Глава 3

Следующим утром я мечусь по кухне, хотя никуда не опаздываю. В руке у меня лопатка и вилка с сырником, который я уже нервно надкусила. На плите шипит чайник и опасно вспыхивает магический огонь.

— Ты что-то слишком волнуешься, пчёлка, — говорит бабушка, с заботой разглядывая меня из-за стола. — Точно ничего не случилось в академии?

Хрупкая, седая, но до сих пор красивая женщина с добрыми глазами. Мой самый родной человек. Тепло улыбаюсь, оглядываюсь на неё через плечо, но лишь мотаю головой.

Проснулась я всё с той же мыслью: что я вчера натворила?! Если честно, эта мысль не отпускает ни на минуту.

— Всё отлично, — беззастенчиво вру. Или говорю правду? Понятия не имею.

На каникулах я живу у ба вместе с младшей сестрёнкой Молой. С моей семьёй. Я ничего не сказала им вчера о своём новом “парне”. Долго думала об этом, несколько раз порывалась — но в результате так и не выдавила ни единого слова!

Потому что всё это невозможная дикость. Келли Лудар, которая собралась на парный факультет. Келли Лудар, которая ненавидит аристократов, но связалась с одним из них.

— Когда ты мало спишь, обычно переживаешь из-за учёбы. Или тебя кто-нибудь обидел, — продолжает моя мудрая ба.

Я люблю и её, и Молу, и хотя стараюсь не тащить свои проблемы из академии домой, что-то они всё же знают. Во-первых, потому что сестрёнке лучше быть готовой к тому, какие безнадёжные пародии на людей могут окружить её через два года, когда она тоже пойдёт туда учиться. А во-вторых — ну, в первое время я всё же действительно места себе не находила.

В общем, о моей вражде с Реймом они слышали. Что делает ситуацию совсем печальной. Я должна хоть что-нибудь рассказать.

Разворачиваюсь, открываю рот, но понимаю, что снова не могу.

— Просто не хочу опоздать в первый день, — улыбаюсь, целуя бабушку в щёку. — Вроде всё готово. Пойду соберусь.

В комнате долго стою перед зеркалом, кляня себя на разные лады. Песочные волосы слегка растрёпаны, глаза горят, губы сухие. Может, меня и можно назвать красивой, но я совершенно не похожа на бледную и холёную аристократку. Наношу зачем-то более яркий макияж, чем обычно. Причёсываюсь так тщательно, будто от этого зависит моя жизнь. Натягиваю выглаженную с вечера форму, собираю сумки.

Мне надо отвезти некоторые вещи в академию по поводу начала семестра. Вот об этом стоит думать. А не о том, как я буду выглядеть рядом с Реймом. Не о том, что белая блузка всегда немного странно смотрится на моей загорелой коже, и так же нелепо буду смотреться я, держа за руку высокородного придурка.

Но слишком нервно представляю всё, что ждёт меня сегодня.

Ненавижу себя за эти мысли. И уже заранее злюсь на “избранника”.

Но перед уходом, снова целуя ба, я выдаю только одно:

— Постараюсь приехать на следующие выходные. Берегите тут себя.

Захожу напоследок к сонной Мол, прощаюсь с ней тоже и выскакиваю из дома, решая потратить лишнее время на дорогу до академии пешком.

Здоровее буду.

* * *

— Келли! — обхватывает меня за плечи Талия. — Ты как всегда раньше.

Стискиваю миниатюрную брюнетку в ответ. Мою лучшую подругу. Тал — ещё один, помимо Альнара, человек, который сделал мою жизнь в Первой Академии сносной. Потому что она почти такая же, как я: нет, какая-то благородная кровь в ней течёт, но род достаточно скромный, и попала она сюда по протекции одного из дальних родственников, почти случайно. В общем, среди элиты она тоже чужая.

Можно сказать, благодаря этому мы и нашли друг друга в первый год.

Я вытаскиваю из неё рассказ о том, как прошла неделя. С Тал мы видимся часто, но в последние месяцы она всё чаще с Нейлом, своим новоиспечённым избранником. Представить, что эта тихоня попадёт к парникам, ещё два года назад никто не мог. Но в отличие от меня, ей повезло в личной жизни, ну а дальше всё как-то закрутилось.

Может, когда я называю Альнара единственным нормальным парнем в академии, то всё-таки привираю. Нейл тоже ничего.

— Нейл у профессора Сила, что-то обсуждают по программе, — объясняет подруга. — Расписание видела?

Она как-то преувеличенно бодро мне улыбается. А ещё пытается придержать за плечи, когда мы проходим в большой холл и я кошусь в сторону доски. Вглядываюсь в её лицо и понимаю.

— Я знаю про Альнара и Глорию, — сообщаю со вздохом.

