Глава 4

— Это чуть лучше, чем выглядит со стороны, Тал.

Подруга подозрительно косится на меня. Вот уже две минуты — пока я выбираю тихое место в коридоре.

— Что лучше? Ты и Рейм! — ахает она наконец. — Стихии милостивые, как?

Я в очередной раз понимаю, что это самая тяжёлая часть договора — бессовестно притворяться. Четыре счастливых года у меня не было секретов от Талии. А теперь я должна придумать, как объяснить ей всё.

Хочу сказать правду, но не уверена, что могу. Тал не то чтобы болтлива, но врать умеет плохо. Наша связь с Реймом вызовет кучу вопросов, спектакль десять минут назад не оставил в этом сомнений. Глория и её подружки, все эти поклонницы придурошного аристократа — они будут искать ответы. Если не получат их от меня и Рейма, выберут другую цель. К Тал будут приставать, и если я поделюсь действительно важным секретом, ей придётся нелегко. Ей придётся врать Нейлу, которому тоже наверняка интересно, в конце концов. Перекладывать такой груз на её плечи — трусость.

Нет, я не то чтобы сама мастер вранья. Но скрывать эмоции постепенно научилась — по крайней мере, от той же бабушки, чтобы не волновать её лишний раз.

Этим и пользуюсь.

— Всё случилось вчера, — начинаю тихо. — Альнару я оказалась не нужна. Рейм просто пришёл и предложил мне… сделку.

Тал моргает на меня серыми глазами и запускает пальцы в недлинные тёмные волосы. Первым делом её интересует не то, что я ожидала:

— Вчера?!

— Пожалуйста, тише, — ловлю её за плечо, и она виновато оглядывается. — Да, всё было быстро.

— Какую сделку? — теперь подруга переключается на главное.

— Он сказал, что собирался попасть на парный факультет с Глорией, но они поссорились. Ему нужна замена. Ты же знаешь, что я одно время грезила этим местом, но отказалась ради Альнара. Рейм просто предложил попробовать, забыть о нашей вражде ненадолго. Скорее всего, мы разбежимся через месяц-другой, но у нас будет ценный опыт и время до следующего года найти себе нормальные пары.

Лицо подруги — воплощение беспокойства.

— Ты была пьяна?

— Что? Нет! Ну, возможно, немного.

— Знаешь, это звучит хуже, чем выглядело со стороны.

— Серьёзно? — изумляюсь я. — А ты что представила?

— Что между вами есть какие-то чувства, — и, ловя мой совершенно ошарашенный взгляд, Тал поднимает руки: — не пойми неправильно, но вас с Реймом действительно многое связывает. Мало кому из девчонок он уделял столько внимания. Я подумала…

Моя безумная подруга замолкает. Я ещё пару секунд таращусь на неё.

Справедливости ради, во всём этом есть один позитивный момент: её Рейм не доставал. Разве что отпускал дурацкие комментарии иногда. Глория с подружками порой задирали Тал, но то была женская вражда. Рейм предпочитал изводить парней — с несколькими его жертвами я пыталась найти общий язык, но то ли из высокомерия, то ли из страха, меня они сторонились больше, чем придурка-аристократа.

В любом случае, у Тал не должно быть особых счётов с моим врагом.

— Мы действительно знаем друг друга, — бормочу я. — Знаем, чего друг от друга ожидать, какие заклинания предпочитаем. Для боевой пары это неплохо.

— Наверное.

— Послушай, — смотрю на подругу прямо, — мне вроде как нечего терять. Что сделано, то сделано. И я… кажется, действительно устала от вражды с Реймом.

Наглейшая ложь. Ничего я не устала. Мои отношения с воздушным придурком — главное, что остаётся неизменным.

Мне становится тяжело от нового взгляда Тал. Кажется, что сейчас она увидит наш план насквозь: Рейм оскорблён отказом Глории, я — просто влюблённая дурочка. От этих выводов лишь шаг до мысли, что мы совершаем нечто преступное, нечто, что приведёт деканат в бешенство.

Но Талия вдруг улыбается.

— Прости. Я знаю что тебе нелегко, но ты как всегда сильная, Келли. Я думала, ты будешь плакать из-за Альнара.

Нет, я просто совершаю из-за него глупости.

Но теперь у меня есть повод обнять подругу за плечи и вздохнуть с облегчением.

Когда мы возвращаемся, Рейм караулит меня у дверей кабинета.

— Надеюсь, ты не проболталась простушке номер два? — шепчет, нависая надо мной. Вид у него надменный и подозрительный, и от этих слов я закипаю.

— Тал о тебе лучшего мнения, чем ты когда-либо заслужишь. Оскорбишь её ещё хоть словом — и пойдёшь на лекцию в обугленных штанах.

Он хватает меня за руки в ответ. Сумка соскальзывает с плеча. Мы вдруг стоим совсем близко — прямо как влюблённая пара — и его шёпот касается волос:

— Даже не думай делиться с ней секретами. Обсудим вечером подробнее, кому и что врать.

И он буквально затаскивает меня в кабинет.

