Глава 15

Я прихожу в себя в каком-то сыром и жутком подвале, в котором воняет плесенью и ещё чем-то таким едким, химическим. Я намертво привязана к стулу острыми верёвками и протяжно постанываю.

Боже, моя голова! Раскалывается. Перед глазами всё мутнеет. Обшарпанная комната освещается одной-единственной лампой. Где-то капает вода. Этот звук бьёт по вискам, будто молоток, и действует мне на нервы. Навострив уши, я вздрагиваю, потому что слышу шаги и чьи-то басистые голоса, которые кажутся мне знакомыми.

Ущипните меня кто-нибудь, чтобы я проснулась! Вся эта пугающая атмосфера напоминает мне кино про маньяков, как в фильме «Пила». Вон за той ржавой дверью, очевидно, спрятан хирургический кабинет.

Я нервно сглатываю, машу головой, пытаясь прогнать сон, а потом слышу, как кто-то орёт мне на ухо и вместе с криком отвешивает жесткий шлепок по лицу. Конечно же, это Руби.

— Дрянь такая! Вот ведь сука паршивая! Ты что натворила, коза драная? Ты хоть представляешь масштабы убыток?! Савински, мать его, попал в больницу с инфарктом. Его затоптали в панике.

На этой фразе Джейк откашлялся. Отчего-то я не поверила их словам. Как Савински мог пострадать? Они ведь его охранники. Что-то тут нечисто.

Всхлипнув, я прячу лицо в волосах. Дёргаю руками в надежде вырваться — бесполезно. Связали так туго, что верёвки, как лезвия, до мяса резали кожу с каждым малейшим движением.

— Отвечай, бля, где Лигр?! — Руби хватает меня за шиворот, как следует встряхивает. — Наглая сучка! — ещё один удар по лицу, более сильный. — Ты лишила нас целого состояния!

Кончиком языка облизываю разбитую в кровь губу и криво ухмыляюсь.

— Я не знаю, где он! Ясно! Он просто сбежал. Ушёл. Бросил меня в лесу и удрал. Мы расстались. Понятно вам?!

— Ты тут голос не повышай, соплячка! Я сейчас глотку тебе рассеку и не побрезгую! — злобно предупреждает Руби.

— Врёт она всё! Пытать надо. Давай уже, не тяни, начни с пальцев. Реж один за другим, может, тогда стерва вспомнит! — Джейк теряет терпение.

— Раз так, то у меня есть идея получше… — Руби отпускает горловину моей кофты, отступает на несколько шагов назад. Наступает короткая минута облегчения. — Раз тварь сбежала, то теперь будем ставить эксперименты на соплюшке. У нас есть всё. Образцы-то остались с нами. Будешь нашей подопытной крыской!

Дикий ужас вновь окольцовывает тело и обматывает его невидимой колючей проволокой с цепями. Я открываю рот и просто взрываюсь в истерике:

— Нет, не надо! Лучше просто убейте!

— Рот закрой! У меня есть то, что нам нужно. Пока наши парни прочёсывают каждую щель в городе в поисках монстра, мы не будем терять времени даром.

— Ты о чём? — озадаченно спрашивает Джейк.

— О ней. Она станет нашей новой подопытной. Хорошие новости! Вчера я стащил из лаборатории сыворотку… Я подслушал разговор Савински с Марковичем. Кажется, это сделали они. Решили держать в тайне до последнего. Но у меня есть план. Мне надоело чувствовать себя крысой в вертящемся колесе, в которое засунул меня Савински, поэтому я предлагаю взять всё в свои руки, — с умным видом объясняется бандит.

— Маркович? Тот ум планеты, докторишка наук и прошаренный генетик?

— Точно! Давай-таки откроем собственный бизнес, — Руби хитро потирает ладони, будто пытается согреться. — Ты как?

— Спрашиваешь? Я только за!

А-а! Теперь всё ясно. Рудольф неслучайно упал в толпу. Ему помоги.