Весёлые черты подруги грустнеют.

— Да? — уточняет она.

— Узнала вчера, когда приходила взять тему для реферата у Луграса.

То, что тема мне теперь не понадобится, то, что я теперь внезапно буду заниматься на факультете с Талией, уж ей-то надо бы сказать. Она очень переживала, что “бросит меня на произвол судьбы”, и я нервничала тоже. Но радовалась за неё, конечно, больше. Только сейчас мне снова тревожно. И опять слова вязнут во рту.

— И… как ты? — интересуется подруга.

— Да нормально всё.

— Никто не пострадал?

— Тал! — набираю воздуха в грудь и всё-таки начинаю: — На самом деле…

Нас прерывает властный голос, заставляющий повернуться. И я вижу Рейма, который идёт с ректором Илманом — главным человеком в академии, который будет вести часть занятий для парников лично.

— Ваши родители знают? — лицо ректора, покрытое резковатыми морщинами, как всегда серьёзное. От прямой, несмотря на солидный возраст, фигуры веет решительностью.

— Конечно, — кривится Рейм. — За кого вы меня принимаете?

Илман окидывает его взглядом с головы до ног, но в руке у седого ректора листок. Он подходит к доске и смотрит уже на меня, когда самолично прикрепляет бумагу к прочим.

— Мисс Лудар, — кивает, — ваше поступление на парный факультет для нас неожиданность, но в целом могу сказать, что буду рад вам.

Глаза Талии округляются.

Все вокруг затихают и следят за нами — когда в деле участвуют ректор, элитный факультет и пятикурсники, это заведомо интересно.

Какая-то из девчонок помладше заглядывает в пришпиленный к списку парников листок и складывает губы буквой “о”.

Талия тоже смотрит. И я смотрю: там только две добавленные фамилии, зачем-то выведенные более крупно, чем в основном списке.

Я и Рейм.

— Келли, — тихо шепчет подруга, — тут… какая-то ошибка, которая тебе не понравится.

В этот момент сзади раздаются шаги — а секунду спустя тяжёлая рука обхватывает меня за плечи.

— Как дела у моей избранницы? — слышу я довольный голос Рейма над ухом.

Вздрагиваю. В крови моментально вспыхивает пламя, но я вовремя его гашу — к счастью для “парня”. Годы не научили его, что ко мне опасно подкрадываться?!

Рейму плевать. Псих разворачивает меня — нас обоих — лицом к толпе студентов раньше, чем я успеваю вдохнуть. Лёгкие застывают в сжатом состоянии, без глотка воздуха перехватывает горло. Мы стоим, и я смотрю на всех: здесь так много знакомых лиц.

Две девчонки, с которыми общается Тал. Трое парней с Гранатового факультета — типичные золотые мальчики, но всё же не такие безнадёжные, как Рейм. Группка аквамариновых пятикурсниц, которых вполне можно назвать поклонницами моего “избранника”. Вон та шатенка точно бегала за ним, стирая высокие каблуки. Сейчас её лицо бледнеет пуще положенного.

И часть компашки Рейма тоже тут.

В восторге, кажется, только первокурсницы, которые увидели новую пару и готовы хлопать. Остальные в шоке.

— Чего пялитесь? — в своей манере интересуется Рейм у всех. — Не видели обручённых стихийников?

— Келли? — тихо зовёт Талия за спиной.

Я понимаю, что щёки у меня горят. Жар заливает всё тело. Не так я себе представляла объявление о нашей с Реймом связи. Если честно, была уверена, что он захочет провернуть всё как можно скромнее.

— Ахаха! — разражается смехом Дулас, извечный подпевала моего “избранника”. Блондин с широкой грудью и интеллектом тумбочки для обуви. — Ты и бесёныш, Рейм? Какая шутка.

Тяжёлая рука притягивает — и я буквально утыкаюсь головой Рейму в плечо. Я и забыла, что он такой высокий. От него почему-то пахнет ежевикой, и я пару секунд разглядываю полоски серебра на очередном дорогом пиджаке.

— Не шутка, — лениво, но твёрдо выводит гад. — Мы с Келли прошли ритуал.

“Келли”.

Я вообще не помню, чтобы он звал меня по имени.

Что я помню — так это его компашку. Помимо Дуласа здесь ещё подруга блондина, такая же светлая и глуповатая Кариса. Кажется, они тоже парники. И Вальдо — пижон с волосами, выкрашенными в голубой цвет, под стать водной стихии. Девчонкам нравится, хотя по-моему выглядит нелепо.

— Эээ, — улыбка Дуласа чуть меркнет. Я вспоминаю, как он ржал, когда эти придурки украли мою форму для физических занятий и подсунули вместо неё мне в сумку наряд развратной танцовщицы из пары тряпок. — А ты объяснил ей, что это за ритуал? Расскажи, что она для тебя сделала.

