Глава 6

Он смотрел на иномирянку, борясь со своими эмоциями и родовой магией, которая кипела в жилах, горячила кровь, туманила голову, почти вырвавшись из-под контроля. Смотрел и молчал. Впервые в жизни он, Берриан Торэт, не знал, что сказать девушке.

Может, из-за ее глаз – настороженных, требовательных, сейчас почему-то густо-золотых, как луна в праздничную ночь Середины Лета. А может потому, что сам не имел ни малейшего представления, что, Марг побери, происходит – и с ее печатью, и с ним самим. Перестал понимать еще несколько часов назад, когда, вернувшись с тренировки, открыл дверь и увидел, что в комнатах пусто.

Он был уверен: Валерия придет, даже мысли не допускал, что произойдет иначе. Придет, никуда не денется. Нет, он не собирался заставлять ее убирать, просто хотел, чтобы она пришла к нему, если не по собственной воле, то хотя бы под влиянием печати. И вот тогда…

Что тогда случится, он и сам не представлял, но ждал наступления вечера с лихорадочным нетерпением, предвкушением, волнением. Ждал, и в душе росло какое-то странное чувство, которому он сам не мог пока найти объяснения. Он даже Ланиэ отпустил, вернее, услал с каким-то почти выдуманным поручением – не желал, чтобы она присутствовала при его встрече с иномирянкой и вмешивалась со своими ехидными замечаниями и претензиями.

Время шло, а тренировка, как на зло, все затягивалась и затягивалась. Наставник придирчиво следил за поединками адептов, отпускал их одного за одним, бросая короткое:

– Сариден, свободен.

– Адинвир…

– Нилатар…

– Свободен…

– Свободен…

– Свободен…

Торэт торопил мгновения, надеясь услышать свое имя, но оно так и не прозвучало. В конце концов они с магистром Элугри остались одни, и Риан начал подозревать, что и тут не обошлось без «любимого» декана. Наверняка, это дядя приказал его задержать. Зачем? А Марг его ведает. Элистара еще никому и никогда не удавалось просчитать. Понять, что он задумал тоже. Достаточно просто вспомнить, как ехидно он улыбался, когда зашел на полигон перед началом тренировки. И эта его фраза, брошенная словно невзначай, мельком:

– Печать долга, значит? Ну-ну…

Вечерело, темнело – стремительно и неотвратимо, как всегда зимой. Магистр поднял в воздух с десяток магических огней и при их свете продолжил тренировку, заставляя снова и снова повторять боевые приемы, которые у Торэта и так получались практически идеально.

Берриан представил, как девчонка стоит сейчас перед запертой дверью – не имея возможности ее открыть, не в силах уйти, потому что печать не отпускает – и в глазах потемнело, а грудь обожгло внезапно вспыхнувшим гневом. Горячая волна прокатилась по телу, стекая в кончики пальцев, и клинок засиял, зазвенел от переполнившей его силы.

Поворот…

Еще один…

Рывок…

Торэт мгновенно пробил защиту наставника, легко, как пушинку, отшвырнул его к стене и замер, сжав зубы, усмиряя взбунтовавшуюся магию.

Элугри поднялся, недоверчиво покачал головой, пробормотал вполголоса:

– Энергетический выброс. Надо же. Неужели он именно этого добивался?.. Ладно, Торэт, свободен. За боевку – высший балл. А вот за работу со своей стихией – неуд. Не ожидал от тебя такого срыва. Плохо, Торэт. Очень плохо.

Берриан вихрем промчался по академии к башне своего факультета. Пропуская мимо ушей приветствия и изумленные возгласы, добрался до жилого корпуса, взлетел на свой этаж, но добраться до комнат не успел – на площадке между этажами его перехватила Илайлин.

– Риан, – бросилась она ему навстречу. Заступила дорогу и тут же, надув губы, обиженно зачастила: – Они выгнали меня из твоих покоев, представляешь? Выставили за дверь, как последнюю… человечку.

– Они? – Торэт недоуменно нахмурился. – Подожди, а что ты делала в моих покоях? Не помню, чтобы я тебя приглашал.

