Глава 11

Я крепко-крепко жмурюсь, моё сердце набатом грохочет в висках, по спине несутся гранулы пота. Как же мне страшно. Я жду этого. Собственного конца. А ожидание даже хуже самой смерти. Как вдруг… Из мира тьмы обратно на поверхность меня выдергивает жуткий треск, ассоциирующийся у меня с хрустом ломающихся костей. Когда я распахиваю глаза, то ужас усиливается.

Трансформация оборотня осуществляется на моих глазах. Здесь и сейчас. И нет зрелища более ужасающего и одновременно шокирующего, чем видеть то, как огромный дикий кот становится огромным голым мужчиной.

Арену охватывают вопли. На трибунах появляются какие-то люди — сторонние наблюдатели то есть — артисты цирка. Разинув рты, они пытаются запечатлеть зрелище на видео.

— Не снимать! Пальцы отстрелю!

Толчок в спину, я лечу вперед, интерес Руби ко мне незамедлительно теряется. Теперь дуло его проклятого револьвера направлено на клоунов с телефонами. Зеваки тут же сутулятся, кланяются и прячут руки за спину, а я вновь концентрирую внимание на оборотне.

Треск костей становится ну просто невыносимым. Мне кажется, что льву очень больно. Я даже слышу, как он воет. Здоровые лапища уменьшаются в размере, принимают форму человеческих рук. Шерсть цвета золота растворяется в воздухе. На её месте образуется гладкая и шелковистая кожа. Звериный рык боли превращается в человеческий ор.

«Ущипните меня! Это просто мой больной сон. Так не бывает. Я просто схожу с ума», — пытаюсь внушить сама себе в собственных мыслях, хоть и знаю, что попытки объяснить необъяснимое бесполезны.

Не в силах справиться со страхом, я чувствую, как моё тело слабеет, как оно плавно опускается на пол. В глазах всё рябит, мигает. Я лишь успеваю увидеть крупную, идеально сложенную фигуру мужчины с длинными волосами и щетиной на лице, после чего непроизвольно засыпаю.

***

Обратно в сознание меня возвращают хлесткие шлепки по щекам:

— Проснись, малая. Ты всё проспала. Пока ты валялась тут без сознания, твой котенок несколько раз перевоплотился из человека в зверя и из человека в зверя обратно, прыгнул через кольца, пробежал по арене рысцой и один раз кувыркнулся через голову. Фантастика! Всё гениальное — просто. Чё ж я раньше не приставил пушку к твоей башке?

Выругавшись одними губами, схватившись за тяжелую, будто кусок булыжника, голову, я поднялась с пола в вертикальное положение. В ушах шумело, кончики пальцев неприятно покалывали, как от иголок. Мотнув головой, потихоньку я начала приходить в себя и вспоминать, что происходило на арене до обморока.

Значит, всё-таки добились своего. Падлы! Укротили монстра. Ненавижу их!

Но не это больше всего меня поразило, а то, что лев собирался отдать за меня собственную жизнь. Прыгнуть хоть в лёд, хоть в огонь, хоть под пулю.

— Он чертов дьявол! Ух-х-х, какая жуткая жуть! Ничего более эффектного я ещё не видел в своей проклятой жизни. Ни один урод из нашей коллекции и близко не стоит с Лигром. Писец! Да это золотая жила. Савински будет доволен до бешенства. Пойду ему расскажу. А ты свободна.

Я пропустила мимо ушей восторженные оклики бандитов. Меня волновал лишь один вопрос.

— Где Лигр? — спросила слабым голосом.

— Его только что отвели в вольер. Завтра утром с ним встретишься и восстановишь его энергию своим телом.

— Почему не сейчас?

— Что, так не терпится, чтобы трахнул? Понравилось? Прости, крошка, попкорн закончился. Перенесём зрелище на завтра, — Руби мерзко расхохотался.

— Какой же ты отвратительный урод! — кое-как поднявшись с пола, развернувшись на носках, я быстро побежала из цирка. — Каждый день для меня в вашем свинарнике — мучительная пытка. Ад и тот отдыхает.

— Сделаем вид, что мне послышалось. Иначе прямо сейчас я начну продавать билеты извращенцам в первые ряды на живое шоу ваших игрищ с монстром.

