою тушу из-за стола, жиртрест сам зашагал к подчинённым.

Я по-прежнему стояла как статуя, не в силах пошевелиться. Только не смотреть!

— Что, мать твою, происходит? — от резкого возгласа я подпрыгнула на месте. — Почему он сдох? Он должен был обратиться в Лигра! Или хотя бы исцелиться, как девка!

Самое время бежать прочь.

— Отвечай! Почему ты жива? А? А этот нет!

Поздно. Острые руки-крюки впились мне в плечи.

— Клянусь, я не знаю!

— А может дело в «свежести» крови? — предположил Руби. — Вдруг её целебные свойства при контакте с кислородом разрушаются? То есть исцелиться можно лишь во время «контакта» с первоисточником?

Савински тряс меня как тряпку, но, услышав предположения шавок, остыл.

— Ладно, продолжайте заниматься этим вопросом! Найдите мне самых лучших ученых, генетиков, биологов! Продолжайте работать. Всё! И ты, — недоносок дёрнул меня за волосы, — пошла вон! На репетицию! Все вон, вон, вон! Иначе перестреляю как собак.

Не нужно было повторять дважды. Секунда — и я уже мчусь по лестнице вниз так быстро, что в ушах свистит, а от пяток отскакивают искры.

Нужно немедленно выбираться из проклятого ада! Единственное, что я могу — так это пожелать себе терпения и не сойти с ума раньше, чем мой план станет реальностью.

***

А дальше начались трудные будни. Трудные? В плане того, что мы учились ладить с Лигром и уступать друг другу. Ему, в отличие от меня, пришлось тяжелее в разы. Зверь учился подчиняться тому, кого считал своим врагом, а также серьёзной ошибкой эволюции — человеку.

В перерывах между тренировками, там, где не было видеокамер и уродливых рож смотрителей, я всячески пыталась подбодрить Дастана, утешала мужчину как могла. На людях же вела себя хладнокровно. Никаких ласк, полная демонстрация отвращения к зверю. Я должна добиться того, чтобы бандиты мне поверили, что я теперь с ними заодно, и отпустили за территорию зоопарка. Да, мне нужно было найти способ попасть на волю, чтобы достать билет Лигру в Африку, на родину, на свободу.

Я была полна решимости, особенно после того, когда увидела кровавые намерения бандитов на практике. Тот день с убийством на моих глазах нанёс очередной удар по моей психике. Ублюдки собирали армию учёных и тестировали «сыворотку жизни» на людях. Это полное безумие! Это какая-то болезнь! Их ненормальная одержимость славой, деньгами перешла все границы.

Господи, дай нам сил и терпения. А ещё лучше — путь к свободе.

Вообще, я из тех людей, которые буквально схватывают на лету новый опыт. Сначала первые репетиции в роли дрессировщицы давались мне с явным дискомфортом. Но потом, воодушевленная мечтой о побеге, я быстро приспособилась к блестящим коротким юбкам и вычурному макияжу. Первые встречи тет-а-тет с огромным мохнатым монстром пробуждали в моём теле дикую трясучку. Но Лигр был воистину прекрасным существом.

Мне хотелось обнимать его огромную шею, пропускать через пальцы мягкую бархатистую шерсть, целовать его большой и влажный нос, гладить зверя за ушами, ласкать всеми возможными способами. Моя страсть — это кошки. Но, играя роль злодейки, я сдерживалась. Стала чаще грубить Лигру на арене. Чаще махать перед его носом кнутом. А он скалился. При виде острых да таких страшных зубов меня внутренне било током. А внешне я подавляла в себе истинные эмоции.

После очередной репетиции, обратившись в человека, Дастан не выдержал. Когда никто не видел, он зажал меня в тёмном углу и с яростью укусил за ухо:

— Ай! — гневно возмутилась я.

— Совсем уже страх потеряла, человечка?

— Ну так я же играю! — на глаза навернулись слёзы от сильного укуса.

— Не переигрывай, Ясмина, иначе… я сорвусь и сожру тебя, — припечатав меня затылком к стене, Дастан властно сдавил мои руки своими.

Так близко. Так опасно. Наши дыхания сплетаются друг с другом. У меня уже кружится голова, грудь ходит ходуном, капельки пота бегут по бедрам.

Хочу его губы. Прямо сейчас. Господи, какие же они сочные! А глаза? Бешеные, дикие, с взрывающимися в радужках салютами.

— Ну тогда останешься здесь навечно и будешь «радоваться» тому, как тебя разбирают по кусочкам черти в белых халатах.

— А вдруг ты с ними заодно? — хищник прижался своей горячей грудью к моей, окончательно выбив из меня остатки кислорода. — Водишь меня вокруг пальца специально?

Голый. Он голый, голый, голый! И такой неповторимый. Шлёпнуть бы его по попке. Интересно, это разозлит зверюгу ещё больше? Или, наоборот, возбудит?

— М-м-м, оказывается, я хорошо играю, раз ты мне поверил, а?

— Да, играешь ты уж слишком убедительно! — рявкнув, сжав сильнее запястья, оборотень вдруг толкнулся в мои сжатые ноги своим вечно стоячим, твёрдым, как сталь, главным органом. — Пошли, я проголодался. Пора пополнить энергетические запасы. Р-р-р-р!

Мурашки побежали по коже, а низ живота скрутило приятным сладким спазмом. Да, мы то ссорились, то мирились, но самым главным в наших отношениях была интимная близость. Дастан больше никогда не делал мне больно. Я умирала в его объятиях и с нетерпением ждала следующей «дозы». Кто бы мог подумать, что я так быстро изменюсь в отношении секса? Лигр и правда волшебник. Я должна была его бояться ещё хотя бы полжизни, да и вообще не только его, а и других мужчин тоже после своего первого горького опыта. Но мой страх быстро забылся. Я точно знаю: оборотень меня заколдовал. Решил всё за меня. Иначе по-другому не объяснить моё проклятое влечение. Да, я влюбилась. И без конца думала о напыщенном котяре, мечтая забрать у зверя всю его боль и вместо боли подарить вечную свободу.

***

Прошло несколько недель. С этого момента начались первые публичные выступления. Билеты на шоу раскупались похлеще утреннего хлеба за баснословные деньги. Савински прыгал до потолка от радости. Впервые за срок каторги он меня похвалил. Бандит наблюдал за мной долгое время, я умело начала втираться гаду в доверие. И вот, как итог непосильного труда, получила свой первый гонорар, который тут же отложила на чёрный день. А ещё спустя неделю, когда публика полюбила меня и уже боготворила как любимицу и самую яркую звезду эстрады, позволил наконец отлучиться в город. В тот день я впервые радовалась, да не нарадовалась своей долгожданной победе. Ещё после нескольких недель насыщенной жизни я сделала то, о чём так долго мечтала — купила билет на корабль. В Африку.