Глава 27

За окном перепархивают снежинки, в аудитории до ужаса холодно, несмотря на отопление. Или это мне холодно и страшно от того, что сейчас должно произойти?

Боже, ну почему первый экзамен у нас именно по бизнес аналитике? Ну разве нельзя было поставить предмет попроще? Или деканат решил, что если мы переживем этот, то дальше нам нечего уже будет бояться?

Не могу точно знать, что там думает деканат, но наша группа явно размышляла и изъяснялась между собой исключительно матом. А ведь взрослые люди, с образованием и привитыми  с пеленок нормами морали. Да только сейчас это никого из присутствующих не останавливало.

— Пиздец, ты видел вопросы? — раздается шепот с первого стола.

— Видел, и пытался выучить. Он нас уроет.

— Тише вы, скоро придет.

— Ань, скоро?

— Скоро, — уверяет Анька, рядом с которой я сижу. Витька занимает третье место за столом. Он единственный не паникует и не шуршит записями. Парень просто прислонился боком к стене и разглядывает склонившиеся над тетрадями и блокнотами макушки одногруппников.

И я вот тоже должна вести себя так же спокойно. Материала я знаю. Он отлетает у меня от зубов, после нескольких недель усиленной зубрежки. Но это все равно не помогает отогнать страх и поселить на его месте железную уверенность.

Да что там! Даже наши отношения с Владом Александровичем не гарант того, что я сейчас не провалюсь тут с треском и не пойду на пересдачу.

Вот Шервуду хорошо. Он даже на экзамен не явился, получил автомат после того, как схлопотал по лицу. Вот никогда не думала, что сейчас буду мечтать оказаться на его месте. Докатились!

Дверь в аудиторию открывается, к столу проходит наш преподаватель. В руках дипломат, а на лице настолько суровое выражение, что хочется прятаться под стол.

— Добрый день, студенты, — Владислав Александрович обводит собравшихся взглядом. — Ну что, готовы к экзамену?

Тишина становится ему ответом. Даже Анька молчит. А она это делает очень редко. Особенно, если вопрос задает преподаватель.

— Знаю, что не готовы, — добивает нас мужчина, — но ничего, отвечать-то все равно придется. Сдаете в алфавитном порядке, как в школе. Тянете билет, читаете вопросы, отвечаете. Время на подготовку не даю. Вы или знаете, или нет. Все понятно?

Нестройных ряд голосов кисло отвечает ему “да”, а рядом со мной тихо матерится Анька, в панике листая конспект. Она в первых рядах пойдет сдавать предмет.

— Надо было бы всех вас выгнать и приглашать по одному, — явно продолжает издеваться Влад, — но я не стану. Итак, начнем. Алевтеева.

Я замираю на месте, прекрасно осознавая, что защищаться буду самой последней. Слушаю вопросы, ответы и оценки. Пока Влад ставит одни четверки, прикапывается и достает. Но ни одного на пересдачу пока не отправляет. Наступает черед Аньки. Она сбивчиво отвечает, потом берет себя в руки и начинает говорить четко и по делу. Влад кивает, что-то отмечает и ставит ей первую пятерку.

После этого студенты начинают меньше нервничать. До тех пор, пока Ривина не отправляют на пересдачу. Витька по-дружески хлопает меня по плечу и идет следующим. Он получает пятерку.

Вскоре в аудитории я остаюсь одна.

— Якунина, — Влад поднимает на меня глаза и жестом приглашает к себе.

Я опускаюсь на стул напротив и тяну билет.

— “Сущность бизнес-аналитики на предприятии. Современные требования к системам бизнесанализа”, — читаю я и тут же начинаю отвечать.

Влад слушает кивает, задает уточняющие вопросы. Пытается меня засыпать, но я держу удар.

— То есть вы, студентка Якунина, утверждаете, что эффективность ведение бизнеса во многом зависит от внедрения передовых технологий? А как же риски?

