Глава 2

Я смеюсь. Нервы напряжены, злость бушует в крови знакомыми витками пламени, и я прямо чувствую, как могу ударить руками по столу — и заставить тот загореться. Или дыхнуть огнём на придурка перед собой.

— Прекрасно. Ты сильно сдал за последний год, Рейм. Из всех твоих издёвок эта — самая идиотская.

— Я серьёзно.

Сглатываю, ещё чувствуя жжение во рту. Говорят, от драконьего пунша многое может примерещиться, вот только я сделала лишь глоток.

— Конечно. Ты и я. Идеальная пара.

— Это не по-настоящему и ненадолго, — морщится Рейм, словно мысль оказаться со мной рядом его тоже ужасает. — Фиктивная связь. Понимаешь, о чём я?

Я не понимаю или не хочу.

— Тебе нужен Тео? — продолжает псих передо мной. — Мы можем заключить союз. Временное перемирие. Свяжем себя ритуалом, запишемся на факультет вместе, и ты будешь каждый день заниматься со своим недоумком рядом. У тебя будет три месяца, чтобы заставить его ревновать, убедить его, какой он идиот, что упустил тебя. Или можешь всё это время страдать, наблюдая издалека, как он неотвратимо сходится с Глорией. Как тебе выбор?

Разумеется, он издевается. Это очередной злобный план, чтобы меня унизить — один из тех, что у него всегда наготове.

— А если он не осознает? — тем не менее, спрашиваю я.

— Значит, ничего к тебе не испытывал. Будешь уверена.

Смотрю на врага, невольно тянусь к кружке с пуншем и делаю ещё один глоток. Наверное, зря, но это помогает как щипок — очнуться.

— Ладно, Рейм, чего ты на самом деле хочешь?

Конечно, меня смущает кое-что во всей этой истории. Его имени действительно не было в списке парников? Я не знаю. Не дочитала до конца, но вряд ли тут можно убедительно соврать.

И это до кошмарного странно. Он собирался на факультет с Глорией, но та выбрала Альнара? Нет, я отлично понимаю, почему можно предпочесть кого угодно Рейму, но остальные обычно не разделяют моего мнения.

Он же звезда даже среди этих испорченных аристократов. Худший из худших.

Мой враг лениво пожимает плечами:

— У меня была идеальная партнёрша, но её отобрали. Теперь я могу остаться вместе с прочими неудачниками на обычном обучении — но это, как ты понимаешь, не вариант. Второй выход: пропустить год и за это время найти себе новую пару. Третий: попасть на факультет с любой случайной девицей. И это, однозначно, лучший выбор, потому что отступить на год я смогу и в этом случае. Но я собираюсь заполучить Санди обратно. И если уж выбирать себе напарницу для этого дела, то, как бы жутко ни звучало, ты подходишь лучше всех.

В одном с ним согласна: звучит кошмарно. Совершенно. Даже сидеть с ним за одним столом — то ещё удовольствие.

— Почему Глория оказалась с Альнаром? — резко скрещиваю руки.

Высокородный псих подозрительно долго молчит.

— Мы с ней поссорились.

— И всё? Ты что, невовремя сходил налево, а теперь страдаешь, бедняжка?

Рейм кривится, но взгляд становится злее.

— Вернее сказать, наши семьи поссорились, а отец Тео этим удачно воспользовался.

Я пытаюсь вспомнить отца Альнара — точнее, что слышала об этом человеке. Он богат, но получил титул всего лет шесть назад и, как мне всегда казалось, не успел зазнаться. Я считала, что это и сделало его сына таким особенным.

Что думать теперь? Все эти аристократические козни мне однозначно не нравятся.

— И ты надеешься на что? — возвращаюсь я к Рейму. — Что эту ссору удастся замять, если соблазнишь Глорию снова?

— Конечно удастся, — он неожиданно морщится. — Парники, Лудар, это ведь не просто торговый союз. Важно, чтобы люди друг другу подходили. Тео с Глорией — не подходят. Когда они это поймут, я получу свою невесту назад.

— Ты так романтично о ней говоришь.

Демонов аристократ широко улыбается, но его пальцы, длинные и тонкие, тем не менее, напряжены на краю стола. Не могу понять, о чём он думает. Синий взгляд буравит меня.

— Мы с ней ладили, и у неё впечатляющий воздушный дар. Мы должны были стать лучшей парой стихийников во всей стране, — его губы сходятся в неожиданно плотную черту. — Хватит лезть в моё бельё, бесёнок. Я предлагаю тебе интересный выход, подумай о том, что получишь ты.

Я смотрю на него, и вот теперь, неожиданно для себя начинаю верить. Лучшей парой стихийников? Это, увы, похоже на мотивы Рейма. Расчётливый и самовлюблённый — таким бы я его охарактеризовала.

