Глава 5

Обед прошел в приятной, можно сказать, доверительной, атмосфере. Между вторым и компотом, вернее, травяным отваром на меду, мы с местными окончательно подружились и расстались очень довольные друг другом. Даже условились встретиться и устроить общую вечеринку – после получения фамильяров и полноценного зачисления на свои факультеты.

– Ближе к выходу, сразу за центральной лестницей, – напутствовала меня Руайя. – Пользоваться умеешь?

– Ага, нас учили.

Я махнула рукой, Семен весело подмигнул, прощаясь, и мы всем нашим дружным иномирным коллективом отправились по указанному адресу. В холл главного корпуса к сферам связи. Вообще-то подобные «шарики» имелись почти в каждой комнате – адепты стремились заполучить их как можно скорее: копили, покупали в кредит, вскладчину, – но существовали и такие вот, общественные. Для тех, кто, по каким-то причинам не хотел, не мог или просто не успел купить личные сферы. Как мы, например.

– Так… Денег, чтобы нанять гоблинов, у нас точно хватит, – бодро известил Семен, как только мы остались одни.

– Возьмем из общих, – поддержала Алекс и вопросительно посмотрела на Полли.

– Я с вами, – заверила та.

– Спасибо, ребят, – от такого единодушия на душе сразу потеплело. – Но я и сама могу. Вы же знаете…

В средствах никто из нас, действительно, не нуждался. Мы получали специальную, повышенную стипендию в Эртдоре, еще и земная отборочная комиссия постаралась – по договоренности с Валгосом, нам ежемесячно переводили определенную сумму. Вопрос престижа как-никак.

– Что значит, сама? – возмутилась Сашка. – Даже не думай. Это общее дело.

– Точно, – Сэм оказался не менее категоричен. – Это всех нас касается. Сегодня от тебя потребовали комнату убрать, завтра захотят, чтобы Александра фамильное столовое серебро какому-нибудь местному снобу полировала, а Полин… еще какие-нибудь услуги оказывала. Прикажут, а потом магией это идиотское распоряжение припечатают. И что тогда? Нет уж, давайте вместе свои права отстаивать. Куратор с ректором – это, безусловно, хорошо, межмировое соглашение тоже. Но вечно наставники с нами нянчиться не будут и соломку везде не постелют, нужно уметь самим за себя отвечать. Мы оплатим бригаду уборщиков, даже если потом придется какое-то время жестко экономить на всем – оно того стоит.

Алекс энергично закивала, а Полли, как самая рассудительная из нас, прибавила:

– Главное, понять, Лер, имеешь ли ты право кого-то вместо себя послать.

– Вот сейчас и узнаем, – заключил Сэм.

В главном корпусе мы пробыли недолго. Быстро отыскали нишу со сферами, пролистали адресную книгу, послали нужное сообщение, почти сразу получили ответ, что бригада готова немедленно заключить договор, и побежали домой, поджидать визитеров.

Хотя ждать, собственно, никого не пришлось – гоблины прибыли одновременно с нами. Оба низенькие, зеленокожие, лопоухие, опасно-клыкастые, но при этом невероятно деловые и очень важные. Не уборщики, а короли клининга. Властители тряпок и повелители швабр.

– Серр Гнык, – степенно представился тот, что постарше и посолиднее. – А это Дадаш, мой помощник.

– Сэр? – потрясенно пискнула Полли, разглядывая стоявшее перед ней чудо. – Это имя или титул?

– Должность, – кратко проинформировали нас.

– О! Надо же. А где остальные… гм… серры?

– Остальные прибудут после того, как мы договор подпишем. Если подпишем, – неожиданно сурово отрезал Гнык.

