Глава 10

Дыхание сбивается. Становится одним на двоих. Языки сплетаются в прочный клубок, словно бешеные змеи. Сердце бьётся в одном ритме, в унисон. Я таю. Растекаюсь лужей, как растаявшая ледышка, в горячих объятиях и ласках грозного зверя. Как оказалось, Дастан способен на большее, чем принуждать, кусать и брать своё против воли загнанной в угол жертвы. Нет, не на большее. Он способен показать своей паре все самые яркие звезды вселенной. Ибо если зверь любит, он любит до граней. На пределе своих возможностей.

Я напрягаюсь, слишком скована от страха. До слёз на ресницах. Я боюсь почувствовать сумасшедшую боль снова, как в прошлый раз. Но когда мягкие губы зверя обрушиваются на мою шею, в тело словно врезается молния. Гром звучит в моей голове. В глазах быстро-быстро мигают пятна. Руки Дастана, хоть и огромные, будто лапы гризли, но очень мягкие и нежные, скользят по моей талии. По спине, по бедру. Ласкают тёплыми прикосновения колени, ныряют в теплое девичье местечко и продолжают порождать всё новые и новые мурашки. Дыхание становится хриплым, прерывистым. Я отпускаю всё плохое. Лигр выколачивает из моих мыслей весь негатив, заставляет забыть о прошлом. Он заставляет меня пережить новый, потрясающий опыт в ощущениях, он заставляет моё тело раскрыть новый потенциал.

— Расслабься, кошечка, я всего лишь хочу, чтобы тебе стало приятно, — мужчина шипит, мягкими и короткими поцелуями покрывает моё лицо. Запускает руку между ног, осторожно касается бархатных лепестков лона. Гладит их, растирает влагу между пальцами, массирует припухший бугорок, а я невольно запрокидываю голову назад, закрываю глаза, прогибаюсь и начинаю часто-часто дышать, а в перерывах между вдохами — постанывать.

— М-р-р-р! Какая ты аппетитная! Я очень сильно тебя хочу, Ясмина.

Не жалкий насекомыш. Не простолюдинка. Не человечка. А Ясмина.

Лигр назвал меня по имени. Он его запомнил. И это стало той самой точкой невозврата, после которой я окончательно захлебнулась в волнах удовольствия.

И чёрт возьми! Моё имя, сорвавшееся с его губ мурчащим, сладким голосом, едва не спровоцировало скорый оргазм.

Ноги сами по себе раскрываются шире. Я позволяю мужчине посягнуть на самое дорогое. Уже чувствую, как его член, такой тяжелый, гордо торчащий, на ощупь, будто кипятильник, прижимается к моему гладенькому лобку. Более того, я сама обхватываю ногами бедра Дастана, скрещиваю их на пояснице, а ногтями впиваюсь в мощные бицепсы зверя, полной грудью вдыхая умопомрачительный аромат дикости и настоящего мужчины.

Это магия. Запах Лигра действует на меня как допинг. Поэтому я проваливаюсь в нирвану раньше, чем понимаю, что сейчас безжалостный хищник снова овладеет моим телом. Я начинаю отвечать на страстные прелюдии полной взаимностью.

— Такая влажная… — стиснув зубы, он прерывисто выдыхает. — Брать тебя, когда ты такая отзывчивая и на всё готовая, намного приятней, чем брать против воли.

С этими словами оборотень, прижав меня сильнее к себе, совершает первый, неглубокий, очень осторожный толчок внутрь меня. Я замираю. Задерживаю дыхание. Рефлекторно напрягаюсь, ожидая боли, как при первом разе. Но её нет. Лишь чувство наполненности и какие-то сладкие вибрации внизу живота.

— Не бойся. Ты ведь хочешь меня не меньше. Твоя влага говорит сама за себя. Забудь о прошлом. Наслаждайся. Давай всё исправим? Вместе.

— Д-да. Да. Да.

Дрожу. И мои губы тоже дрожат. Пот крупными каплями несётся по нашим телам. В помещении становится слишком душно. Лигр улыбается и быстро глушит моё прерывистое «да» жадным поцелуем, врываясь в горячие глубины девичьего тела на полную длину.