– Я… – девушка замялась. Легко коснулась его руки, а потом прижалась уже всем телом, давая ощутить соблазнительную упругость своей груди. – Хотела сделать тебе сюрприз. Мы так давно не оставались наедине. А сегодня ты отпустил слуг. Ланиэ тоже нет. И я…

Она прикусила губу. Густые ресницы беспомощно затрепетали.

– Воспользовалась своими способностями и «уговорила» дежурного открыть дверь, – договорил за нее Берриан.

Илайлин виновато потупилась. Впрочем, Риан в ее показное раскаяние никогда не верил.

Эльфийка из правящей семьи Дома Ветра, она обладала даром очарования, правда, довольно слабым, и с удовольствием его применяла – себе на пользу. На Торэта ее магия не действовала, на наставников тоже, а вот пробить защиту дежурного оказалось несложно, даже с ее уровнем. А Берриан, как назло, забыл наложить охранные чары – не до этого было, весь день в мыслях – только маргова иномирянка.

Валерия…

Проклятие!

Значит, она пришла и застала в комнате…

Берриан резко отстранил девушку и шагнул в коридор.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Куда ты? – понеслось вслед недоуменное.

– Я занят, – отрезал он, даже не обернувшись.

– Но… Риан…

В голосе Илайлин закипали слезы.

Торэт резко выдохнул. В конце концов, она не виновата, что у него с недавних пор лишь одно на уме.

– Иди к себе, Лайли, – произнес уже мягче. – У меня дела.

И, не обращая больше на нее никакого внимания стремительно двинулся по коридору, стараясь не сорваться на бег. Остановился у своих покоев, расправил плечи, нацепил на лицо непроницаемо-бесстрастное выражение – Лера ни в коем случае не должна заметить, что он торопился и вообще, что ему не все равно – резко распахнул дверь и… Замер на пороге.

То, что Леры здесь нет, он понял сразу – почувствовал, даже не заходя в другие комнаты. Нет, и никогда не было. А вот кое-кто тут явно побывал, причем, совсем недавно, о чем свидетельствовала надпись, висевшая прямо в воздухе и нагло сиявшая на всю гостиную.

Гоблины…

Торэт негромко выругался.

Только безумец мог пригласить лопоухих к эльфу. Безумец или… иномирянин – никто больше не решится на такое. А эти пройдохи и рады стараться: ухватились за повод и, наверняка, вставили в договор пару-тройку пунктов, оправдывающих их мелкую месть.

Риан медленно обошел комнату, мысленно подсчитывая урон, причиненный пробравшимся на его территорию противником, и кулаки сжимались сами собой. Что его злило больше: диверсия «зеленых» или то, что Лера так и не пришла? Он и сам пока не знал. Нет, пожалуй, поведение девчонки задевало все-таки сильнее. А ущерб…

Книжный шкаф…

Ерунда, слуги быстро вернут ему прежний вид.

Ритуальный кинжал…

Тоже невелика потеря. Давно хотел поменять, даже уже присмотрел новый.

Сиявший безукоризненной чистотой родовой кубок…

А вот угли совсем не жалко – будет на кого спихнуть их пропажу. И плевать на то, что скажут родственники.

Письменный стол…

Проклятие!

Реферат по стихийной магии, который, между прочим, нужно сдать уже завтра. Только бы они его не выбросили.

Так… Конспекты по рунам на месте. Вернее, не на месте, но это уже детали. Главное, целы. По травологии тоже. И по транфигурации. А вот реферат… Где он, Марг побери?!

Реферат отыскался в нижнем ящике стола, аккуратно сложенный, постранично пронумерованный, прошитый, да еще и перевязанный кокетливой розовой ленточкой. Будто в насмешку.

Он сорвал шелковый бант, брезгливо отбросил его на подоконник и вздрогнул, услышав раздавшееся со стороны окна негромкое, ритмичное чавканье. Потом осторожно, словно не веря своим ушам, обернулся.

Маргаритка, до сегодняшнего вечера мирно дремавшая на подоконнике, не только проснулась, но успела обзавестись солидными, даже на вид острыми зубами и теперь неторопливо дожевывала пойманную прямо в полете «добычу». И это означало только одно. Ее полили!