Сидеть рядом с Реймом — то ещё испытание. Обычно я устраивалась на всех занятиях впереди, но сейчас он выбирает парту по центру: похоже на стратегическое место, где мы будем у всех на виду. От этой мысли пальцы обхватывают ремешок сумки, я медленно отодвигаю стул. Смотрю на Альнара с Глорией, которые усаживаются через ряд.

Парень моей мечты успевает бросить на меня странный взгляд. Все вокруг взбудоражены началом нового года, переговариваются, шепчутся. Дулас и Кариса смеются впереди. Светловолосый Нейл отодвигает стул перед Талией с очевидной заботой. Нормальные отношения нормальных пар. Вдруг очень резко кажется, что мы с Реймом выделяемся.

И что половина этих шепотков — про нас.

Я выдаю натужную улыбку врагу, пока тот разваливается на стуле как на троне. Наши взгляды скрещиваются как мечи, разве что воздух не звенит. Чётко осознаю: следующие два часа будут долгими.

Когда в кабинет заходит Илман, остатки спокойствия со звоном рассыпаются в груди. Сам ректор проводит наше первое занятие.

— Как вы знаете, занятия на парном факультете отличаются от обычных, — говорит он пару минут спустя, встав перед доской каменным изваянием. В молодости он был капитаном стражи, и это видно до сих пор. — Вы выбрали себе партнёров. Для кого-то этот выбор был более осознанным, для кого-то — вероятно, спонтанным.

На последних словах он смотрит на меня и Рейма. Ещё несколько человек оборачиваются.

— Вы будете учиться чувствовать друг друга и пользоваться вашей связью. Взаимопонимание — главный ключ к слаженной работе в паре.

Илман говорит об этом взаимопонимании, о поддержке — и о том, что мы попали на лучший факультет лучшей академии. О том, что легко здесь не будет, надо приготовиться: до половины всех пар отсеиваются в первый же семестр.

— И, конечно, вам предстоят тесты. Ваш прогресс будут отслеживать с первой же недели, на практиках.

Рейм задумчиво вертит ручку в своих кошмарно изящных пальцах. Меня всегда удивляло, как он умудряется ничего не слушать на первый взгляд, но при этом в учёбе преуспевать. Враг берёт листок и что-то пишет, а потом пододвигает мне.

“Начали неплохо. Глория во мне уже дыру прожгла, а Тео как наелся несвежих помидоров”.

Я каменею.

“С ума сошёл?” — отбираю у него бумагу и строчу быстро. — “Писать такое на глазах у ректора?”

“Вряд ли он разозлится, что я переписываюсь со своей будущей невестой. Сделай лицо попроще, тебе по статусу положено”.

Ручка дёргается в пальцах. Рейм невозмутимо выводит дальше:

“И придвинься. Между нами можно сквер разбить — вряд ли это впечатлит Илмана”.

Злобно кошусь на него. Может, он и прав, но осознание этой возможности ничуть не радует. То, как мы сидим сейчас — примерно на десять рядов ближе, чем обычно. На общих лекциях, где мы имели несчастье пересекаться, я тоже садилась перед преподавателями, а он с дружками выбирал места у дальней стены. И меня это полностью устраивало.

“Кажется, ты вылил на себя полфлакона духов. Наверное, это какая-нибудь аристократическая заморочка, но мне хватило нашей близости в холле”.

Жду, что высокородный гад оскорбится, но ловлю лишь наглую улыбку.

“Боишься меня, бесёнок?”

Боюсь?

Пожалуй, поначалу он доводил меня до панически и дрожи. Когда тебя начинает задирать толпа знатных парней, каждый из которых выше и сильнее, отцы которых могут купить твой дом со всем имуществом на месячное жалование — это приводит в ужас.

Но, как уже говорила, я это пережила. Трепет, рождавшийся в ногах рядом с Реймом, давно перерос в презрение.

“Боюсь, что меня может стошнить на твой дорогой пиджак”.

После тех первых недель знакомства наша вражда вышла на новый уровень. Он и его дружки стали выкидывать что-нибудь с завидной периодичностью. Жестоко, унизительно, зло. Я не знала, что делать, жила как в тумане. Не отвечала на их издёвки, на оскорбления и клички — я ещё наивно надеялась, что про меня могут забыть.

В первый раз я сознательно пошла против Рейма, когда мне в сумку подсыпали семена асторции и живую землю. За пару часов из них полезли удушающе пахнущие корни и ростки. Прежде, чем я успела среагировать, уже вся пропиталась этим запахом — надо мной смеялись одногруппники, шутили, что от простушки несёт помоями.

Сбежав с занятий, я дождалась Рейма на выходе из его аудитории и просто швырнула эту дрянь ему в лицо. Обсыпала аристократа с головы до ног. Кричала, дрожа от гнева, что он худший из придурков, что мне плевать на его статус — на каждое унижение я теперь отвечу.

Он попытался спеленать меня воздушными потоками прямо в коридоре. Я пыталась отбиться. Нас остановил преподаватель — и впервые увёл к ректору.