Такой большой. Боже. Какой же он огромный! Я схожу с ума. Я в полном восторге от ощущений полноты и теплоты. Хочу, чтобы он двигался. Немедленно. Чтобы вбивался в меня резкими, глубокими рывками, сжимая свои красивые, сочные ягодицы, целовал мою грудь, посасывал соски, облизывал шею и дико вгрызался в губы клыками.

Возбуждение превратило меня в чокнутую хищницу. Вот так. Да, и такое бывает. Особенно когда ты находишься во власти абсолютного совершенства.

***

Дрожь желания рассыпается по влажным телам. Конвульсии накатывают по мышцам рук и ног. Я даже невольно поджимаю пальчики на ногах и таю от того, насколько сильно мне хорошо. Хочется, чтобы эти ощущения длились вечную вечность. А Лигр осторожными, чувственными толчками начинает ритмично двигаться. Иногда останавливается, всматривается в мое в лицо, прислушивается к моему дыханию и стонам, чтобы оценить реакцию и не причинить вреда. В его медово-огненных глазах я вижу целый мир. Красочную вселенную, окружённую множеством планет. Его взгляд гипнотизирует, сводит с ума. Сколько же там страсти и секретов. Я бы хотела знать об этом мужчине всё. Прочитать его, как тайную книгу. От корки до корки.

Влажные и длинные волосы оборотня падают мне на лоб в момент, когда он, дрожа и стискивая зубы, опершись кулаками о пол, начинает ускорять движения бёдер. Я ловлю его шелковистые локоны, наматываю их на палец в виде пружинки, улыбаюсь… как будто выпила бутылку рома. Господи, как же мне хорошо. В животе порхает миллиард бабочек. Я хочу рассыпаться на частички. Хочу, чтобы он дал мне ЭТО. Унял сумасшедшее напряжение в животе. И как можно скорей. Иначе грядёт ядерный взрыв.

Он сам балансирует на пределе. Кусает губы до крови, рычит, чтобы продлить удовольствие, но продолжает работать ягодицами. Бедняга! Сдерживается изо всех сил, чтобы взорваться одновременно со мной.

Толчок за толчком. Рывок за рывком. Мама! Я не думала, что заниматься любовью это… так чертовски приятно. А я пьяная! Как будто меня накачали наркотиками. Что происходит? Конечно, дело в запахе и в этих засасывающих в бездну глазах. Я улыбаюсь, закатываю глаза, царапаю влажные от пота плечи мужчины. И вдруг… Взрываюсь. Неожиданно! Бабах! Выгибаюсь дугой, открываю рот и бьюсь в острых судорогах наслаждения, будто меня, словно тряпичную куклу, разрывает на куски.

— О, да! Какая же ты сладкая! Моя! Моя! Моя-я-я! Добыча! Р-р-р-р!

Дастан работает ягодицами на рекордно быстрой скорости, а потом начинает трястись и корчиться от безумных ощущений вместе со мной. При этом оглушает мои уши своим разъяренным львиным рыком. И кончает, изливаясь внутрь меня меткими выстрелами вязкой, горячей жидкости.

Мои бёдра буквально тонут в его семени. Как во время нагрянувшего всемирного потопа. Как же много «воды». И она не заканчивается. Пульсируя хаотичными залпами, оборотень наполняет меня своим белком, как сосуд, до самых краёв, даже сверх границ. Но пока я ни черта не соображаю. Со скоростью света ношусь вокруг всех планет космоса и радуюсь от того, что так хорошо, так сладко, как мне ещё никогда не было.

Кончив, зверь падает на меня сверху и глубоко вздыхает, но его крепкие ноги всё еще продолжают дергаться от судорог. Затем он переворачивается на спину, тянет меня на себя и обнимает так жадно, словно я — теперь часть его. Точнее — единое целое.

Изнеможенная от безумных ласк этого ненасытного хищника, я засыпаю прямо на животе мужчины, крепко-крепко обхватив его за талию. А утром… просыпаюсь совершенно в другом месте. В моём домике. Под пристальным наблюдением личных палачей.

***

— Завтрак в постель для нашей юной укротительницы! — с издевкой хохочет Джейк, вкатывая поднос с пищей в спальню. — Ну что, живая?

— По мне, так даже очень, — перебивает Руби, подергивая бровями.

Я молчу. Лишь краснею и буквально умираю от голода. Сейчас я бы слопала целую корову.