Я не могу связаться с этим человеком. Исключено.

— И что дальше? — продолжаю тем не менее, словно любопытный охотник, не способный бросить странный след в лесу. — Допустим, каким-то чудом всё это сработает, Глория вернётся к тебе, а Альнар… — я даже не могу произнести это вслух. Что он выберет меня. Что у моих чувств ещё есть шанс. — Мы все вылетим с факультета? Пропустим год?

— Ты совсем не изучала историю парников, да? — фыркает Рейм. — Да, каждый год многие из них не выдерживают, слабаки разбегаются. Возвращаются на привычные факультеты, поскольку программа там легче — кстати, поэтому ты мало чем рискуешь. Отсидеться год и попробовать ещё раз — тоже вариант. Но за последние десять лет было аж два случая, когда пары менялись прямо по ходу дела. Вот такое нам и нужно.

— Менялись по ходу дела? — повторяю я недоверчиво.

— Если у всех будут приличные баллы, если ты докажешь, что с Альнаром вы совместимы лучше, есть шанс всё переиграть прямо на ходу.

Я прячу руки под стол, очень надеясь, что Рейм не увидит моего волнения.

То, что он предлагает мне — о Стихии, лакомо. Желанно. Факультет, о котором я мечтала и мечту о котором душила. Потому что верила, что Альнар туда не хочет. Лучшие места.

И лучший парень на свете рядом.

Насколько это возможно?

Хотя нет, о чём я? В первое время рядом будет Рейм!

— Никто не поверит, что мы с тобой пара, — я прячу неожиданную слабость за злостью. — Никто не поверит в такой бред.

— У нас будет ритуал, — спокойно пожимает плечами враг. — И кольца.

— Это же дико, — проговариваю, не обращая внимания на пылающую гордость. — Я “простушка”, или ты забыл? Что скажет твоя напыщенная семейка, узнав, что ты связался с девчонкой без родословной на семь листов?

— Я с ними разберусь, — и когда я всем видом выражаю недоверие, он кривится снова. — Считай, что отец позволил мне делать всё, что я хочу, в ближайшие месяцы. И у тебя всё-таки отличные баллы, Лудар.

О да. Баллы на тестах, где я регулярно обхожу почти всех этих золотых деток — моя однозначная гордость.

И я почти поддаюсь этому приятному чувству. Мысли, что у Рейма проблемы, ведь это тоже не может не радовать. Мысли, что Альнар может выбрать меня.

А потом словно выныриваю из сна.

— Нет. Что бы ты ни задумал — иди в лаву. Я не верю ни единому твоему слову.

Враг смотрит на меня долго, зловеще. С таким выражением, будто я его достала.

— Ладно.

А потом его рука тянется к карману пиджака, и он что-то достаёт оттуда.

— Задай мне три любых вопроса, и я отвечу честно, — говорит раздражённо.

Его длинные пальцы кладут между нами серебристый шарик.

Я подавляю удивлённый вздох, когда вижу перекатывающуюся внутри пыльцу. Это магическая сфера. Штука — сама по себе ценная и редкая, но когда я опознаю заточённое в ней заклятье, то поражённо моргаю.

— Сфера правды, — припечатывает Рейм.

Я ошеломлена. Первое и единственное, о чём думаю: такая штука стоит дорого. Очень. Откуда он её достал?

— Ну давай, Лудар, — подначивает враг. — Только выбирай с умом, потому что промолчать я тоже могу.

Рука тянется к сфере сама — у меня малый опыт по части подобных штучек, но они, несомненно, заинтересуют любого студента да и просто начинающего мага. Безопасно ли её использовать?

Я думаю об этом с минуту, но потом решаюсь.

Когда сжимаю сферу в ладонях, когда сдуваю серебристую пыльцу в лицо Рейма, то принимает непривычно серьёзное выражение.

— Ты врёшь мне? — спрашиваю я тут же. — Придумал всю эту чушь, чтобы как-нибудь меня унизить?

По лицу моего врага видно, что другого вопроса он и не ждал.

— Нет, бесёнок. Каждое слово, что я тебе сказал сегодня — чистая правда. Я готов мириться с твоим званием моей избранницы.

Всё это действует на меня странно: я определённо жду подвоха до сих пор.

Следующий вопрос тщательно подбираю.

— Ты любишь Глорию?

Получаю взгляд исподлобья.

— Она станет мне отличной напарницей, как я и сказал.

— Ты правда веришь, что у Альнара могут быть ко мне чувства? — произношу я самый глупый и болезненный вопрос, за что секунду спустя себя кляну. Но Рейм отвечает:

— Верю. Он к тебе неравнодушен, как бы жалко это ни звучало. Но с тобой или без, я окажусь завтра в списке парников.