Странно, но мне вдруг стало почти легко. Сейчас меня отчислят, и я освобожусь от этого места. У меня тогда не было амбиций — я не хотела многого от жизни, и уж точно не думала, что девчонка вроде меня может преуспеть в элитной академии.

Работа официанткой казалась лучше, чем этот кошмар.

Но Илман лишь прочитал нам лекцию о том, что ребяческие глупости и не наносящие однозначного вреда заклятья в Первой Академии расцениваются как здоровая магическая практика. А вот срывать занятия и мешать другим — нельзя.

Я могла бы жаловаться на “ребячество” придурков, которые хотели видеть меня голой, но была уверена, что им всё сойдёт с рук. Тем более, Рейм не сказал ни слова о подпалённых волосах. Он вообще молчал, странно на меня косясь.

И всё это неожиданным образом меня вдохновило.

Чтобы он не так быстро осваивал новые воздушные гадости, я выкинула его конспекты в пруд.

Чтобы отделаться от его оскорблений хоть на день, ночами сидела над книгами, пытаясь воссоздать рецепт огненного зелья с третьего курса, от которого так жжёт во рту, что сложно произнести даже слово. Затем подлила эту штуку ему в чай. Получилось чуть хуже, чем хотелось, но несколько часов я наблюдала за его перекошенным лицом.

Я именно тогда взялась за учёбу с новым рвением. Мне нужно было узнать, как ему противостоять.

Нет, я давно не боюсь его.

Вместо ответа Рейм неожиданно берёт мой стул и двигает к себе резким движением.

В ноздри снова бьёт запах ежевики — на удивление, вовсе не отталкивающий, а даже немного приятный. Зато скрип раздаётся на весь кабинет.

Ректор Илман прерывает речь.

— Рейм, Лудар. Вас не интересует информация?

Я замираю. Понимаю, что не слышала ничего из последних слов — и прикусываю губу.

— Вы говорили о дополнительных занятиях по определённым стихиям, — произносит над моим ухом “избранник”. — Извините, мы слушаем. Просто устанавливаем взаимопонимание с будущей невестой.

И он кладёт руку на спинку стула, по-хозяйски прихватывая мои плечи.

Почему-то этот жест кажется ещё более диким, чем то, что он делал в холле. То ли из-за воспоминаний, то ли потому сейчас я ловлю взгляд Рейма — совсем близко. И не могу отодвинуться. Мы сидим в таком положении минуту, другую. В груди всё бурлит, я сжимаю руки.

— Не выводи меня, Лудар, — еле слышно предостерегает враг.

Знаете что? Мне это надоело.

Кладу руку придурку на колено, а затем веду к бедру. Он напрягается под моими пальцами, почти вздрагивает.

— Ну вот в штаны мне лезть не обяза…

Требуется секунд пять, чтобы огонь потёк в ладонь, но не вышел из-под контроля. Чувствую, как пальцы нагреваются, а ткань под ними греется куда сильнее. Рейм сжимает зубы, голубые глаза сверкают.

Он держится дольше, чем я рассчитывала — с полминуты, не меньше. Мне уже самой горячо. Потом придурок резко выдыхает. Рука соскальзывает с моего плеча, хватает ладонь под столом, отрывает от бедра и уводит от других — сомневаюсь, что более ценных — частей его тела.

Я улыбаюсь ему мягко, нежно.

Взглядом аристократа можно убивать.

“Ведёшь себя как подросток”, - отрывисто чиркает он на листе.

“Терпи, дорогой. Я теперь твоя избранница”.

Увы, отодвинуться я всё равно не могу, так что стараюсь просто отвлечься и сконцентрироваться на словах ректора. Представить, что Рейма нет рядом.

И бесовой ежевики нет.

Единственное, что меня беспокоит — как Альнар ёрзает на месте.

Вводное занятие кажется невероятно долгим. Я благодарю Стихии, когда оно наконец заканчивается, и посылаю отдельное “спасибо” преподавателям, не поставившим в первый день никаких других пар. Мы сейчас просто разбредёмся по комнатам — обживаться, разбирать вещи. Кто-нибудь обязательно будет пить и праздновать начало года.

Встаю, и мы с Реймом идём к выходу. Молча. Но уже в коридоре аристократ останавливает меня и смотрит в сторону.

— Думаю, тебе лучше задержаться, — бросает раздражённо.

Я прослеживаю за его взглядом и вижу, как Альнар прощается с Глорией: злобная брюнетка уходит, а парень моей мечты словно чего-то ждёт.

Или кого-то.

Всё внутри тихонько вздрагивает, и я не успеваю даже собраться, когда Рейм продолжает:

— Давай, поболтай с ним. — И вместе с этим наставлением он разворачивается на каблуках.

Просто бросает меня, а когда я делаю шаг в другую сторону, то натыкаюсь прямо на взгляд Альнара.

На губах моего друга — подобие слабой улыбки. Ореховые волосы слегка растрёпаны, словно он запускал в них руки.

— Келли, мне нужно с тобой поговорить.