— Ты проспала три дня, дорогуша. Мы ни в какую не могли тебя разбудить. Даже уколами. Оказывается, это всё последствия трах-тибидоха с Лигром, — мерзкие смешки прихвостней действовали мне на нервы.

Как три дня? Ничего себе!

— В этот раз он не поил тебя кровью, но взял достаточно много энергии, поэтому ты и впала в так называемое состояние комы, пока за счёт сна не восстановила энергию. Так нам растолковал ситуацию босс. А он продолжает изучать древние рукописи о Лиграх.

Я молчала. Мой рот был занят едой. М-м-м, как же это вкусно! Как будто сотню лет ничего не ела. А ещё я практически не слушала гадов, потому что ко мне начала возвращаться память. И щёки вспыхнули новой волной краски.

Да. Я получила оргазм. Свой первый в жизни оргазм с мужчиной!

И я не думала, что это окажется настолько приятным открытием. Более того, я не думала, что смогу испытать нечто такое яркое, бурное, выворачивающее наизнанку с тем, кто неделей ранее причинил мне уйму боли. Так или иначе, но Дастан исправился. А его нежное обращение со мной доказало, что он раскаивается. И чувствует вину. Сильный поступок с его стороны. От существа, которое не знало и в помине, что такое сожаление.

— Короче, доедай, приходи в себя, возвращайся в строй. Босс распорядился, чтобы ты немедленно приступила к работе.

Кружка со звоном выпала из моих рук. Поперхнувшись, я закашлялась.

— Хватит уже прохлаждаться. Пора заняться бизнесом и начать рубить бабло. Через час мы за тобой вернёмся. Чтобы без глупостей, неженка, усекла? С сегодняшнего дня начинаешь работать в цирке. Радуйся, тебя повысили. От уборщицы до дрессировщицы.

***

Естественно, у меня не было выбора. Под дулом автоматов меня нарядили в какие-то яркие обтягивающие лосины и тунику с золотистыми лентами на плечах. На ногах — высокие сапоги-ботфорты. Я почувствовала себя чучелом. Уж лучше бы мыла полы в грязном комбинезоне, чем вот так… пугалом прыгала по сцене, словно побитая собачонка.

В той части владений Савински я ещё никогда не бывала. За зоопарком начиналась другая территория. Там раскинулся огромный шатёр из красного бархата с жёлтыми вставками вверху крыши. Мы ещё даже не зашли внутрь, а у меня волосы встали дыбом и тело покрылось колючей дрожью. Стало вдруг холодно. От той жути, что я увидела на территории шатра.

Я никогда не любила ни зоопарки, ни цирк. Всё это ад для четвероногих существ. Бедные звери! Их лупят кнутами и палками, чтобы они выполняли трюки, а ещё держат взаперти, в неволе, в крохотных клетках. Это так несправедливо и жестоко! Но некоторые люди, вроде подлеца Савински, пойдут на всё ради денег.

Когда я приблизилась к входу в шатёр, то, заглянув за угол, увидела там компанию очень странных людей в костюмах. Разноцветных, ярких, усыпанных пестрыми блестками. Конечно же, я догадалась, кем являлись эти люди. Они были артистами, что прямо сейчас выполняли разные трюки. Кто-то ходил на голове, а кто-то плевался огнём. И все они мерзко хохотали, хлопали в ладоши, пританцовывали, развлекая друг друга.

Все циркачи были разного роста. Кто-то едва доставал мне до пупка, а кто-то, наоборот, был меня выше на десяток голов. Женщины там тоже, кстати, были. Голосистые цыганки, что пели серенады под гитару, гибкие акробаты, что, словно змеи, вытворяли ну просто невозможные пируэты со своим телом, связывая собственные руки и ноги в спутанный узелок, и… ещё очень и очень много странных личностей.

Несколько из них, заприметив меня, повернули в мою сторону голову, как раз в этот момент карлик в пёстром комбинезоне «выплюнул» огненный вихрь изо рта, что осветил лица артистов, я едва не закричала от ужаса. Я словно попала в логово дьявола. А это были его верные слуги.

Все эти личности страдали от врождённых аномалий. У одного из них было три руки, у другого — лицо как у мопса, у третьего… А третий был с двумя головами. Однажды я видела нечто подобное в интернете. Таких созданий в народе называли сиамскими близнецами. В двух словах — жуть жуткая.

