Глава 20 · Бал

Последняя шпилька легла на столик, а шеи коснулись горячие губы.

— Ты настолько же жестока, как и прекрасна, Анжелика, — прозвучал голос у уха, а затем Фабиан ловко распустил завязки моего наряда.

— Тебя это беспокоит? — откинув волосы, я уверенно подставила шею для поцелуя.

— Меня это сводит с ума. Ты доводишь меня до безумия своими играми, почти так же, как лишаешь самообладания стонами ночью, — шептал он, покрывая плечо поцелуями.

Сегодняшний ужин у пастора Рафла прошёл весьма успешно.

За несколько дней до Рождества Фабиан всё же решил проверить, как отреагирует светское общество на возвращение его супруги, однако вечер вышел на удивление скучным.

Ни слухов, ни скандалов, ни показных интриг.

Даже сплетница Элоиза Хейнс сегодня изображала раскаяние и духовное просветление.

Скромный ужин, разговоры о благотворительности и демонстрация достоинств. Если бы за столом можно было уснуть, к концу вечера мы с Фабианом дружно храпели бы.

Но нет, мой благочестивый супруг отмерял пастору круглую сумму на новые витражи для алтарной части. А я весь вечер благодарила Всевышнего за чудесное исцеление.

То, что я не утонула и не сгорела в горячке, можно считать чудом, и это было единственное правдивое во всём этом вечере.

Зато дома, стоило Фабиану закрыть дверь нашей спальни, вся сдержанность и аристократичность куда-то исчезли.

Руки мужа наглым образом лишали меня одежды, а губы отгоняли сон, обещая удовольствие.

Лишь на мгновение он замер, когда откинул мое платье на стул и заметил новый чехол, который принесла Росита.

— Это платье для рождественского бала? — хрипло спросил Фабиан, явно заставляя себя остановиться.

О да, это было то самое платье, и оно было великолепно.

Не броское и яркое, как красное. Не вызывающее и совсем не то, в котором устраивают сцены.

Оно было идеально. Почти волшебное, искристое и до неприличия прекрасное.

Вот только Фабиан смотрел с недоверием, словно пытался прожечь чехол взглядом.

— Я бы примерила, но вы, капитан, слишком настойчивы, а мне нравится новый наряд. Миссис Аддисон превзошла саму себя, — решила подразнить мужа.

Судя по пылающему карему взгляду, желание увести меня в постель сражалось с необходимостью убедиться, что сюрпризов на балу губернатора не будет.

И сегодня, наверное, впервые я не стала играть на самообладании сурового капитана.

Медленно убрала его руки, позволяя ткани рубашки опуститься и прикрыть колени. А затем, наслаждаясь тем, как взгляд мужа скользит уже вовсе не по обновке, направилась к « тайной угрозе».

Не без удовольствия я наблюдала, как вслед за скользящим по чехлу замком учащается мужское дыхание. И вот, наконец, в тусклом свете лампы появилось ОНО.

Наряд блеснул расшитым камнями корсетом, а Фай шумно вздохнул и подошёл ближе.

— Накидка прикроет плечи и будет создавать эффект крыльев. Я видела такой фасон на рисунках Изабеллы, но наши матроны не любят тратить лишнюю ткань на что-то, кроме ещё одной юбки, — указала я на необычный силуэт.

Бровь супруга приподнялась, словно он был удивлен моим выбором кроя, но на лице читалось облегчение.

Убедившись, что нового скандала у губернатора не будет, Фай быстро потерял интерес к обновке. Горячие ладони скользнули по талии, а затем он наклонился и поцеловал мою шею.

— Ты будешь прекрасна в этом платье, жена. А теперь давай продолжим там, где остановились, — прошептал он, разворачивая меня к себе.

Не позволяя даже закрыть чехол, муж захватил мои губы легким поцелуем.

— Как мне сегодня любить тебя, моя Анжелика? — с лёгкой улыбкой прошептал он, не позволяя отстраниться.

И снова, как все предыдущие ночи, мир исчез. Остались лишь нежные поцелуи и руки, которые подхватили меня и унесли в постель.

Фабиан пил меня, мои стоны и, кажется, не желал останавливаться. Его прикосновения ощущались повсюду, а губы ласкали кожу и обжигали настойчивостью.

Я не знала, как к такому можно привыкнуть, и не думала, что супружеские ночи могут быть такими. Однако с ним каждая новая была открытием, и казалось, мы от этого никогда не устанем.

Тем временем спокойные вечера подходили к концу.

Рождественский бал у губернатора был уже совсем близко, и Атланта жила только разговорами о нём.

Новые наряды, приглашения, визиты — весь город словно готовился к одной единственной ночи. И в этот раз я собиралась появиться там, чтобы поставить точку.