Гоблин медленно прошелся по гостиной, ощупывая ее по-хозяйски цепким взглядом. Прикидывая, оценивая. Еще и пальцами в воздухе шевелил, словно попутно измерял пол… стены… потолок… мебель… предметы – в общем, все подряд. Он и Марра нацелился так же измерить, но котейшество при его приближении вздыбил шерсть, выпустил когти, и гоблин, уважительно хмыкнув, отступил к столу.

Сел, многозначительно откашлялся и произнес:

– Итак, приступим. Имя, звание, факультет, цель и задачи вызова?

Не знаю, как остальные, а мне вдруг показалось, что я присутствую на допросе. Причем, своем собственном. И сразу же стало понятно, что имела в виду Руайя, когда предупреждала:

«Гоблины, они, конечно, полезные, но очень уж своеобразные. И упрямые. Первокурсники к ним вообще не рискуют обращаться. Лучше самим все сделать. Спокойнее как-то.»

Семен тогда ответил:

«Ничего, справимся».

И вот теперь, глядя на наших зеленокожих гостей, я как-то резко вдруг начала в словах Сэма сомневаться.

Гоблины свое дело знали, и переговоры вести умели. Сурово, веско, не отвлекаясь от раз и навсегда утвержденной где-то там, в их гоблинских верхах, процедуры. Мне оставалось лишь отвечать на вопросы – кратко, но, по возможности, честно. Врать таким серьезным лю… гм… нелюдям однозначно не стоило.

Гнык спрашивал, я отвечала, а Дадаш заглядывал в большую увесистую книгу, непонятно как возникшую у него в руках, и степенно кивал. Словно там, в этой книге, уже все про меня было давным-давно записано, а он только подтверждал сказанное.

Наших «деловых партнеров» ничего не смущало: ни иномирное происхождение заказчицы, ни громкое имя того, в чьих покоях придется работать, ни даже причины, по которым я решила вдруг послать их к перворожденному.

– Нет-нет, – замахал лапами Гнык, когда я, максимально осторожно, попыталась объяснить, что произошло. – Никаких подробностей, если они не касаются работы. Таково наше правило. Как говорил великий Бохай: «Меньше знаешь – лучше убираешь».

Кто такой Бохай, тем более великий, я не представляла, но его завет мне сразу понравился.

– Ситуации бывают разные, – продолжал тем временем гоблинский прораб. – Иногда очень деликатные. Так что лишних вопросов мы не задаем. Достаточно простой магической проверки.

– Это как? – напряглась я.

– А вот сейчас составим договорчик, в котором вы подтвердите ваше право на уборку помещения, принадлежащего высокородному эйру Берриану Торэту. И передадите нам это самое право. И если магия примет вашу подпись и скрепит ее печатью, то никаких вопросов больше не возникнет. Мы – гильдия серьезная. У нас все строго, по закону… Дадаш!

Помощник Гныка забубнил что-то унылым речитативом, а потом вдруг резко встряхнул книгой, подняв в воздух столб серой пыли. Пока мы дружно чихали, пыль закрутилась дымной спиралью, и через секунду перед нами повис длинный свиток с мерцавшими серебристыми буквами.

– Ну, вот, – оживился серр. – Ознакомьтесь и, если со всем согласны, приложите руку вон туда.

– Отойди-ка, – подвинул меня в сторону Сэм. – Дай я.

В отличие от нас с Сашкой, бесполезных в данном случае филологов, друг заканчивал юридический.

«Знакомился» с документом Семен долго и тщательно. Зачитывал вслух некоторые пункты, не соглашался, азартно спорил с гоблинами. Ему даже удалось в конце концов выбить нам скидку. Когда они все-таки пришли к соглашению, Гнык уважительно пожал Сэму руку, как равный равному, а Дадаш так умиленно сиял поверх своей книги, будто ему призналась в нежных чувствах любимая девушка.

– Все, – удовлетворенно выдохнул серр, поворачиваясь ко мне. – Теперь прикладывайте ладонь и подтверждайте ваше право. Вы ведь можете его подтвердить?

Он подозрительно прищурился.