Последний розовый клочок скрылся в жадной пасти. Цветок облизнулся, клацнул зубами, намекая Риану, что неплохо бы о добавке подумать. В ответ прощальная гоблинская записка ревниво и очень громко напомнила о себе – затрещала, а потом начала плеваться искрами, требуя, чтобы на нее тоже обратили внимание. Если Торэт сейчас уничтожит ее, это будет означать, что претензий к качеству работы нет. Надпись исчезнет, а вместе с ней и печать долга с руки Леры.

«Убрано по самому высшему разряду», – еще раз прочитал он, и губы сами собой раздвинулись в улыбке.

В душе, вопреки всему, росло странное восхищение упрямой иномирянкой. Восхищение и… азарт. Значит, девчонка решила, что теперь свободна от него? Что ж, он позволит ей так думать. Подождет… До завтра. Они теперь учатся вместе, так что никуда она от него не денется. А когда расслабится, поверит, что победила, он припомнит ей все, что сегодня случилось. Ничего не упустит. Это будет интересная игра…

Он вскинул руку, направляя к кончикам пальцев немного силы, и небрежным жестом стер послание гоблинов. Буквы зашипели, замерцали, бесследно растворяясь в воздухе. Последним исчезло имя.

– Ле-ра, – повторил Риан негромко, словно пробуя на вкус каждый звук. Усмехнулся и направился в ванную, по пути расстегивая рубашку. Холодный душ будет сейчас как нельзя кстати.

Он как раз собирался открыть кран, когда руку полоснуло резкой болью, точно в нее вонзили кинжал. Мужчина сдавленно зашипел, бросил взгляд на ладонь и застыл – на запястье расцветала вязь магической печати. Совершенно не знакомой ему татуировки. Он не то, что не встречал, даже не слышал никогда о такой.

Удар сердца…

Еще один…

Круг замкнулся, руны, вспыхнув последний раз, погасли, сложившись в загадочный символ.

– Эриа – нахмурившись, прочитал Торэт, и в тот же миг его собственная магия словно взорвалась, огнем растекаясь по венам.

Сила, которую первый сын Дома Луны научился контролировать еще в раннем детстве, теперь рвалась наружу, грозя затопить все вокруг, и настойчиво тянула его куда-то. Так настойчиво и неумолимо, что сопротивляться было практически невозможно.

Несколько мгновений на раздумье и принятие решения, и вскоре Риан, стиснув зубы и старательно игнорируя зов магии, уже двигался по коридору. Он шел к тому, у кого надеялся найти ответы на все свои вопросы. У нужной двери ненадолго остановился, но постучать не успел.

– Высокородный эйр Даэрн Элистар отбыл из академии по срочным делам, – уведомил его дух-хранитель, неспешно выплывая навстречу. Сдержанно поклонился и перед тем, как вновь втянуться в стену, добавил: – Вернется завтра, к началу занятий…

Вновь лестница…

Еще одна…

И еще…

Торэт не заметил, как оказался в академическом дворе – на площади, где еще совсем недавно первогодки с восторгом и страхом ждали свои искры. И где строптивая земная девчонка совершенно неожиданно получила редкую лунную магию. Было морозно и ветрено, но нахлынувший холод не принес облегчения. Магия била изнутри яростным прибоем, безжалостно напоминая о себе, чернотой расплываясь по ауре. Берриан запрокинул голову, жадно глотая ледяной воздух, потом резко выдохнул и, перестав наконец сопротивляться, направился туда, куда требовательно влекла собственная сила.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍К человеческой девушке из другого мира.

К Валерии.

* * *

Молчание затягивалось, тишина становилась все более напряженной, а высокородный не торопился отвечать на мой вопрос. Тогда я решила начать первой. Вытянула вперед руку, демонстрируя обновленную печать, и констатировала очевидное:

– Татушка не исчезла, но изменилась. Почему?

Зрачки Торэта расширились, он уставился на мое запястье, потом поднял взгляд, поколебался, словно решая, говорить или нет, и хрипло выдохнул:

– Не знаю.

Лицо его было бледным, как мел, в глазах бушевал настоящий шторм, делая их непроницаемо-бездонными, за спиной призрачными черными крыльями расплывалась тьма. И я, подчиняясь внезапному, совершенно необъяснимому наитию, произнесла:

– У тебя тоже такая появилась, да?

Берриан побледнел еще больше, сжал кулаки, а я…

Я вдруг испугалась, что каким-то образом перекинула на него магию долга, и он сейчас ринется искать, где у нас храниться подсобный инвентарь, а потом начнет… Бр-р-р… Нет, только не это!