Больше не будет нелепых слухов, шёпота и догадок. Этим вечером станет очевидно, что, какой бы невинной и милой ни была Лидия Хопкинс, это не поможет ей соблазнить моего мужа.

* * *

Когда наш экипаж остановился у губернаторского дома, улица уже была заполнена гостями.

Лошади фыркали в морозном воздухе, лакеи помогали дамам спускаться на ступени, а из раскрытых дверей доносилась музыка.

Фабиан первым вышел из экипажа и протянул мне руку.

— Готова? — прошептал он, кивая на распахнутую дверь.

Со стороны это место выглядело почти волшебным. Всё блестело и светилось, а гул гостей заглушала музыка, плывущая из зала.

Казалось, стоит войти и ты окажешься в рождественской сказке. В мире сияющих бриллиантов и благородных гостей.

Однако я хорошо знала: всё это лишь красивая картинка.

Стоит подняться по широким ступеням, как атмосфера праздника наполнится вовсе не магией. Оценивающие взгляды, шёпот, расплетающий на нити, и притворные улыбки, за которыми скрывается зависть.

И всё же этим вечером я должна была наконец понять, кто я и с кем собираюсь прожить эту жизнь.

— Сегодня или никогда, — уверенно заявила я мужу, вложив свою ладонь в его.

Высокий зал сиял сотнями огней.

Еловые гирлянды спускались с балконов, между колоннами стояли огромные вазы с ветвями остролиста, а над лестницей висела рождественская звезда.

Лакеи бесшумно двигались между столами, бокалы звенели, а гости с восхищением осматривали особняк.

Всё выглядело именно так, как я помнила с детства.

Те же улыбки, натянутые чуть сильнее, чем требовали приличия. Те же осторожные поклоны. И те же острые взгляды, скользящие по платьям, украшениям и лицам.

Всего несколько шагов в зал и разговоры вокруг стали тише.

— Пойдём к мистеру Уоллесу, а потом мне нужно поприветствовать нескольких партнёров, — мягко направил меня супруг.

Фай видел, как излишне пристально за нами наблюдают. Я ощущала взгляды даже кожей.

Холодные мурашки пробегали вдоль позвоночника, и ни парящая накидка, ни уверенная рука мужа не могли развеять странное чувство, будто меня пронзают мелкие иголки.

— Ты просто слишком прекрасна сегодня, моя дорогая супруга, — прошептал он, уловив, как дрожит моя ладонь. — Почти нереальна среди этой скучной толпы одинаковых нарядов.

Это была хорошая попытка меня успокоить, однако он не ограничился только словами.

Лишь на секунду мужская рука скользнула под накидку. Прохладный палец коснулся обнаженной кожи, и по спине поползли уже совсем другие мурашки.

— Забудь о взглядах… представь лучше, как я сниму это платье, когда мы останемся одни, — его голос стал ниже, а горячее дыхание обожгло кожу у уха.

Я потеряла равновесие, пол стал слишком шатким. Нарочно низкий голос отозвался в теле приятными воспоминаниями о прошедшей ночи.

Такое поведение было неприличным, блеск в глазах моего супруга — порочным и совсем не к месту, но, как ни странно, это сработало.

— Фай… — выдохнула я в ответ на его довольную улыбку.

К лицу прилила предательская краска, а зал перестал существовать. Даже играющий оркестр не заглушал звук часто бьющегося сердца. Слишком живыми были воспоминания о его ласках. Слишком яркими — те отголоски, которые будило даже мимолетное прикосновение.

Однако мой коварный муж только этого и добивался. С самодовольным видом, даже не сбившись с шага, он уверенно подошёл к губернатору.

— Великолепный вечер, мистер Уоллес, — бодро поприветствовал радушного хозяина.

Этот вечер и правда был великолепным, а мой супруг — непривычно общительным и довольным.

Не знаю, что заставило Фая Сторма скинуть привычную маску сурового и отстраненного капитана, однако это сработало.

Новое амплуа моего дорогого супруга привлекало сегодня не меньше внимания, чем мой наряд. Вот только вместо осуждения и настороженности все наблюдали с интересом.

Как вышло так, что скандальная жена вдруг стала настоящей и, более того, получила поддержку самых уважаемых домов Атланты?

— Какой интересный выбор платья.

— Вы сами придумали фасон?

— Волшебная ткань, моей дочери это определённо подойдёт.

Комплименты, улыбки и взгляды, скользящие с меня на руку мужа.

Фабиан неизменно был рядом.

От стола к столу, от партнёра к партнёру.

Только сегодня его присутствие ощущалось совсем иначе. Не попытка держать меня рядом как куклу. Не показательная демонстрация статуса и жены как красивой броши.

Я чувствовала его поддержку и, кажется, даже чуточку гордость.

Я видела всё это в его глазах, в лёгких жестах и даже в том, как он подавал мне бокалы.