Могу ли?

«Придешь в мои покои. Пыль протрешь… Срок до заката…»

Если мне не изменяет память, эльф именно так сказал, не оговаривая, что я должна, например, при нем явиться, или одна, без помощников. Так что, теоретически… Ладно, что толку гадать, сейчас все выясним. И я осторожно коснулась договора.

Несколько секунд тревожного ожидания…

Отчаянный стук сердца где-то в горле…

А затем свиток вспыхнул, и там, где я до него дотронулась, проступила четкая рельефная печать.

Гнык довольно кивнул, приложил к документу когтистую лапу, дождался еще одной печати и быстро развеял свиток.

– Готово! Скоро бригада будет на месте.

– Простите, серр, а мы? – озабоченно поинтересовалась Полли.

– А вы останетесь здесь. Мы не работаем при посторонних, хозяевах или заказчиках. Они вечно мешают, лезут с непрошенными советами, пытаются руководить и указывать. Порой даже бросаются спасать какой-то мусор. Безумцы. Нет уж. Мы как-нибудь сами, без наблюдателей… Дадаш?

– Высокородный эйр Берриан Торэт из дома Луны в данный момент находится на практических занятиях по боевым искусствам, – незамедлительно отрапортовал тот, полистав свою поистине волшебную книгу. – Это надолго.

– Ну вот, – подытожил Гнык. – Самое время заняться делом. Без лишних свидетелей.

– Но вы же адреса не знаете, – попробовала я умерить его трудовой энтузиазм. И получила исчерпывающий ответ:

– Знаем.

– Комната наверняка заперта, а у вас ключа нет.

– По договору, мы перемещаемся в нужное помещение порталом.

– И так же покидаем его, – зачем-то добавил Дадаш, и мне послышались в его голосе опасливые нотки.

– А вдруг эйру Торэту не понравится? Он же должен оценить качество уборки? Одобрить, так сказать.

– В одобрении эльфов не нуждаемся, – гордо выпятил грудь зеленокожий прораб. – Мы бытовые маги, вот магия нашу работу и примет, о чем появится соответствующая надпись. Она продержится в воздухе до появления хозяина.

– А подпись там будет? – фыркнул Сэм.

– По желанию заказчика, – невозмутимо согласился серр. – Хотите подписаться, Валер-рия Коль-цо-ва?

– Просто «Лера», – немного ошарашенно пробормотала я.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Хорошо. Тогда так и начертаем: «Убрано по самому высшему разряду. Лера».

Семен с Сашкой, не выдержав, расхохотались. Даже Полина разулыбалась. А я…

Представила эту надпись, сияющую посреди стерильно чистой, почему-то совершенно пустой комнаты, растерянного Торэта, и мне как-то вдруг стало жалко высокородного. На миг. Неизвестно же, что там на самом деле гоблины посчитают мусором. Боюсь у них с эльфами немного разное представление о прекрасном и необходимом.

– Золото вперед – и нас уже нет, – прервал мои размышления бодрый голос Гныка. – О выполнении вас известят.

– Лер, – пихнула меня в бок Санька, и я, тряхнув головой, отправилась за деньгами…

Гоблины не только умели вести переговоры, но и обещания выполняли безукоризненно. Примерно через час после их ухода, прямо посреди комнаты распахнулся темный провал, оттуда выглянул совсем еще юный гоблиненок, шмыгнул носом, торжественно провозгласил:

– Заказ выполнен.

И исчез, захлопнув за собой пространственное окно.

Я тут же проверила печать – никаких изменений. Значит, Торэт у себя в комнате еще не появлялся и пока ничего не заметил.

Ранние зимние сумерки сгущались очень быстро. На ужин мы не пошли – ограничились травяным чаем и остатками утренней выпечки. Потом закончили все запланированные на сегодня дела и даже сбегали в центральный корпус на поиски так и не дошедшего до нас Канаги. Куратора мы не нашли, зато поймали его ассистентку – от нее и узнали, что магистра срочно вызвали куда-то. Еще до обеда.