Они грязно шушукались друг с другом, не обращая на меня никакого внимания.

Проклятье! Они, оказывается, даже хуже Савински. Хитрые твари! И предатели.

— На стол её! Привяжем ремнями и вколем вот это, — Руби вытаскивает из кармана небольшую ампулу с какой-то жидкостью бледно-красного оттенка внутри пробирки.

Глянув на пробирку, я чувствую, как пол проваливается под моими ногами.

Нет! Только не это! Не может быть!

— Отпустите меня! Твари! Сволочи! — качаюсь на стуле, дёргаюсь в отчаянии из последних сил, пытаюсь разорвать верёвки. — Я буду крича-а-а-ть!

— Кричи сколько влезет, — хмыкнул Джейк, хватая меня за талию и перебрасывая через плечо, как мешок с картошкой. — Никто не услышит. Мы на заброшенном складе. Здесь, кроме крыс и блох, больше никого нет в радиусе трёх километров.

— Ненавижу вас! Вы ничтожные, подлые тараканы! — я извиваюсь на плече урода, как раздавленный червяк, но этот ублюдок по сравнению со мной такой огромный, что ему плевать на мои сопротивления.

Я вдруг вспоминаю бледное, безжизненное лицо доктора, которого на моих глазах бездушно убили и напоили той дрянью, от которой он умер ещё быстрее, и моё сердце сжимается от страха. Это всё! Это конец! Они вколют мне то же самое! И всё… я умру в страшных муках. Никто мне не поможет.

Боже, если я в чём-то виновата, если много грешила, пожалуйста, прости! Мне очень-очень страшно… Я боюсь боли. Пожалуйста! Спаси и сохрани.

***

Я плакала, сопротивлялась, отчаянно пыталась вырваться из их грязных и мерзких рук, но бесполезно. Они сильнее меня, тощей стрекозы, в десять раз. Бандиты уложили меня на какой-то холодный металлический стол, к рукам и ногам привязали ремни, обездвижили.

Здесь было так страшно и жутко, что меня парализовало острой дрожью. Я дрожала, обливалась ручьями холодного пота и смотрела в потолок, на старую, раскачивающуюся туда-сюда ржавую лампу, которая служила единственным источником света, и плакала, плакала, плакала! Прощаясь с жизнью. А потом, когда выдохлась из сил, перестала вырываться, пытаясь выпутаться из жёсткой давки кожаных ремней, и перевела взгляд на стоящего рядом Руби, то получила мгновенный инфаркт. И тут же ожила снова. Глядя на то, как сукин сын, криво улыбаясь, набирает из пробирки бледно-алую жидкость в пятикубовый шприц.

— Нужно будет сделать четыре укола в обе конечности для быстрого эффекта, — уточняет Руби.

— Давай, ты начинай с рук, а я займусь ногами, — отвечает Джейк, принимая из рук напарника медицинский инструмент.

Голова не милостиво кружится. Сглотнув сухой ком в горле, в последний раз охрипшим от воплей голосом я шепчу:

— Ну, пожалуйста, не делайте этого. Я очень сильно хочу жить.

— Детка, — Руби сделал такое лицо, словно он растрогался, — мне правда очень жаль. Ты хорошая девчонка, прости. Но нам с другом очень нужны деньги. Ничего личного, так уж получилось. Такая у тебя судьба. Просто прими её, и быть может, тебе тоже повезёт. Очень скоро ты заимеешь такие способности, о которых обычные люди смеют только мечтать.

— Ага, а мы будем осуществлять их мечты, продавая волшебные «дары науки» за нереально огромные бабки.

Я хотела выругаться на них матом, но, сказав это, Джейк, замахнувшись, с силой воткнул мне иглу в левую ногу!

— Мамочки-и-и! — я закричала так громко, что в моих глазах полопались сосуды.

Больно. Очень больно! Я не хочу больше жить. За что мне всё это?