— Риск должен быть оправдан, — произношу я. — Потому для начала неплохо бы полагаться на мировой опыт.

Мы спорим, я доказываю ему свою точку зрения. В какой-то момент преподаватель взмахивает рукой:

— Хорошо. Ответ на первый вопрос засчитываю. Второй…

Я уже тянусь к билету, чтобы прочитать следующее задание, но поверх бумажки опускается мужская рука.

— Этот вопрос я задам от себя, — на его губах появляется довольная хитрая улыбка. — Студентка Якунина, а как у вас с личной жизнью?

В первые секунды я не понимаю вопрос, а потом удивленно вскидываю бровь.

— Что, не знаете? Не выучили? — притворно удивляется он. — Неужели хотите прийти ко мне на пересдачу?

— С личной жизнью у меня все хорошо, Влад Александрович, — отвечаю я, глядя ему в глаза. — Я встречаюсь с чудесным мужчиной, который временами раздражает, но в целом весьма приятный. И даже мой брат сказал, что мудак он только наполовину.

— Какая оценка, — хмыкает он. — Хорошо, тогда позвольте уточнить по этому вопросу один нюанс, студентка Якунина. Он вас удовлетворяет?

— Да.

— Какие позы у вас самые любимые?

— Люблю видеть его глаза, — отзываюсь я, чувствуя, как смущение накрывает жаром. — Но иногда нравится чувствовать, как меня берут сзади. Есть в этом что-то от животных. Страсть и чувство полной принадлежности.

— Угу-угу, — он делает вид, что что-то записывает. — А что насчет разнообразия? У вас есть какие-то фантазии, которые пока еще не воплотили в жизнь?

— Влад…

— Владислав Александрович, — напоминает он, будто щелкая меня по носу. — Так что?

— Конечно есть, — я наконец принимаю правила его игры, чувствуя, как между ног разгорается пожар желания. — Хочу попробовать секс в замкнутом пространстве. Лифт, машина, туалет самолета. Чтобы он входил в меня быстро и грубо, чтобы чувствовать опасность быть застуканными. Игры на нервах, Владислав Александрович, понимаете?

— Понимаю, Якунина, — его глаза темнеют от желания. — Более того, если бы вы не были моей студенткой, я бы прямо сейчас перекинул вас через колено, спустил трусики и отшлепал бы так, чтобы сидеть было больно. За все пропуски, что вы себе позволили.

— Звучит слишком возбуждающе, для преподавателя по бизнес анализу, — отвечаю я и протягиваю ему свою зачетку.

Он берет ее, открывает и тут же захлопывает:

— Жду вас через десять минут в своей машине, Якунина. Там и получите свою зачетку.

    Я выхожу из кабинета красная, как рак. Кажется, у меня горит не только лицо, но и все внутренности. Вообще все. Говорят, что когда человек краснеет от смущения, то первым краснеет именно желудок… Я бы поспорила с этим открытием и переместила зону смущения чуть ниже.

Единственный, кого я вижу, когда выхожу из кабинета, Витька.

Он окидывает меня внимательным взглядом и затем вдруг внезапно улыбается. Широко и как-то слишком ехидно.

— Тебе что, орально пришлось отрабатывать? — хохочет он.

— Чего? — растерянно переспрашиваю я.

— Ой, брось, — он отмахивается. — Я от вашего кабинета даже куратора Машеньку отгонял. Говорил, что Влад зверствует люто и лучше во время сдачи экзамена его не отвлекать, иначе точно отправит на пересдачу. Согласись, было бы неловко, если бы она зашла, а вы там…

— Вить, ты о чем вообще? — я не знаю, как реагировать на его слова.

Где-то на задворках сознания мелькает мысль, что если Витька и так отгонял от кабинета всех, то можно было воспользоваться случаем и воплотить в жизнь еще одну фантазию — прямо в университетской аудитории. Но я слишком поспешно избавляюсь от этой мысли.