Подозрительная спешка. И почему мне кажется, что здесь не обошлось без моего нового декана, эйра Элистара?

Наконец, когда уже совсем стемнело, запястье внезапно обожгло болью. Татуировка начала меняться – то бледнея, совсем выцветая, то появляясь вновь. Словно хотела исчезнуть, но ее что-то не пускало.

«Волю Торэта трудно оспорить, он сильнейший маг в своем поколении, – вспомнила я слова Элистара. – Но вы вправе попытаться. Поединок магий. Если ваш дар окажется хотя бы отдаленно сравним с даром Риана, может что-то получится. Хотя… это совершенно невероятно».

Трудно оспорить…

Поединок магий…

Я мало что знала о своем даре, да что там мало – практически, ничего. Но и попасть от кого-то в зависимость только потому, что он магически сильнее, не хотела. Поэтому просто выдохнула, обхватила ладонью запястье с клеймом, а потом сдавила, собирая всю свою энергию, концентрируя ее на кончиках пальцев.

Я буду бороться – за себя, за свою свободу. Выстою, не сдамся.

Рядом стояли друзья, молчаливо поддерживая. На колени неожиданно вспрыгнул Марр, прижался всем телом, басовито заурчал.

Минута…

Другая…

Боль пропала так же неожиданно, как возникла. Я открыла глаза, осторожно убрала ладонь и…

Нет, татуировка не исчезла, но она странным образом изменилась – это было заметно с первого взгляда. Другой узор, иная надпись. Иная, но по-прежнему непонятная.

И вот что все это значит?

Ладно, главное, не болит, не беспокоит и не тянет – ни к Торэту, ни еще куда-то, так что до утра подождет, а там разберемся.

Но ждать рассвета не пришлось.

Ближе к полуночи, когда мы уже собирались спать, в дверь заколотили так, что чуть не сорвали ее с петель. Сэм едва успел открыть замок, как его буквально снесло к стенке, и в дом ворвался Торэт. Одежда в беспорядке, волосы растрепаны, глаза мрачно горят.

Он обвел гостиную тяжелым взглядом, увидел меня, сжал кулаки и разъяренно прошипел:

– Ты-ы-ы…

Невменяемый эльф – огромная редкость, они даже сражаются и умирают с высокомерным, непроницаемо-бесстрастным выражением лица и чувством собственного достоинства. А если эльф еще и причесан кое-как, небрежно одет, бледен – это вообще уникальное зрелище, можно сказать, эксклюзивное, каким бы нестандартным и неправильным первородный ни был. А Торэт настолько взбешен, что от него вон даже пар идет, как от закипевшего чайника. Вернее, дым. Черный.

Присмотрелась внимательнее – нет, это вовсе не пар, и не дым. Вокруг эйра, повторяя контуры его тела, клубилось свинцово-серое, почти грозовое облако. Только молний не хватало для полноты картины. Словно темный двойник или тень, что поднялась вдруг с пола и встала за его спиной. И веяло от этой самой тени леденящим холодом, а еще острой, почти осязаемой опасностью. Я даже поежилась невольно.

Первым отмер Сэм – отлип от стены и двинулся к высокородному, но перехватить гостя ему не удалось. Берриан стремительным, почти смазанным движением рванулся вперед и в долю секунды оказался рядом со мной.

Наши глаза встретились, я судорожно сглотнула и…

Мне не оставалось ничего другого, как похлопать ресницами и спросить – с самым невинным видом, на который я оказалась способна:

– Что-то случилось?

Понимаю, не самый умный в данной ситуации вопрос, но больше ничего просто в голову не пришло.

