Эпилог
Восемь месяцев спустя
Иден
— Значит, последние тесты проходят хорошо? Вы по-прежнему справляетесь, никаких трудностей?
Кинан Рейм сидит напротив меня в экипаже и преувеличенно спокойно интересуется моей учёбой.
— Мы отлично справляемся, — уточняю я. — Да и там ничего необычного. Подвалы, ловушки, бассейны с краской, в которых даже не утонуть. С тех пор, как мы ловили василисков, и рассказать толком не о чем.
Честно говоря, я не знаю, насколько это хорошая идея. Ехать с ним почти полчаса вдвоём, делать вид, что мы снова примерная семья. Бесёнок осторожно убедила меня, что так будет лучше, и я толком не могу сказать, почему, но не стал возражать.
Я не думал, что мы с отцом начнём налаживать отношения. Но в последние месяцы, стоит признать, мы общаемся чуть чаще, чем я полагал, оставляя его с подписанным мною отказом от наследства. Потому что через пару недель после того дня он написал мне, что готов принять Келли и мой выбор.
Было очень непохоже на моего родителя: не ставить никаких условий в ответ и даже не уговаривать нас вновь объясниться под заклятиями.
Как тут было реагировать? Я не привык доверять его обещаниям, как он не привык доверять мне. Но сначала Келли начала замечать, что не случится ничего страшного, если писать ему о наших успехах иногда.
Потом он уговорил нас встретиться ещё раз. Нейтральная обстановка ресторана, на удивление спокойный ужин, на котором никто никого не опоил и не подрался.
А потом отец, кажется, начал как-то хитро влиять на бесёнка — так, что она заговорила, что мы всё-таки семья, мне не обязательно прощать всё на свете, но и спешить отказываться от родителя не за чем. В общем, мы разговариваем лучше, чем в предыдущие четыре года. Сойдёмся на этом.
— Ты нервничаешь? — наблюдает за моей реакцией отец.
— С чего бы?
— Я нервничал в день свадьбы с твоей матерью.
Выдаю ему неполную улыбку. Во-первых, не хочу, чтобы он углублялся в семейные воспоминания — хорошего понемногу. Во-вторых, ни демона я не волнуюсь.
— Она на самом деле замечательная, — добавляет отец, глядя в окно. — Я мог бы сказать, что поздно это понял, но ты и так знаешь.
— Рад, что твоё одобрение почти не сложно заслужить.
Мы едем в храм стихий. По дурацкой традиции — раздельно с бесёнком, и я не увижу Келли до самой церемонии. Старинная глупость: мы долго думали, уважить её или просто тихо и по-быстрому окольцевать друг друга окончательно, но решили всё же устроить родным и знакомым праздник.
У нас и так не самая обычная свадьба.
Свадьбы парных стихийников — это вообще отдельный разговор. Из поступивших на факультет одиннадцати парочек к концу года четыре отсеялись, туда им и дорога. А из оставшихся уже, видимо, никого уже не прогонят. И вот, все эти оставшиеся по весне дружно скрепляют свои отношения. Неделю за неделей кто-то женится. Пьянствует. Орёт по вечерам. В выходные наш поредевший парный факультет гуляет, а утром следующего дня преподаватели гоняют нас с удвоенным рвением, чтобы не расслаблялись. Не думал, что скажу это, но я устал от гулянок и думаю завязать с вином.
Мы с бесёнком не последние, но, по-моему, она и так думала слишком долго. Решили бы вопрос осенью — сейчас жили бы себе спокойно.
Не то чтобы я так уж рвусь одеть её в похожее на зефир платье, засыпать всякими лепестками и надеть ей на палец новое кольцо. Это штуки для девочек. Но почему-то у меня есть потребность запечатать наш союз.
В общем, сегодня наш день — после долгих месяцев учёбы. Которые, кстати, прошли довольно весело.