— Расслабься, — весело сообщает он. — Никто не в курсе. Просто я вас еще в первый вечер, тогда, в “Драконе”, когда ты после танца ливнула, видел. Тотально охренел, когда этот же мужик оказался нашим преподом, а потом выяснилось, что еще и лучшим другом твоего брата. Подумал еще, что все, теперь Шервуду вообще ничего не светит.

Я перевариваю информацию, которую сказал Витька. Потом решаюсь на вопрос.

— Как он? Шервуд.

— Цветет и пахнет. Половину предметов автоматом закрыл, прикинь? Теперь занимается с юными первокурсницами репетиторством на дому, если ты понимаешь о чем я, — ухмыляется Витька.

Понимаю. Значит, жизнь Шервуда вернулась в привычное для него русло. Мы с ним толком и не общались с того самого вечера, когда они втроем — с Владом и Вадимом — завалились к Лере. Он буркнул только, что все понял и что больше не будет досаждать. Не сказать, что это было самой приятной нотой, на которой можно расстаться, но за Дэна я все равно была рада. Если он смог так легко отвлечься, то значит, так и нужно было.

— Здорово, — говорю я.

— Вижу, ты спешишь. Скажу Аньке, что ты все сдала и убежала, — сообщает Витька. — Сама с ней потом объясняйся.

— Спасибо, — говорю я и отвечаю на улыбку.

Разворачиваюсь на каблуках и почти бегу по коридору. Надо забрать куртку из гардеробной и спешить к Владу. Ему-то не надо стоять в очередях, он явно доберется до места быстрее, чем я.

Иду, и ловлю себя на мысли, что не могу сдержать широкой улыбки, от которой буквально сводит скулы.

Замираю лишь на секунду, достаю телефон из сумки и строчу маме сообщение. В Нью-Йорке ночь, но она ответит, когда проснется.

“Мама, привет! Ты счастлива? Ты нашла свою мечту?”.

Уже хочу убрать телефон в сумку, но почти сразу мне приходит ответ:

“Да, дорогая. А ты? :)”.

Вау, смайлики от мамы это что-то новое. Я не сдерживаюсь и хихикаю, как первоклассница.

“Кажется, да”.

“Горжусь тобой!” — приходит ответ. 

Машина Влада ждет меня за территорией университета. Я шагаю по тропинке, снег сыплется мне на голову, но я и не думаю надевать капюшон. Мне жарко. Сейчас мне жарко настолько, как не было никогда.

Открываю дверь и сажусь в салон. Автомобиль урчит мотором, срывается с места и уносит нас подальше от опасной зоны. От печки исходит тепло, я расстегиваю куртку и откидываюсь на спинку сидения.

Влад заворачивает в какой-то тихий дворик и останавливается там. Поворачивается ко мне, на его губах появляется хитрая улыбка, от которой у меня екает сердце.

— Ну что, студентка Якунина, готовы продолжить сдавать предмет? — мурчит он, походя на большого довольного кота.

— И что мне нужно сделать для моего преподавателя? — я улыбаюсь, а мужчина пропускает руку мне между ног, раздвигает бедра и одним движением расстегивает пуговицу на джинсах.

Его рука теплее моей кожи, от этого становится только приятнее. Я приподнимаю задницу, помогаю ему приспустить штаны. Влад касается пальцами моей разгоряченной и влажной промежности, проскальзывает пальцами глубже, касается клитора.

Я сдавленно выдыхаю, выгибаюсь.

Влад перехватывает мою руку и подталкивает под свитер. Сдвигает бюстгальтер вверх и моими же пальцами сжимает мой сосок. При всем этом продолжает ласкать там. В меня входит один палец, за ним два, потом три. Я рвано выдыхаю, подаюсь бедрами вперед, насаживаясь на них как можно глубже.