И видела это не только я одна.

— Ваша супруга в положении? — прозвучал неожиданный вопрос, от которого игристое вино едва не хлынуло у меня из носа.

Миссис Хейнс, пожалуй, единственная, кто этим вечером не утратил свой настрой.

В отличие от дам, которые беспрекословно доверяли репутации губернатора, эта змея не смогла не уколоть меня хоть как-то. Она следила, ждала и выискивала повод.

А не найдя, к чему придраться, решила устроить сцену.

Подобные прямые вопросы были почти открытым хамством. Но Элоизе было откровенно скучно, а её статус и возраст позволяли некоторые вольности даже в столь деликатных вопросах и в чужом доме.

И всё же для меня подобное открытое попрание приличий оказалось слишком.

Зато весьма внезапно в женские игры вмешались те, кого там не ждут.

Пока я пыталась отдышаться и не нахамить старой змее, руша прекрасный вечер, на вопрос ответил мой заботливый супруг.

— Это известно одному Всевышнему, миссис Хейнс, — ледяным тоном вмешался в разговор Фабиан.

Словно показывая, что оставить её выпад без реакции он не намерен, он обхватил мою руку и коснулся губами ладони.

— Атланта нынче чересчур суетное место, чтобы растить здесь ребёнка. У нас с Анжеликой на этот счет немного иные планы, поэтому мы не торопим события, — всё тем же стальным тоном добавил он.

Таким взглядом Фая можно было заморозить солнце. Но, судя по ядовитой улыбке, старую матрону явно интересовал скандал.

Она не намерена была отступать. И если не удалось задеть меня, собиралась щедро полить ядом капитана Сторма.

О да, судя по блеску в глазах, Элоизе было что сказать. И сегодня, пользуясь моментом, она была намерена это сделать.

Во время ужина у пастора миссис Хейнс была слишком занята вопросами своей бессмертной души. А теперь, получив отпущение одних грехов, должна была непременно восполнить потерю.

Элоиза Хейнс почти преуспела в своих планах, если бы в беседу не вмешался и второй джентльмен.

— Я слышал, вы купили участок на острове Тайби, мистер Сторм? — не позволил устроить сцену мистер Хейнс.

Разочарование на лице его супруги можно было перенести на полотно. Улыбка сначала стала кривой, а затем она злобно посмотрела уже на своего мужа.

Ричард Хейнс редко спорил с женой. Но когда он указывал ей место, это означало, что Элоиза перешла черту.

Этим вечером миссис Хейнс явно прошла по тонкой грани приличий. Посягая на репутацию Фабиана, она угрожала скандалом самому губернатору.

К счастью, мистер Хейнс не позволил этому случиться, а капитан Сторм сделал вид, что не заметил попытку задеть его честь.

Натянув благожелательную улыбку, он вернул ладонь на мою талию и увёл разговор в другое, безопасное русло.

— Эти слухи не врут. Однако они не полные. Я купил два участка у самой воды, мистер Хейнс, — самодовольно заявил мой супруг.

Два участка на острове Тайби — это было целое состояние.

Мистер Хейнс удивлённо округлил глаза и задумчиво посмотрел на жену.

Да, Элоиза весьма неудачно выбрала жертву, чтобы скрасить вечер, и, похоже, дома её ждут вовсе не страстные ласки супруга.

— Возможно, переехав в Саванну, Анжелике захочется проводить время на острове, или я организую там купальни и гостиницу, — тем временем продолжал разговор Фай.

Дальше, к разочарованию сплетниц, мужчины начали обсуждать железную дорогу, новый порт и землю, которая в болотистой местности Саванны ценилась дороже золота.

Новый капитал хлынул в Джорджию относительно недавно, и теперь все старые жители боялись, как бы их город не испортили современные дельцы.

Все бывшие аристократы любили деньги, но мало кто был готов менять свои привычки. И ещё меньше из них желали обзавестись соседями, подобными семейству Хопкинс.

Как только разговор зашел о свежих капиталах, случилось то, о чём я позабыла, наслаждаясь новым образом супруга.

С солидным опозданием на бал явилось то самое семейство Хопкинс.

Признаться, в самом начале, когда мы только вошли, я искала Лидию взглядом. Скользила по платьям и пшеничным волосам. Ждала, когда же настанет тот самый момент разоблачения.

Слушала комплименты своему наряду и невольно представляла, как мое платье будут сравнивать с ее.

Однако спустя час никто из них так и не появился, и после того как Фабиан вёл себя весь вечер, я почти испытала облегчение.

С таким мужем мне не было необходимости доказывать своё превосходство. Да и Фай вёл себя так, что я передумала проверять его терпение.

До колкости Элоизы вечер был неожиданно приятным. И вот сейчас, во время очередного разговора, по залу словно дым пополз знакомый шёпот.