Скорчив страшные рожи, они решили меня припугнуть. Один из уродцев, карлик с огненным факелом, резко прыгнул в мою сторону и, высунув язык, страшным басом гавкнул: «Бу!» Остальные «браки природы» весело заржали.

— Аппетитная курочка, — из тьмы показался огромный монстр-великан с металлической маской на лице и здоровенными накачанными ручищами. — Я бы пёрышки-то повыщипывал. А потом бы… сожрал! — и, сделав выпад вперёд, демонстративно зарычал, показав свои острые и страшные зубы, как у акулы, покрытые гнилью.

— Мама-а-а! — потрясённая зрелищем, я отскочила назад и затылком впечаталась в чью-то спину.

— Что встали, уроды? Делом займитесь! Завтра первый день турне. И не дай бог, кто-нибудь из вас посмеет чем-то расстроить босса… Каждому кишки выпустим и бросим на съедение Лигру.

Уродцы притихли. Склонив головы, словно идеально выдрессированные зверушки, попятились назад в ответ на угрозы Руби и занялись своими делами. Недоносок демонстративно махнул перед артистами пистолетом, продолжая дышать мне перегаром в затылок.

— А ты, дура! Чего уставилась? — внезапно, говнюк переключился на меня. — Внутрь заходи. Время — деньги. Савински сказал, что номер с Лигром должен быть отточен до мастерства к концу этой недели. В противном случае мы сделаем из вас обоих чучела и поставим у босса в кабинете.

***

Из глубины шатра уже доносились громкие крики, свист кнута, выстрелы из пистолетов. И… львиные рыки.

— Назад, тварь! Место!

Хлопок. Удар. Свист плети. Вой.

Моё сердце рвётся на части. Это рычание я узнаю из тысячи других. От этого шипения на глаза наворачиваются горькие слёзы. Не хочу туда идти! Пусть пристрелят! Я не выдержу, если увижу, как Лигра снова избивают шокерами и дубинками.

— Пшла, живее, Ясмина!

Шлепок по лопатке. Я слушаюсь и повинуюсь. Моя спина обречена навечно выглядеть как один сплошной и ноющий синяк.

Перед нами раскинулась просторная арена, освещенная яркими прожекторами, а в центре был он — Дастан в облике зверя, прикованный корабельными цепями к полу.

Кучка дрессировщиков пыталась усмирить монстра, но у них ничего не выходило. Лев, раскинув мощные лапы в прыжке, шипел, скалился, кидался на противников, даже успел выбить парочку плетей из рук живодеров. И одного «укротителя» с расширенными зрачками и огромной рваной раной на полруки, из которой, будто из скважины, в разные стороны хлестала багровая жидкость, прямо на моих глазах вынесли ногами вперёд на носилках.

Цапнул-таки. Так ему! Молодец.

Рано радоваться. За попытку дать отпор нелюдям, лев получил порцию тока в ребро. Что бы ни делали укротители, это лишь сильнее злило зверя.

— Нет, прекратите! Прекратите немедленно! — раскинув руки в стороны, я бросилась в центр зала и закрыла собой Лигра, с вызовом исподлобья глянув на мучителей. Позади я услышала печальный рык. Узнал меня. Я этой кожей почувствовала, оттого и не сцапал, я ведь подошла к зверю на опасно близкое расстояние. До укротителей он не мог дотянуться — его движения контролировались толстыми металлическими цепями, обмотанными вокруг шеи.

— Ну что, как обстановка? — из прохода между трибунами показался Джейк.

— Не кормили, не поили три дня, как вы и велели, — ответил один из укротителей, самый сбитый и высокий из всех присутствующих здесь утырков. — Сидел тут всё это время. Никаких изменений. Гордая тварь. Проще убить, чем приручить.

— Я бы не стал делать поспешных выводов, господа, — Руби сделал два шага в мою сторону, при этом с головы до ног окатил меня каким-то отнюдь не добрым взглядом. — Продолжайте! Укрощайте! Ну же! Выбейте из твари всю гордость!

Сволочи!

Они набросили на Дастана, как стая падальщиков на кусок мяса, и принялись лупить Лигра со всех сторон палками и кнутами. А он рычал. Пытался дать сдачи, извивался на цепи, беспомощный, как уличный щенок, ожидающий утилизации. В тот день я впервые увидела в глазах хищника чистый страх. И безнадежность. Вот-вот — и он подчинится. Сломается. Упадёт в ноги бандитам и будет ждать очередного их приказа.