В храме уже всё готово и собрались гости. Я толком не слежу, как собирается небольшая толпа, просто говорю со жрецом в последний раз и встаю у алтаря. Жду, демоны бы меня побрали. Не знаю, сколько точно, но довольно долго.
Время растягивается, пока играет еле слышная музыка и под потолком кружатся шарики света.
А потом дверь шуршит. Я поворачиваюсь — и вижу, как она входит в зал. Под руку с бабулей. Аида Рилоз ведёт к альтарю стихий женщину, в которой я с маленькой задержкой узнаю свою избранницу.
Волосы как у королевы фей. Длинное платье. Какой-то букет, какая-то мишура — понятия не имею, наряд это, игра солнечных лучей или что другое, но она будто светится изнутри.
Обычно когда я вижу её в особенно интересных платьях, желание возникает одно: сжать за талию, со вкусом избавить от упомянутой одежды и побороться за гордость мужского племени в каком-нибудь необычном месте.
Но сейчас вся нежная тяжесть не там, где обычно в таких случаях, а в груди. Я даже вдох делаю через силу.
Красивая, бесёнок.
Она наконец подходит ко мне. Улыбается.
— Ты не поверишь, чем я занималась в последние пятнадцать минут, — шепчет так, будто мы встретились утром в гостиной, а не у алтаря.
— Чем? — спрашиваю механически.
— Уговаривала Талию и ба не бежать и не менять всем гостям цветы в петлицах. А то белых, видите ли, не хватило.
Как-то она чересчур спокойна.
— Волнуешься, бесёнок? — пытаюсь угадать.
— По-моему, все вокруг волнуются. И ты тоже. — Без пяти минут жена прожигает меня своими зелёными глазищами и добавляет невинно: — Ничего, я слышала, даже у самых самоуверенных мужчин так бывает. Всё-таки сейчас семейные оковы сомкнутся на твоей шее.
Они сговорились что ли? Я вдруг понимаю, что и правда немного нервничаю — не из-за оков, просто думаю: а что если я всё испорчу? Не смогу дать ей чего-то, чего она ждёт от семейной жизни? Повторю ошибки отца?
Так, Иден, соберись, а то тут уже массовая истерика назревает.
Кладу руку невесте на бедро и притягиваю к себе.
— Нет уж, бесёнок. Теперь ты от меня не отделаешься. Будешь терпеть меня все оставшиеся дни — даже когда я поседею, потеряю пару зубов и отращу брюхо.
— Судя по комплекции твоего отца, брюхо тебе не грозит, — задумчиво замечает избранница. — Я всё рассчитала.
От начала обмена семейными клятвами нас отвлекает жрец, который наконец решает, что все готовы и можно начинать ритуал.
Если честно, мне по-прежнему плевать на всех. Сейчас уж точно. Но я всё равно чувствую их взгляды спиной: гостей не так много, не так мало. Помимо отца — оба моих брата и родные Келли. Аида Рилоз — замечательная женщина, как выяснилось. Она, кстати, без ума от меня, даже если иногда ворчит, чтобы я не обижал её девочку. Младшая сестрёнка Лудар — характер у неё тоже нарисовывается весьма огненный. Наши сокурсники. Талия и Нейл. Другие парники, Вальдо, Дулас с Карисой, которые закатили месяц назад что-то совершенно грандиозное на своей свадьбе и ждали, решим мы с ними соревноваться или нет.
Нет уж, спасибо. Мы и так безнадёжно обгоняем их в учёбе и единодушно сошлись на том, что превращать наш день в цирковое шоу не станем.
Продолжаю держать бесёнка поближе, теперь за руку, пока нам зачитывают права и обязанности будущих мужа и жены.
— Я собираюсь сделать тебя счастливой, Келли Рейм, — объявляю после, в завершение ритуала.
Почти жду, что она сейчас попросит не угрожать ей, но избранница только пристально смотрит на меня.
— Думаю, у тебя получится. Я тоже надеюсь, что делаю тебя счастливым, Иден.