От нашего дыхания в машине потеют стекла. Но кончить все никак не получается. Мне хочется большего. Мне хочется чувствовать пульсирующий член в себе, стонать не только от ощущения, но и от осознания, что я принадлежу ему. Только ему. Целиком и полностью.

Влад наклоняется ко мне, отпускает руку, которой я сама продолжаю ласкать грудь, жадно целует и несколькими быстрыми толчками вгоняет в меня пальцы. Раз за разом.

Я кончаю на выдохе, зажмуриваюсь и прикусываю нижнюю губу мужчины, который меня продолжает целовать.

— Интересно, можешь ли ты сквиртовать, — задумчиво протягивает он, вытаскивая руку и по одному облизывает свои пальцы.

От этого меня бросает в краску и жар. Они же только что были во мне. Ох!

— Ты вкусная, — добивает меня Влад, а я вновь возбуждаюсь. Хочу еще. Хочу его.

Но мужчина только усмехается:

— Вообще я хотел с тобой поговорить, фея. Но не смог удержаться, ты была так возбуждена после нашего разговора.

— Я до сих пор не удовлетворена, — жалуюсь я. — Вас ведь так это интересовало, Владислав Александрович.

— Мы это еще успеем исправить, — обещает он. — Вначале я бы хотел с тобой поговорить.

— Ну вот так всегда, — вздыхаю я, поправляя нижнее белье и запахивая на груди курточку. — О чем же?

— Ну для начала у тебя пятерка по экзамену, — улыбается мужчина протягивая мне мою зачетку. — Считай это моим подарком перед уходом. Хотя признаюсь, знания у тебя вполне на уровне этой оценки.

— Уходом? — я хмурюсь, не понимая, к чему он клонит. В голове всплывают самые плохие предположения, но я их старательно отталкиваю.

— Да, я ухожу из универа, — кивает Влад. — Это все, конечно, очень возбуждающе. Секс со студенткой на кафедре. Я бы и не против, но так тоже нельзя.

— Продолжай…

— Я ухожу не только от преподавания, но из компании отца. Хватит уже паразитировать. У меня есть небольшой стартап. Послушаешь?

Киваю и стараюсь вникнуть в то, что говорит Влад. Задаю вопросы, уточняю, спрашиваю, как это все должно работать в системе нашей страны. А потом выдыхаю.

— Уверена, что у тебя все получится.

— Я приложу к этому все усилия, — подтверждает Влад. — Все же не только ты теперь не зависишь от своего отца.

Это напоминание больше не приносит боли. Только радость. После того, как моя трудовая перекочевала в одно из заведений брата, я перестала бояться. Якунин-старший так мне и не позвонил, мы не виделись. Отец не простил меня за то, что я ослушалась. Но это уже не мои проблемы.

Сейчас у меня все хорошо. У нас все хорошо.

— Более того, — продолжает он. — Отец знает о нас. И он принял это как должное. Я бы даже сказал, что он зауважал меня за все эти решения, — Влад тихо смеется, а потом замолкает.

Я ловлю его внимательный взгляд и приподнимаю брови, мысленно задавая вопрос. Мужчина же отвечает мне совершенно не мысленно.

— Да, это еще не все, моя фея, — подтверждает Владислав Александрович. — Я хотел бы сказать, что был не прав. Все те разы, когда подозревал, не доверял и злился. Обещаю, что буду тебе доверять, чтобы ни случилось. И в первую очередь буду слушать, что ты скажешь. И прошу от тебя этого… Говорить со мной, чтобы между нами не было тайн и недомолвок. Практика показала, что это ничем хорошим не заканчивается. Крис, ты будешь моей, на таких условиях?

— Твоей? — спрашиваю я, горло обдирает сухость. — Твоей кем?

— Просто моей, — он мягко улыбается. — Моей всем?

Я киваю, не задумываясь. И первой целую мужчину, который привлекает меня к себе.