Больно смотреть. Это зрелище рвёт на куски мою душу! Неужели у нас нет ни единого шанса обрести заветную свободу? Так и умрём здесь на пару в вечных муках. И лишь смерть исцелит нас от вечной боли.

— Не-е-ет!!!

В конце концов, я не выдержала. Бросилась вперёд, пытаясь закрыть Лигра собой, но кто-то сильно ударил меня палкой по спине. Окружающий мир опрокинулся вверх дном. Я упала, ударившись носом о край бортика арены и на миг захлебнулась в бездне. Лигр прекратил сопротивляться. Ловким прыжком бросился мне на помощь. Мелодично заурчал. Я почувствовала холод на своей щеке. Он нежно коснулся меня своим большим и влажным носом. Лизнул. Огромные усы приятно защекотали скулы. И вся боль прошла как сон.

— Так! Стоп! Застыли все! Ну конечно… — Руби громко закричал, а после нервно расхохотался, ткнув пальцем в мою сторону. — Сюда её тащите!

— Зачем? — удивился один из карателей.

— Ещё раз. Повтори!

— Что?

— Ударь её.

— Но…

— Живо!

Дрессировщик замахнулся, а я закрыла глаза. Лигр поджал уши, зашипел.

Секунда… и тело снова накрыло адской вспышкой боли. Ублюдок всё же полоснул меня по спине плетью. Так, что одежда разошлась по швам, отчего я была вынуждена придержать её руками. Не устояв на ногах, я снова упала на пол, больно поранив коленные чашечки.

— Место! — Руби оскалился, властно приказывая зверю. — Послушная киса. В клетку вали! Живо!

Лигр зашипел, отступая назад на полусогнутых лапах. Черные зрачки в глазах зверя полностью поглотили светлую радужку. Присмотревшись, я, кажется, даже увидела в уголке львиных глаз крупную прозрачную каплю. Слезы?

Лигр шипел, демонстрируя обидчикам свои острые клыки-лезвия в пасти, а его огромная мохнатая голова тряслась из стороны в сторону. В мощных лапах блестели цепкие когти, которые напоминали древние самурайские мечи.

Оборотень смотрел лишь на меня. Его взгляд буквально трещит от волнения. Вот-вот — и он спалит за миг весь этот проклятый клоповник одним взмахом длинных пушистых ресниц.

— М-м-м, любопытно, — тут же прокомментировал Джейк.

Укротитель снова замахнулся плетью, но бандит остановил его жестом, показав ладонь, а я рефлекторно зажмурила веки, ожидая новой вспышки яда по телу под жалобный вой моего заступника.

— Стой, — к счастью, Руби остановил бойню. — Вот мы и нашли способ, как приструнить тварь. Именно с этого нужно было начать раньше.

Сделав шаг, он схватил меня за горло и, выхватив револьвер у дрессировщика, прижал его дулом к моему виску. Я задохнулась. Жизнь пронеслась перед глазами, как немое кино. Лигр, поджав уши, присел на полусогнутых лапах и зашипел. А после, отступая назад, практически как щенок, жалобно заскулил.

— Значит, так, киса, с девкой ничего не случится. Если ты будешь примерным котёнком… Уяснил?

Оборотень кивнул, как человек. Во взгляде хищника таилась всё та же осмысленность. И обречённость. Для меня до сих пор оставалось шоком всё происходящее. Точнее то, что дикое животное понимало каждое слово бандитов, будто человек, нацепивший на себя львиную шкуру. Практически так оно и было. Любой другой посторонний наблюдатель подумал бы, что этот огромный и мохнатый кот вовсе и не кот, а всего лишь галлюцинация.

— Теперь обратись в человека. Немедленно. Я хочу это видеть.

Зверь скалится, топчется на месте. Ему очень тяжело переступить через свою гордость и склонить голову перед тем, в чьих руках трепыхается жизнь его истинной пары. Внутри льва сражаются две ипостаси — звериная и людская.

Щелчок предохранителя быстро решает проблему выбора. Дуло пистолета еще сильней вжимается в висок. Считанные секунды остаются до выстрела.