Кто-то снова пытается вдавить мне в грудь нагретый на солнце камень, но в этот раз я справляюсь. Просто сгребаю её волосы и целую — забывая про возгласы со стороны.
* * *
Ещё два месяца спустя
Келли
— И на этом предлагаю считать выпускной бал открытым.
Голос Илмана разносится над вечерней лужайкой, освещённой магическими огнями. Больше сотни выпускников, а также ребята с младших курсов, которые пришли сюда же отметить окончание года, встречают его радостными возгласами.
Преподаватели благодушно на всё это взирают — может, гордятся плодами своих трудов. Может, рады, что наконец избавились от нас. Ставлю на второе.
Я поворачиваюсь к Идену — своему, чтобы демоны меня за пятки грызли, мужу, и интересуюсь:
— Может, сбегать и отнести грамоты в комнаты?
Те грамоты об окончании академии, что около часа до этого вручали всем нам. Красивые такие, с позолотой, с печатями.
— Положи пока ко мне, — ухмыляется избранник, предлагая внутренний карман пиджака.
Свитки небольшие, но помнутся же. Ну, если мы будем активно двигаться. Забудем, что происходит вокруг, он решит прижать меня как обычно покрепче в танце или я потом в комнате скину его одежду куда попало.
Озвучиваю сомнения.
— Боишься, что если немного помять края, Тарнер нас не признает? Или тебе просто хочется повесить бумажку с твоими баллами в рамочке в нашей новой гостиной?
Конечно хочется. Немного. Честно говоря, это даже смущает: я всегда была одной из лучших, но не лучшей так чтобы однозначно.
А теперь мы с образцом самоуверенности передо мной вроде как покорили парный факультет — и все как один считают, что это огромная заслуга. Делает нас едва ли не лицом академии. Даже Илман светился, когда вручал нам аттестаты.
То есть, мы старались, конечно. Насыщенный вообще был год. Полный и зубодробительных лекций, и испытаний, и подготовки к работе. Я уже скоро научусь разговаривать с элементалями, кажется. Я впервые видела вживую целую стаю бесов, научилась призывать огненный смерч и довольно чётко понимаю мужа без слов в любой потасовке.
Все наши друзья и знакомые тоже здесь. Талия и Нейл — им было не очень просто в учёбе, но они справились. С подругой я после первого месяца на факультете снова начала общаться как раньше, к счастью. Мы делимся сердечными переживаниями, она не раз помогала мне советом, на самом деле.
Дулас и Кариса, которые набиваются к нам в лучшие друзья. Сложно поверить, но я очень привыкла к ним за этот год.
Альнар тоже здесь — танцует с какой-то девчонкой. Его не было на нашей с Иденом свадьбе. Я немного сожалею по этому поводу, но всё же считаю, что так правильнее. Мы по-прежнему разговариваем по-дружески иногда, и мой новоиспечнённый муж не то чтобы рад — но ревнует вполне в меру, а я стараюсь не давать лишних поводов. Я немного волновалась, как у Ала всё сложится. Не найдёт ли ему отец после Глории партию ещё хуже. Но, кажется, история с брюнеткой здорово его остудила.
По крайней мере, он не простил девчонке, что та пошла против его сына. И не стал давить на Ала дальше. Решил внезапно, что парный факультет — не такая уж хорошая идея; Альнар доучился на обычного стихийника, собирается набраться опыта, а позже помогать родителю в семейном деле.
Девушек он, кажется, по-прежнему привлекает без проблем и, возможно, ищет ту самую. Я бы сказала, он снова доволен жизнью.
Что до нас с Иденом — у нас всё на удивление безоблачно. Я думаю об этом, пока мы болтаем с другими студентами. Поздравляем друг друга с окончанием учёбы, интересуемся планами на будущее.