Пыльца рассеивается вокруг Рейма, и серьёзное выражение сменяется усмешкой.

— Список, — нахожу я едва ли не последнюю зацепку, — уже утверждён. Никого нового туда не доберут.

— Брось, для меня с радостью сделают исключение, — фыркает аристократ. — Плясать будут от новости, что я облагородил своим присутствием их факультет.

В этом он весь. Самомнение — с драконий зоб, такой же раздутый и наполненный кислотой. Я не могу стать его напарницей, это полнейшая чушь.

— И как это будет? — спрашиваю я.

— О. В храме стихий, конечно. Без музыки, родных и богатых одежд — ну, по крайней мере в твоём случае.

— Когда? Сколько придётся ждать?

Рейм морщится, словно мои вопросы ему порядком надоели.

— Ты слишком много болтаешь. Мы не будем ждать, Лудар, поедем прямо сейчас. Решайся.

* * *

До сих пор не понимаю, как я согласилась. Два глотка драконьего пунша не могли на меня так подействовать — хотя гренки остались нетронутыми на столе в баре, что наверняка усилило эффект пойла.

Мы едем в нанятом экипаже, запряжённом двумя пятнистыми лошадьми, сидим друг напротив друга в тесном пространстве, и вид у Рейма задумчивый. Руки сложены на груди.

— Насколько старательно нам придётся изображать пару? — спрашиваю я.

— Весьма, — тонкая улыбка трогает губы врага. — Деканат спокойно относится к союзам по расчёту. Но если они выяснят, что мы просто притворяемся, могут возникнуть проблемы.

Я сжимаю руки. В голову вдруг лезут мысли о семье, разом отрезвляя. После смерти родителей у меня остались лишь бабушка и младшая сестра. Не могу сказать, что моя стипендия сильно им помогает, но как раз поэтому я так стараюсь в учёбе и надеюсь выцарапать себе приличную должность после. Во многом поэтому.

Проблемы с деканатом — вовсе не то, что мне нужно.

— Демоны, Лудар, в мои планы совсем не входит, чтобы нас отчислили, — кривится Рейм. — Просто уясни, что придётся играть.

Притворяться, что я его пара. Перед всей академией — перед его компашкой придурков, которые не давали мне прохода столько лет. Перед сторонними наблюдателями, которым я упорно доказывала, что у меня есть гордость. Перед моей подругой Тал.

И заниматься вместе! У Рейма воздушный дар, как и у Глории, а я почти не работала ни с кем кроме огневиков. Да если бы это было главным!

Я просто пытаюсь представить, что придётся терпеть его рядом. Парня, который после того случая с волосами пообещал, что я буду расплачиваться до конца обучения. Который три дня спустя натравил меня меня воздушных элементалей, превращавших мою причёску в подобие перекати-поля. Я избавилась от них, только придя в магический салон. Что ж, думаю, мои волосы всё равно пострадали меньше.

Старательно пытаюсь переключиться на мысли об Альнаре: вспоминаю, как я заболела, а Ал приносил мне домашнее задание по зельям и цветочный чай, призванный снять головную боль. Как у меня сломалась астрологическая трубка, и он отвёз меня в город, чтобы лично купить новую. Сказал, что это подарок на середину года, которая приближалась.

— Как же мы расстанемся? — уточняю у Рейма.

— Ну, ссору изобразить не сложно, — фыркает тот. — Главное — быть убедительными поначалу. Ты никому не скажешь, что мы затеяли: будем всем улыбаться, мягко приплетём договор.

Дёргаю плечами от его слов.

Пытаюсь их принять. Ещё раз обдумываю: я же не делаю ничего плохого? Если Альнар с Глорией поладят, можно отступить. Но что если парень моей мечты действительно совершает ошибку? Я должна узнать. Ради него и ради себя. В крайнем случае вернусь на Гранатовый факультет через месяц-другой.

Храм стихий встречает нас во всей красе. Овальная площадь с колоннами из мрамора разных цветов: белого для воздуха, голубого для воды, бурого для земли и красного для огня. В центре — главное овальное же здание. Всё пространство вокруг заполнено зеленью, ползущими корнями и лианами.

Внутри нет посетителей, только служитель почтенных лет встречает нас и вскидывает брови, когда Рейм объясняет ему дело.

— Господин Рейм, — мужчина узнал имя рода моего врага. Ещё бы, семейку знатных гадов, чей глава — советник короля, знают все. — Значит, вы наконец решились на ритуал. Позвольте узнать, готова ли ваша избранница?