Затем, не успев опомниться, я получила ещё один острый удар иглой в бедро. Теперь уже правое. Я до сих пор находилась в сознании.

А потом, как только Руби вытащил из вены последнюю иглу, я мгновенно почувствовала, как моя кожа начала покрываться россыпью крупных мурашек. Кровь в теле забурлила, превратилась в огонь. Меня бросало то в жар, то в холод. На лбу выступила испарина. Мышцы накрыло судорогой. Я задергалась на месте, как в лихорадке. Как будто у меня случился гипертонический криз. Я не могла ничего сделать. Я будто заболела чем-то очень страшным за считанные секунды.

— Смотри, смотри! Вот это да! Кажется, действует! — вскрикнул Руби, широко улыбаясь.

— Чего она вся так трясётся? Посмотри на её глаза!

— Просто жуть. Сосуды полопались. Её тело начинает меняться.

— Это что, типа вирус? — Джейк сглотнул.

— Похоже на то. Мы ввели в её тело вирус. Скоро она станет оборотнем.

Они не успели закончить диалог. За их спинами раздался оглушительный грохот. Как будто в большие панорамные окна склада врезался гигантский грузовик.

— Что за?!

— Вот черт!

Вытащив из-за пазух пистолеты, сняв их с предохранителей, они кинулись в сторону шума, пока я вся тряслась и корчилась от боли. А дальше началась сплошная мясорубка. Какие-то крики, рыки, вопли, стрельба. Взрыв и пожар. Боковым зрением я видела, как в углу что-то вспыхнуло. Кто-то из бандитов пальнул в валяющуюся на полу канистру с бензином. А потом, когда незначительное пламя превратилось в опасный пожар, что наполнил помещение ярким светом, на стене я увидела чью-то тень. Огромную, клыкастую, мохнатую. Как раз в этот момент тень оторвала голову другой тени. Похожей на человека.

Что? Лигр? Как ты… Почему ты здесь? Ты же должен уже быть на корабле… И покорять просторы океанов.

Внезапно крики стихли. Как и рыки, и стрельба. Меня затошнило. Судороги усилились. Меня отрывало от стола и швыряло в разные стороны, как тряпичную куклу. Наверное, если бы не ремни, я бы долетела до потолка и разбилась бы о его поверхность.

Откровенно говоря, мне хотелось вырваться. Мне казалось, что я вся горю. Что огонь уже добрался до меня. Но нет, он был ещё относительно далеко от стола, на котором я лежала, мучаясь в адских пытках. С каждым мгновением дрожь и жар во всем теле усилились. Меня словно выворачивало изнанкой наружу. Кости трещали, кожа натягивалась и растягивалась, как резина. Голова взрывалась от кошмарной боли.

Моргнув, я снова посмотрела на стену, в которой отражался силуэт Лигра. Огромный кот на глазах начала трансформироваться в человека. Я смотрела на эту тень, на эти изменения и слышала, с каким бешеным грохотом колотится в ушах собственное сердце. А после услышала жалобный крик и такой любимый, такой взволнованный, ставший мне родным голос мужчины:

— ЯСМИНА!

***

— Дастан, помоги… Мне страшно.

Я задыхалась, пылала живьём ядовитым огнём боли. Всё, это уже не шутки! Моя кожа тянулась и трещала, а кости хрустели, будто ломались на части. Это не преувеличение! Это творилось со мной на самом деле. Всё-таки им удалось сделать ту чёртову сыворотку вечной жизни, как они её называли. И она превращала меня в монстра.

Только теперь грязные подонки этого не узнают. Лигр откусил им головы.

— Ясмина! — в два прыжка он оказался возле меня. Склонился над кушеткой, хватаясь за голову. Таким озадаченным, таким разъяренным и одновременно взволнованным я ещё никогда не видела Дастана. Судя по его бегающему взгляду и его явному замешательству, он сам не знал, что делать. Как меня спасти? Попробовать напоить своей кровью? Вряд ли это решит ситуацию. Ведь его кровь и так уже, как яд, циркулирует в моих венах, отравляя собой каждую клетку.