Наши вполне ясны. Как лучшую пару факультета нас действительно выбрал магистр Тарнер. Ну то есть, конечно, он приезжал поговорить со всеми студентами ещё зимой, потом уже весной пытался познакомиться с нами поближе. Если бы мы не понравились друг другу, никто бы силком не заставил нас сойтись.
Но я была в восторге от его рассказов. И порталов, которые он показал, отвезя нас как-то в лабораторию. И от исследований, о которых я читала — всё это дико интересно, на самом деле.
Так что мы сошлись по взаимной любви — я, Иден и будущая работа.
Поверить не могу, что через пару недель стану уже не студенткой, а боевой стихийницей на королевской службе.
Что мы покинем стены академии, съедем из общежития.
По этому поводу мы выбирали, где дальше остановиться.
У избранника была даже сумасшедшая идея купить дом. Вот так вот, сразу. У его отца была идея подарить нам дом. Я еле отбилась — уговорила Идена, что не обязательно вить гнездо из подручных средств, будто нам срочно надо где-то пятерых детей воспитывать.
Мы нашли милые апартаменты, которые сдавала одна пожилая леди. Три комнаты. Рядом с нашей новой работой. Вид из окна на дворец высшей магии. Сколько угодно места для рамочек на стене и наконец-то большая двуспальная кровать.
Почему-то это меня волнует: мысль, что мы теперь будем жить, ни от кого не завися. Конечно, когда-нибудь у нас будет свой дом. Думаю, долго ждать не придётся — когда магистр озвучил наше будущее жалование, я нервно переспросила, не ошибся ли он, и ещё неделю бурчала, что не ошиблась, отказавшись когда-то от предложения Кинана Рейма.
Просто выгодно вложилась в будущее.
За исключением попыток поселить нас где-нибудь с уютом, отец Идена, кстати, почти не лезет в наши дела. Только интересуется. Мне кажется, он на самом деле любит сына, и я вроде как стараюсь теперь повлиять на их отношения в лучшую сторону.
В общем, это очень странно, но со временем мы поладили.
Хотя, может, у меня со всей их семейкой так складывается. Учитывая, что я теперь тоже ношу фамилию Рейм — даже жутко немного.
От мыслей меня отрывает студентка, подлетевшая к нам с мужем. Четверокурсница, кажется.
— Я не сильно помешаю? — улыбается она. — Не поделитесь, что будет теперь делать лучшая пара академии?
— Танцевать, может? — Иден явно удивлён её вопросом. — Предаваться порокам. Насколько глубоко тебя интересуют планы незнакомых людей на вечер?
— Мне дали задание, — немного смущается девчонка. — Сделать плакат по итогам года, про выпускников. Не хотите рассказать, как вы стали лучшими? Как вы вообще познакомились, нашли друг друга?
Я ухмыляюсь. Невольно.
— О, это долгая история.
— Предпочитаю думать, что мы понравились друг другу с первого взгляда, — отвечает Иден. — А потом просто понадобилось немного времени, чтобы с этим определиться.
Он явно не настроен ударяться в рассказы. Девушка хочет спросить что-то ещё, но в этот момент над нашими головами гремит. В воздухе распускаются десятки фейерверков, запущенные кем-то из преподавателей — один за другим.
— Очень шумно. Не удастся поговорить, — громко сетует мой муж. И, пользуясь случаем, утаскивает меня в более удинённое место.
— Искры на ветру, — бормочу я.
— Что? — получается слишком тихо, и Иден, к счастью, не слышит мой романтический бред.
— Воспоминания — странная штука, — говорю уже ему на ухо. — Мне уже начинает казаться, что именно так всё и было.
— Предлагаешь устроить вечер воспоминаний, бесёнок? — Рука избранника ложится мне на талию, гуляет по бедру. Там тоже теперь невидимые искры.
— Лучше ещё много вечеров, которые сложно забыть.
Я прижимаюсь к нему, запускаю пальцы ему в волосы — и мы смотрим на цветы огня в тёмном вечернем небе.