– Случилось?.. Случилось?! – переспросил Торэт с совершенно неподражаемой интонацией. Потом обвиняюще нацелил на меня палец и рыкнул: – Ты подослала ко мне гоблинов! Ни одному разумному существу в голову подобное бы не пришло, все знают, как наши народы относятся друг к другу. А ты…

– Во-первых, не подослала, а послала, вернее, направила, – с достоинством парировала я. – Во-вторых, мне ничего о ваших межрассовых конфликтах не известно. А, в-третьих, я… гм… хотела как лучше.

– Как лучше?

– Угу. Ты же не просто какой-то там рядовой эльф – эйр… да еще с рождения, и слуги у тебя, наверняка, профессионалы. А я – простой дилетант, уборкой занимаюсь исключительно для собственного удовольствия, без соблюдения правил и церемоний. Точно что-нибудь напутала бы… Пыль вытерла, не соблюдая ритуала. Я видела, как трепетно ты относишься к чистоте своих комнат, как переживаешь, поэтому решила пригласить специалистов и передать им эту обязанно… великую честь. Заботясь о тебе, между прочим, вернее, о твоих высокородных комнатах. Гоблины, кстати, предоставили самые лучшие рекомендации, уверяли даже, что в королевском дворце порядок наводили после ремонта. Так что у них безупречная репутация, и за свои услуги они берут немало. А я даже на компенсации своих расходов не настаиваю, – закончила почти обиженно и добавила: – Они, что, плохо убрали?

– Плохо? – как-то зловеще протянул эльф. – Да нет, наоборот. Слишком хорошо.

– Вот види…

– Они переложили все на столе… – перебил Торэт. – На моем письменном столе! Да я там не то, что слугам – друзьям не разрешал ничего трогать.

С каждым произнесенной фразой он наклонялся все ниже и ниже, а затем выдохнул мне практически в лицо:

– Да, там был беспорядок. Но это мой беспорядок. Я в нем прекрасно разбирался, а теперь ничего не могу найти. Понимаешь?

Еще бы не понимать: письменный стол – это святое. Как выясняется, даже для эльфа.

А Торэт продолжал:

– Они вытащили книги из шкафа и расставили их по размеру и толщине. Разложили все вещи по цвету. Ненавижу такое. С детства. Я и от дяди в свое время сбежал, потому что он требовал… – Берриан запнулся и, не договорив, перешел к следующему пункту обвинений: – Отчистили и наточили ритуальный кинжал, хотя это категорически нельзя делать, и теперь его придется менять. Выбросили из кубка, стоявшего на камине, священные угли, еще и отполировали его до блеска. Словно в насмешку.

– Священные угли? – озадаченно повторила я.

– Марг с ними, с углями, – скривился Торэт. – Мне никогда старые традиции не нравились. Но они полили цветок Ланиэ – а это уже проблема. И вообще, выставили за дверь моих друзей, заявив, что, по их данным, комнаты сейчас должны пустовать. Она… они… то есть гости, вынуждены были уйти.

– Так она или они? – уточнил вдруг Семен.

– Теперь уже не важно, – дернул уголком рта эльф.

И Сэм как-то понимающе усмехнулся, шагнул к Берриану и произнес:

– Да, парень, ты попал.

Сочувственно произнес, почти по-дружески, еще и руку эйру на плечо положил. И Берриан даже не подумал его ладонь сбрасывать, а от меня, между прочим, в свое время шарахнулся, как от прокаженной.

Это почему-то задело, и я, прервав затянувшее молчание, выпалила:

– Если они все хорошо… даже «слишком хорошо» убрали, и ты сам это признал, то почему печать до сих пор не исчезла?

При слове «печать» Торэт помрачнел еще больше. Красиво очерченные ноздри яростно затрепетали, тень за спиной увеличилась в размерах, наливаясь чернильной темнотой, и я как-то сразу поняла, что дело не только в гоблинах, точнее, вовсе не в них.

Ко мне эйр пришел совсем по другому поводу.