— Что? Что они сделали? — он не понимал, он тоже был ошарашен происходящим. И он тоже это видел. Как моё тело меняется на глазах. Как оно становится подобным ему. В другой его ипостаси. А потом, невольно глянув на пол, он заметил пустую пробирку, разбросанные на полу шприцы и следы уколов в моих руках, откуда тонкой струйкой накрапывала кровь.

— Ублюдки! — из горла оборотня вырвался яростный рёв. Он часто-часто задышал, до сих пор отказываясь верить в то, что видит.

— Нет, я не хочу. Не хочу становиться зверем! — из моей груди в ответ вырвался не крик, а рык. Глянув на свои руки, точнее на ногти, я в ужасе увидела, как из них вырастают длинные, заостренные на концах когти.

— А-а-р-р-р!

— Проклятье! Все будет хорошо, хорошо, хорошо, — утешал меня Лигр, хотя больше себя, наверное, удерживая меня в своих надежных объятиях. — Ты не умрешь. Я не позволю! Я вернулся за тобой, моя девочка. Потому что понял, что ты мне нужна. Я едва не совершил самую страшную в жизни ошибку. Прости меня, Ясмина. Прости! Я… опоздал.

Я ужаснулась. Я завизжала и задёргалась на месте в мощнейшем припадке, когда увидела, как мои руки и ноги начали обволакиваться чем-то мягким и светлым, напоминающим шерсть. Мама!

Шок! Ужас! И новая боль! Как миллиард острых кинжалов воткнулся не только в моё тело, но и в самую душу.

Признаки трансформации то появлялись, то исчезали. В моем теле словно боролись две сущности. Человека и животного.

Огонь уже близко. Одним сильным рывком Дастан разрывает на моих руках и ногах ремни, подхватывает меня на руки и, закрывая своим телом от дыма и взрывающихся кругом искр, выносит на улицу, подальше от рушащегося в огне здания. Укладывает спиной на траву, гладит по ранам на лице, пытается утешить нежными прикосновениями. Но мне не легче. Я вся горю. И рвусь на части.

— Они превратили меня в монстра… — оглашаю заключительный диагноз.

— Это ложь. Они не могли это сделать. Это невозможно. Чтобы стать Лигром — нужно им родиться. Сыворотки не существует. Это неоспоримый факт!

— Но почему тогда я? Я меняюсь! Мне очень жарко. А хочу пить. Кажется, будто тело рассыпается на кусочки.

Дастан целует меня в макушку, крепко-крепко обнимает и рычит:

— Я не знаю! Если только ты… не Лигр.

— Что?

— Да! Если в тебе изначально течет кровь Лигров. Тогда да! Ты можешь им стать. И можешь начать обращаться.

Кажется, я начинаю понимать, что к чему. И Дастан тоже.

— О, Всевышний! Ясмина! Неужели ты одна из нас? — наконец мужчина находит объяснение данной ситуации. — Так вот почему меня к тебе так сильно тянет! И вот почему лев внутри меня выбрал тебя и у нас произошло запечатление. А я, дурак, столько времени ломал голову.

— Запеча… Что?

— У нас с тобой связь. Как у истинной пары. Как у мужа и жены. Только на душевном уровне. Вот почему ты так сильно меня провоцировала взять тебя! И вот почему от твоего запаха у меня бурлила кровь в венах, так что хотелось до чертей выть от чёртовой жажды!

— Ты говоришь какие-то глупости. Я всю жизнь прожила среди людей. Мой отец был рыбаком. А мать… археологом.

— Возможно, они были твоими неродными родителями, — на короткий миг Дастан задумался, а потом с серьезным выражением лица прямо заявил: — Так, расслабься, я должен хорошо тебя осмотреть.