От промелькнувшей перед внутренним взором картины захотелось зажмуриться изо всех сил, чтобы поскорее выветрить эту муть из головы.

Да. эльф раздражал меня, бесил. Я спорила с ним, отвечала ударом на удар, издевалась, радовалась, когда удавалось его осадить… Но я никогда никого не унижала и не стану этого делать. Ни за что на свете. Даже в отместку. А для Торэта с его характером и воспитанием это будет именно унижением.

И я, напустив на себя самый что ни на есть суровый вид, быстро предупредила, пока высокородный не успел ничего сказать:

– Убирать в своем доме не дам. Даже не проси. Мы уже гоблинам пообещали, что нанимаем их…гм… на постоянную работу. Так что извини, ничем помочь не могу. Свободных мест нет.

– Я не собираюсь тебе прислуживать, человечка, – яростно вскинулся Торэт, и тьма за его спиной возмущенно зашевелилась. – И не собирался.

Не знаю, кого как, а меня его признание откровенно порадовало.

– Значит, это не печать долга?

– Уже нет. Твоя метка изменилась, а у меня… появилась точно такая же. – Берриан запнулся, пожал плечами и неохотно признался: – Я вообще впервые подобное вижу.

– Впервые? – переспросила ошеломленно. Только этого мне для полного счастья не хватало: новой, никому не известной татушки. – А декан эльфий… то есть нашего факультета? Пойдем к нему. Спросим. Думаю, он не откажет…

– Уже, – перебил Торэт. – Ходил. Магистра Элистара нет в академии. Вернется только утром.

Снова повисло молчание. Разговор явно зашел в тупик. А время, между прочим, позднее, и завтра рано вставать.

– Вот что, – я решительно тряхнула головой. – Предлагаю заключить перемирие. Временное. На ночь. Мне, конечно, очень хочется от клейма побыстрее избавиться. Надоели эти узоры и внезапный апгрейд по нескольку раз на дню. Развлекаетесь лучше как-нибудь сами, без меня, в своей узкой эльфийской компании. Но, давай, на завтра все перенесем, а? Сейчас мы все равно ничего не решим. Меня печать пока не беспокоит. Тебя тоже. Так ведь?

Торэт дернул уголком губ, но возражать не стал, и я продолжила:

– Замечательно. На отборе декан все равно появится, там и поговорим. Надеюсь, Элистар во всем разберется и метки снимет. А потом можешь еще раз повторить свои претензии ко мне, к гоблинам… и вообще ко всем, кто тебе не вовремя дорогу перебежал. А сейчас, прости, я спать хочу.

Я отступила. Эльф сразу напрягся и шагнул вперед, не отводя от меня взгляда, словно нас связывала невидимая, до предела натянутая нить.

Еще одно осторожное движение – и высокородный повторил маневр, снова сокращая расстояние между нами.

Неизвестно, чем бы все это закончилось, но тут с пола раздалось требовательное:

– Мр-ря-у!

Я наклонилась, подхватывая на руки метнувшегося под ноги Марра. Котейшество, удовлетворенно фыркнул, уставился на Берриана, пристально так, оценивающе, и нить между мной и эльфом мгновенно ослабла. Я просто физически это почувствовала.

– Мне, кстати, и фамильяра пора кормить, – пояснила обрадованно, пока высокородный, нахмурившись, рассматривал невиданного прежде зверя. – У него как раз время ночного дожора.

– Что? Дозора?

– И это тоже, – не стала я спорить.

– Слушай, Торэт! – Сэм ловко вклинился между нами, загораживая меня от высокородного, и внезапно предложил, причем, понимающе так: – Можешь переночевать у нас. В гостиной, на диване.

Ноздри эйра возмущенно затрепетали. Он вскинул подбородок, надменно усмехнулся, моментально становясь похожим на себя прежнего, и процедил:

– Сам справлюсь.

Странные слова. Но Семен, похоже, все понял. Спокойно кивнул, и Берриан, поколебавшись, с видимым усилием развернулся и направился к выходу. Уже от двери небрежно бросил:

– Не опаздывай, человечка. Я завтра дежурю – прослежу.

И скрылся за дверью.

Мда… Вот и поговорили.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