Рейм всё спланировал заранее. От этой мысли мне вновь становится тревожно, но я киваю и представляюсь служителю. Говорю, что приняла осознанное решение.

— Тогда, — прокашливается старец, — с вашего позволения я начну.

Я ещё могу всё отменить. Ещё могу потрясти головой, хлопнуть себя по лбу, хлопнуть по лбу Рейма и сбежать отсюда. Струсить. Или принять единственное разумное решение? Увы, голова забита мыслями об Альнаре и о том, как прекрасно всё может быть.

И ради этого я позволяю Рейму взять мою ладонь.

Наши руки ложатся на круглый постамент, увитый плющом, хранящий на верхушке четыре кольца в цветах четырёх стихий. За всё это время мы с Реймом и хватали друг друга, и я пихала его в грудь, но чтобы вот так мирно друг-друга касаться — такого не было точно. У него длинные, изящные пальцы, явно выдающие человека, не склонного к лишнему труду.

Аристократические пальцы, что уж там. Моя ладонь — заметно смуглее.

Рейм разворачивается и пронизывает меня взглядом ярких глаз, когда служитель зачитывает клятвы:

— От имени сил земли, воздуха, воды и огня я вершу ритуал, которые соединит две души сегодня. Желаешь ли ты, Иден Рейм, связать себя с этой женщиной, Келли Лудар и назвать её своей избранницей, и протянуть между вами незримую нить?

Звучит так, будто мы уже женимся. Рейм сомневается пару секунд. Я снова понимаю, насколько это нелепо: рука врага накрывает мою, мы стоим перед алтарём стихий, в воздухе — запахи земли, сырости и грозы. Пахнет магией.

— Желаю, — отвечает мой враг наконец.

— Желаешь ли ты, Келли Лудар, связать себя с этим мужчиной, Иденом Реймом, и назвать его своим избранником перед именем стихий, и протянуть между вами незримую нить?

Я тоже сомневаюсь, но выдаю кивок:

— Желаю.

Рейм достаёт из кармана два кольца, которые приготовил заранее. Ободки совершенно обычные: белые полоски золота с нанесёнными рунами, но всё равно выглядят дорого.

Хорошо, что в них хотя бы нет камней.

Он берёт мою руку и надевает кольцо на безымянный палец. Я стараюсь не думать ни о чём, когда надеваю кольцо ему.

Мы выходим из храма и молчим ещё минут пять.

И только тогда до меня начинает доходить весь смысл произошедшего.

Я стала напарницей Рейма. Я, чтоб меня ифриты утащили в лаву, стала его избранницей!

Смотрю на воздушника, ловлю ответный взгляд, и мне кажется, мы оба немного в шоке.

— Какой план теперь? — спрашиваю.

— Встретимся завтра в академии, — мой… избранник оправляет пиджак и возвращает себе надменный вид. На его лице появляется такое выражение, будто он добился своего. Будто он контролирует ситуацию. — Я позабочусь, чтобы нас записали на факультет, и надеюсь, что ты будешь вести себя подобающе, Лудар.

Огонь, спавший в крови, подаёт признаки жизни. Он часто просыпается невовремя, но сейчас я думаю, что ситуация подходящая. Руки напрягаются, плечи распрямляются, и я смотрю на парня перед собой, вспоминая, в каких мы отношениях на самом деле.

— Я всегда веду себя подобающе твоей низкой натуре, — говорю с тихой улыбкой.

— Ты не будешь мне перечить, пар в голове, — пронзает меня взглядом враг. — Не повернёшь назад и не сломаешь нашу историю.

— Уже обсудили, — огрызаюсь. — Что-нибудь ещё?

— Придётся играть. Ты хорошо запомнила это?

— О, постралась.

— Но я не буду относиться к тебе лучше. Просто буду делать вид, что отношусь. Сможешь так же?

Я набираю воздуха в грудь. Конечно смогу. Наверное. Отступать поздно.

— И спать с тобой я не буду, — добавляет паршивец. — Даже не проси, если вдруг надумаешь.

От этого дикого замечания, от его самодовольной ухмылки по рукам вниз бежит расплавленный металл. Я сжимаю зубы.

— Пошёл ты, Рейм.

— Знал, что мы договоримся, бесёнок. Увидимся завтра.

Бесёнок — то прозвище, которое он придумал для меня год назад. Не худшее из всех, что были, но всё равно обидное, потому что мелкие бесы — самые противные огненные твари, с которыми только можно иметь дело.

У меня с кличками для него похуже: в основном “придурок высокородный” и просто “идиот”.

Холодно смотрю на врага и растягиваю губы в улыбке.

— Это будут прекрасный семестр, Рейм.

Он ловит для нас два экипажа, мы залезаем каждый в свой — и разъезжаемся в разные стороны.