И он снова гогочет.

Прекрасно. Просто великолепно.

— Дулас, поосторожнее с моей избранницей, — голос Рейма неожиданно леденеет. — Мы с Лудар… разные, но стихийник она что надо, ты же не слепой. Думаю, мы станем лучшей боевой парой. Вон, Вальдо уже знает, что я собрался надрать твой зад.

И я вдруг — совершенно неожиданно для себя — нахожу что-то приятное во всём этом безумии.

— Да, я бы на твоём месте была поприветливее, Дуракус, — посылаю широкую улыбку вражине. — Я всё-таки теперь девушка твоего друга.

Лицо Дуласа — бесценно. Он поворачивается к синеволосому, а тот пожимает плечами. Видно, что он в меньшем шоке, хотя тоже не понимает, как себя вести.

Никто не понимает. Смешки стихают, ресницы хлопают, шатенка-поклонница — та вообще делает шаг назад, будто собирается рухнуть в обморок.

Но есть ещё Тал.

Я пытаюсь выпутаться из объятий Рейма. Не тут-то было: рука каменеет, стоит мне двинуться, и удаётся лишь повернуть голову.

Встречаюсь взглядом с подругой.

— Я всё объясню, — шепчу ей тише, чем надеялась, с резким чувством стыда.

Глаза Тал — как монетки, лицо такое, будто я разделась в холле до гола. К счастью, она выдаёт слабый кивок, и меня затапливает благодарность.

Вокруг снова нарастает шум — и когда я думаю, что сейчас самое худшее останется позади, вдруг вижу, как — возможно, на этот шум — идёт Глория. И Альнар чуть за ней.

Чтоб мне в лаву провалиться!

Ноги врастают в пол. Я вроде бы должна радоваться, что Ал увидит наше представление, увидит нас с Реймом во всей красе, но мне почему-то опять становится стыдно.

Сердце проваливается в живот.

Брюнетка останавливается первой. Натыкается на заинтересованную толпу, что-то спрашивает у одной из девчонок. Та отвечает, и я наблюдаю, как лицо Глории вытягивается.

Как затем вытягивается лицо Ала.

Он просто застывает на месте и смотрит на нас — совершенно неподвижно.

— Пойдём, избранница, — говорит Рейм над ухом. Ослабляет каменные объятия, но вместо этого хватает меня за руку и тащит прочь из холла. Выглядит, будто он совсем не выбирает направление, но путь “удачно” сводит нас с Альнаром и Глорией.

— Что происходит? — голос брюнетки — такой, что им можно остановить лошадь. С внезапно истеричными нотками.

— Ты всё пропустила, одногруппница, — Рейм ухмыляется ей как очередной знакомой, не больше. — Тут все обсуждали наш союз с Лудар.

Стихии, дайте сил.

Я слишком жадно впиваюсь взглядом в лицо Альнара. Кажется, что вокруг виснет тишина. Все звуки пропадают, вся эта толпа людей становится неважной.

Парень моей мечты моргает. Может, бледнеет — или мне хочется это увидеть? Взгляд перескакивает с меня на Рейма и обратно. И снова.

— Келли?

Всё это похоже на вчерашнюю сцену, только наоборот. Неужели ему тоже сейчас неприятно? Неужели есть шанс, что ему хоть отчасти так же больно, как было мне?

И хочу ли я делать ему больно?

— Твой зад я тоже надеру, Тео, — невинно заявляет Рейм. Но мне вдруг кажется, что в его беспечном голосе — куда больше угрозы, чем было раньше. Я вижу его клыки, когда он скалится и оборачивается к остальным. — Кстати, раз уж из нас получится лучшая пара столетия, предлагаю сегодня за это выпить.

Я ещё несколько секунд смотрю на парня своей мечты. Губы Ала двигаются, но он так и не находит слов. Глория издаёт какой-то гортанный звук, но раньше, чем она успевает опомниться, Рейм тянет меня дальше.

И я поддаюсь — оставляю эту парочку почти с радостью.

Мне кажется, что спину ещё сверлят десятки острых, недоумённых и злых взглядов, когда мы уходим.

— Где твоё кольцо? — “избранник” замедляется в коридоре.

— В кармане, — стоит вспомнить, и ободок жжёт кожу сквозь ткань.

— Надень сейчас же, — суженные голубые глаза возвращают меня в реальность. Напоминают, к счастью, что всё это — лишь игра и наша вражда с высокородным гадом остаётся привычно-надёжной.

— Спасибо, что предупредил обо всём заранее, придурок.

— Обращайся.

Но как бы там ни было, наше первое представление удалось.