Шаг до выхода. Я резко останавливаюсь. Сжимаю кулаки и, не поворачиваясь, выкрикиваю:

— Я его ненавижу! Как вы не понимаете! Каждый раз, когда этот монстр меня касается, я будто умираю. Будто моё тело режут длинными и ржавыми ножами. А у вас нет ни души, ни сердца.

— Ага. Ну прости, малыш. Бизнес превыше всего.

Сволочи! Когда-нибудь Лигр до вас доберётся и откусит вам головы.

Вот увидите!

***

На самом деле я их обманула. Когда Лигр показал мне другого себя, я начала к нему привязываться. А боль прошлого… она растворилась в других воспоминаниях. Приятных, жарких, страстных. Поэтому я захотела заставить думать поганцев, что не могу выдержать и минуты, находясь под пристальным взглядом опасных огненно-красных глаз. У меня появился примерный план касательно того, как нам с Дастаном получить заветную свободу. Бандиты должны думать, что я ненавижу оборотня до разрыва сердца.

После чёртового хаоса, когда я собралась покинуть трибуны цирка, на выходе услышала, как кто-то грязно бранится. Выглянув из-за угла, я увидела мужчину в костюме уборщика и двух высоченных амбалов. Они били беднягу ногами по рёбрам и коленям, а тот, скрутившись в клубок, отчаянно молил о пощаде, закрывая голову руками.

— Сука такая! Получи! В следующий раз вытащишь руки из задницы, прежде чем приступить к работе!

Зажав рот ладошками, я едва сдержала крик, не в силах сдвинуться с места. Бедный! За что они его так? Нелюди!

Когда бандиты ушли, оглянувшись по сторонам, я подошла к бедолаге. Присев напротив уборщика на корточки, протянула парню платок. Ошарашенный, он поднял на меня взгляд. Наверное, удивился, что кто-то в этом пекле ещё способен оставаться человеком.

— Как вы? За что эти твари вас так сильно отделали?

— Разлил воду возле гримёрных. С-случайно. Одна из гимнасток поскользнулась и повредила ногу. Представление было сорвано.

— Ужас. Мне очень жаль. Как вас зовут?

— Джонни. А вас… Ясмина. Вы новая укротительница.

Не спрашивает, а утверждает. Быстро же новость разлетелась по углам.

— Да. Приятно познакомиться, — протягиваю руку вперёд для рукопожатия, но уборщик резко пятится назад.

— Мне нужно идти. Нам не следует друг с другом разговаривать. Они подумают, что у нас сговор, — откашлявшись, вытирая кровь с опухшего носа, мужчина поднимается с пола. — Спасибо за платок. И за то, что протянули руку помощи.

Покачиваясь, будто на волнах, Джонни потопал к выходу из шатра. А я… я смотрела ему вслед, и у меня внезапно случился инсайт. Кажется, этот парень может нам пригодиться. Когда мы с Лигром устроим побег.

***

Выспавшись после очередной нервотрёпки, утром я поспешила в логово льва. Как же сильно мне не терпелось увидеть Дастана. Я хотела убедиться, что с ним всё в порядке и что эти скоты его не сильно мучили, а раны на теле благодаря способности к регенерации быстро затянулись.

Лигр меня ждал. Когда я вошла в вольер, он бросился к прутьям, с силой их сдавил, они даже заскрипели от напряжения.

— Как ты? — мы сказали это одновременно, а потом друг другу улыбнулись.

Как непривычно. Видеть его таким… таким другим.

— Что-нибудь болит?

Да, спина. Как будто от нее оттяпали кусок кожи.

Когда я очнулась после обморока в домике, их местный доктор наложил мне обезболивающую мазь на рану от кнута. Стало немного легче.

— Нет, — соврала. — А у тебя?

Качает головой. Его мощные пальцы ещё сильней напрягаются на прутьях.

На полминуты между нами повисло тяжелое молчание. Переминаясь с ноги на ногу, я нервно кусала губы и краем глаза поглядывала на видеокамеры на потолке. Интересно, они пишут звук?

Тишину нарушил резкий хлопок двери. В комнате появится Джейк.

Как обычно, они всё портят! Видеть их не могу!