Освободив меня от своих крепких объятий, он принялся тщательно осматривать моё тело. Принюхивался. Кончиками пальцев касался кожи. Везде. Между фалангами пальцев, внутри подмышек, за коленными чашечками, разорвал на мне лиф и хорошо осмотрел грудь с сосками.

Я не выдержала. Волна злости и раздражения пронеслась по позвоночнику. Я ведь вся горела и раскалялась! Как кусок стали, который швырнули в печь. А он занимался не пойми чем.

— Прекрати, Дастан. Хватит! Я хочу домой. А ты уматывай в свою Африку. Теперь мы свободны.

— Тише, лежи смирно и не дергайся, — ловким толчком он перевернул меня на живот. Осмотрел спину, добрался до волос. Чувственные пальцы погрузились в корни растрепанных локонов. Пару мгновений — и я почувствовала, как Лигр замер, как будто что-то нашел. И это что-то его шокировало.

— Это невероятно! Невозможно! У тебя… метка.

— О чём ты?

— Метка Лигра. На затылке. Она всё это время была надежно спрятана под волосами.

Дастан будто превратился в статую.

— Ты полукровка.

— Не пугай меня. Я же сказала, мои родители обычные человечки, как ты говоришь.

— Ты полукровка, — с неоспоримой серьезностью немного агрессивно заявил он. — На твоей коже выгравировано природой родимое пятно в виде запятой, что символизирует «коготь Лигра». Вот, — он протянул мне своё запястье, а я охнула, когда на смуглой коже увидела эту странную родинку. — И у тебя тоже есть точь-в-точь такое же пятно. Только оно отличается от моего цветом. Твоё более светлое. Едва различимое. Но оно есть. Это значит, что ты полукровка. Твой отец — Лигр, а мать — человечка. Или наоборот.

Я не верила в то, что слышу. Я сплю. Так не бывает! Чудеса бывают лишь в сказках. Мой внутренний мир перевернулся с ног на голову. Я даже разревелась от потрясения.

Я — монстр. Монстр с рождения, но узнала об этом только сейчас.

— Если это правда, тогда почему я об этом не знала? Почему никогда не обращалась?

— Твоя львица слаба в человеческой оболочке. Она спит. И спала всё это время. Твоё тело до двадцатилетия не способно выдержать те изменения, которые происходят с Лигром во время трансформации. Каждый раз, когда мы обращаемся, наши кости ломаются, а кожа растягивается до невообразимых размеров. Это невероятно больно. Но со временем ты привыкаешь. После того как ты вновь становишься человеком — кости срастаются.

— А я? Почему я пытаюсь обратиться именно сейчас?

— Думаю, их сыворотка лишь спровоцировала этот эффект. Моя кровь пробудила в тебе Лигрицу.

— Но я ведь уже пила твою кровь!

— Это другое. Кровь в приличном объеме должна была попасть именно в вену, а по вене — к сердцу. Они лишь запустили механизм. Понимаешь? На человека бы эта смесь не подействовала. Простого человека это бы убило. За секунду.

— Всё так сложно и запутано, — я безнадёжно трясу головой, всхлипываю.

— Так, всё, уходим, — Дастан решительно вскакивает на ноги, подхватывает меня на руки и несётся в темноту.

— Куда? Куда ты меня тащишь?

— Домой, — строго.

— В свою Африку?

— В нашу, Ясмина. И в твою тоже. На нашу родину. Ты — теперь часть нас. Ты — Лигр. Когда я вернусь в Долину Золотых Скал, наши знахари тебя осмотрят и спасут. Всё, теперь ты от меня не отвертишься. Моя жизнь — это ты. Запомни. Даже если мои предположения подтвердятся и ты правда окажешься полукровкой, я всё равно тебя не брошу. Буду защищать и никому не позволю причинить тебе зла. ТЫ. БУДЕШЬ. МОЕЙ. До самой смерти.