— Доброе утро, мои сладкие! — съязвил. — На выход, оба!

— Не поняла?

— Босс приказал отвести Лигра в медицинское крыло. Для осмотра в стенах лаборатории. Надеюсь, мы обойдемся без фокусов? — мерзавец, покрутив в руках пистолет, направил его на меня. Дастан оскалился, после чего покорно кивнул.

Джейк выхватил у меня ключи и открыл клетку, продолжая держать меня на мушке. Бросив ему одеяло в грудь, он приказал:

— Прикройся.

Конечно, судя по выражению лица недоноска, он знатно завидовал сверхмужчине, когда смотрел на его приличного объема достоинство, что практически всегда, двадцать четыре часа в сутки, находилось в полной боевой готовности.

Дастан набросил на бёдра плед, провел по взлохмаченным волосам пальцами и зашагал к выходу. Я побежала за ним следом.

Глаза слепило от солнца. Поморщившись, он прикрыл небо рукой. Бедный. Сколько времени мужчина провел в заточении? Как давно он не видел солнца? Не видел неба? Птиц и деревьев? Хотелось выть от грусти и топать ногами от несправедливости. А после грудь сдавило от чувства вины.

Из-за меня. Из-за меня дикий зверь стал одомашненным питомцем. Даже сейчас, когда бандит держал меня на мушке, Лигр был вынужден выполнять все требования мерзавца, чтобы я осталась жива.

Обогнув вольеры с дикими животными, мы добрались до большого белоснежного здания с двумя этажами. Когда мы проходили мимо клеток с хищниками, они странным образом попрятались по своим норкам. Мне показалось, что они учуяли лидера. Вот и забились, как трусливые детеныши, по щелям. Даже гориллы притихли, свернувшись клубком. Поразительно! Животные стали шёлковыми. Я никогда не видела их настолько вялыми. Будто заболели.

— Внутрь, — лениво вякнул Джейк, тыча пистолетом в светло-синюю дверь здания, открытую нараспашку. — Вас вызовут. Я пока покурю на улице. И не вздумайте выкинуть какую-нибудь глупость. Отсюда не сбежать.

Боже, что это за жуткое место? Надеюсь, изверги в белых халатах не привяжут Дастана к электрическому стулу и не попытаются расколоть его череп, как орех, чтобы посмотреть, из чего сделан головной мозг сверхчеловека?

Я нервничала больше Дастана. Но радовало лишь то, что в помещении не было видеокамер. И мы впервые в жизни остались наедине.

***

Присев на лавку в коридоре, я вдруг спросила Лигра о наболевшем. Не могла больше терпеть. Любопытство перекрывало весь кислород в лёгких.

— Тогда, на арене, почему ты вступился за меня?

— Так было нужно, — недовольно промямлил Дастан. — Считай, это было извинением за твой насильный первый раз.

— Я поняла, на самом деле ты не хочешь говорить правду? Думаешь, будешь выглядеть слабаком в моих глазах и в глазах своего племени оттого, что поставил собственную шкуру в обмен на человечку?

— Верно мыслишь, златовласка. Давай не будем растягивать эту тему.

Конечно, мистер гордец! Не буду давить вам на больное. Вы и так сделали для простолюдинки слишком много. Но, как бы я над ним ни насмехалась мысленно, была очень сильно счастлива. Ради меня оборотень переступил через свои принципы. Он спас меня. Мерзкие гады до смерти бы забили меня палками. Я это очень ценю.

— Хорошо. Будем считать, мы в расчёте за мой первый раз, Лигр. Теперь уже окончательно.

Мужчина шумно выдохнул. По нему было видно, что ему тяжело даются слова правды и что ему очень трудно говорить о своих истинных внутренних переживаниях. Его тело напряжено, а кулаки с побелевшими костяшками лежат на коленях.

— Когда я сказал, чтобы ты немедленно убралась из зоопарка, я сказал это лишь для того, чтобы уберечь тебя от себя. Думал, сорвусь и раздеру. Ты ведь такая вкусная. Ты так сладко пахнешь. Меня к тебе тянет так, словно ты моя истинная. Но это невозможно. Ты ведь человечка.

Выдав правду, он вдруг схватил меня за талию, рванул к себе и крепко обнял. Ахнув от неожиданности, я пристроила свою щеку на его твёрдой груди и закрыла глаза. Какое блаженство.

— Ладно, не суетись, вместе мы всё преодолеем. Я согласен. Впервые в жизни я согласился потакать во всем женщине. Человеку! Свои узнают — засмеют, — хохотнул, поглаживая мою спину теплыми ладонями вверх и вниз, вверх и вниз…. пока я не начала задыхаться от радости и мурашек. — Только ш-ш-ш-ш, девчонка! Этот факт останется между нами.

— Договорились, Лигр, — я тоже мягко хихикнула, оторвав щеку от идеального рельефного тела, и посмотрела в глубину глаз в зверя, в которых тут же утонула. А потом, сама не знаю почему… но я его поцеловала. Обхватила руками мощную шею и рывком притянула к себе. Иначе никак! Здоровый бугай. Как целый небоскрёб. Лигр не стал сопротивляться. Он позволил мне сделать с ним всё, что жаждало моё либидо. В том числе накрыть его мягкие, слегка прохладные губы своими губами.

Сегодня я проявила инициативу сама, впервые за период каторги, а он не был против. Ничуть! И даже обрадовался моей самостоятельности. С груди словно свалилась тяжелая ледяная глыба. Наконец мы поладили. И нашли общий язык. Надеюсь, так будет всегда.

***

Поцелуй был быстрым и коротким. У нас было всего пару секунд заветного одиночества. Поцеловав мужчину, я тут же отстранилась, чувствуя, как лицо вспыхнуло пламенем. Пора бы собраться с мыслями и перейти к главному.

Осмотревшись по сторонам, убедившись, что рядом нет посторонних, я понизила голос до шёпота:

— Послушай, у меня есть план. Ты ведь хочешь выбраться на свободу?

— А как ты думаешь? — Лигр скопировал мою интонацию. — Безумно хочу.

— Ты должен им подчиниться. Не переживай, это будет понарошку, лишь для дела, — шептала я, наблюдая за нашим смотрителем, расхаживающим снаружи домика, покуривая сигарету. — Я кое-что придумала. Как бы там ни было, не верь мне, если моё отношение к тебе друг изменится в худшую сторону. Я тоже буду играть. Мне просто нужно втереться к ним в доверие и раздобыть денег, чтобы переправить тебя обратно в Африку.

Лигр молчит. Думает.

— Послушай, Савински очень страшный человек. Он не будет долго терпеть. Он разберёт тебя на органы, если ты нарушишь его планы и не покоришься. Залезет к тебе в голову, подключит учёных, и они выведут отдельный вид Лигров. Искусственно.

Я об этом точно не знала, но подозревала. Потому что увидела, как не так давно во владения Савински привезли команду из людей в белых халатах. К тому же зачем они практически каждый день брали кровь у Лигра? Отрезали пряди шерсти на гриве зверя? Отщипывали щипцами ногти, собирали в коробочки экскременты и слюну, пока он спал под действием транквилизаторов? Это меня начало не на шутку пугать.

— Соглашайся, Лигр. Забудь о своих принципах. Хотя бы на время. Я знаю, как вытащить нас на свободу. У меня есть план.

Он молчал. Лишь звучно втягивал ноздрями воздух и похрустывал костяшками пальцев. А потом вдруг кивнул.

— Входите, — внезапно дверь в конце коридора резко распахнулась. На пороге показался незнакомый полноватый мужчина в белом халате.

Шикнув, Лигр нехотя встал с кушетки и направился в сторону кабинета. Я засеменила следом. Было очень некомфортно наблюдать за тем, как несгибаемый авторитет через силу ломает себя. Трудно представить, что творилось в его внутреннем мире. Но жизнь такова, что иногда нам приходится жертвовать чем-то очень важным для нас, чтобы в итоге достичь еще более важной цели.

Ну что ж, надежда умирает последней. Я думаю, стоит рискнуть и попробовать выкинуть какую-нибудь сумасшедшую глупость, чем вот так просто сидеть и мотать сопли на кулак, помирая от бездействия, и в итоге все же помереть, сдавшись в лёгкую, без попыток боя, признать себя ни на что не способным слабаком.