Глава 39. Снежана
Можно было смириться со многим, но предательство Бесова ударило больнее всего. Он будто постоянно держал моё сердце зажатым между своих ладоней. И одним резким сжатием он стёр его в порошок. Вынуть — вынул, а вложить обратно было нечего. Я не помнила, как прошёл остаток вечера. Усталость накатывала удушливой волной. Я не ёрничала и не обменивалась язвительными комментариями с Земянским, как это было в последнее время. С таким же безразличным видом я отреагировала бы на случайно севшего на плечо комара. Просто мельтешащая помеха и больше ничего.
Последняя надежда рассыпалась прахом. Бесов оказался не лучше и не хуже прочих. Такой же, как все. С той лишь разницей, что чуть дольше простоял в синем углу ринга. Но в итоге сдался, нокаутированный фирменным ударом Земянского. Не было выбора — такую мысль мне пытался внушить Бесов? Временное увлечение. Сильное, болезненное, но временное. Возникшее внезапно и так же быстро растворившееся без следа. Он выглядел таким спокойным и собранным, разрывая мне душу своими словами, и равнодушно топчась по её осколкам. У него прошло, да. Моментально. Отпустило так же быстро, как накрыло. Поздравляю с выздоровлением, Бесов Роман. Выпишешь мне такой же рецепт?.. Потому что меня не отпускает. Это не просто симпатия и сексуальное влечение, но нечто большее, так прочно пустившее во мне корни, что вырвать не получается. Больная, обречённая биться о глухую стену любовь. Вопреки всему. Будто назло продолжает существовать там, где не должно остаться ничего.
Иногда любовь оставляет следы не только на сердце. В середине февраля меня начинает сваливать с ног утренняя усталость и противным комком подступает тошнота. Задержка. Простая арифметика… В тот день мы с Бесовым не успели уехать. И я благополучно забыла о таблетках, пребывая в стрессе и постоянно переживая за нас. Зря. Наверное, не нужно было тратить ни капли своего спокойствия на Бесова, удачливого настолько, что мне удалось забеременеть, пропустив всего один приём противозачаточных.
С каждым утром тошнота усиливается. И скоро меня начнёт выворачивать наизнанку так сильно, что никого не получится обмануть просто лёгким недомоганием и слабостью. В особенности внимательного Земянского. Он уже приглядывается ко мне, а в глазах читается новый, неподдельный интерес. И что он сделает, узнав о беременности? Отправит в больницу подчищать нежелательные следы?.. От мысли об этом всё внутри скручивается в тугой болезненный узел. Обойдёшься, Земянский. Нужно только забрать паспорт у любимого папочки.
Впервые за всё время, минувшее с начала года, я сама звоню родителям. Специально на домашний телефон. Трубку поднимает мама. Тон голоса меняется, теплеет, когда она услышала мой голос. Потом её голос слышится немного отдалённо. Понимаю, что она повернула голову немного в сторону, зовёт отца:
— Булат, Снежана…
Я усмехаюсь: мама даже половины шага в сторону не делает без Булата. Интересно, меня ждёт такое же будущее, под неусыпным контролем?
— Вы завтра будете дома? — спрашиваю я.
— Завтра же суббота? Да, мы будем дома.
— Приготовьте мой паспорт. Мне нужно его забрать. На кафедре попросили, неразбериха с документами.
— А ты…
Я не даю маме спросить ничего:
— Михаил в курсе и совершенно не против.
— Снежана, ты же знаешь…
— Да, знаю. Мы с Михаилом более или менее смогли найти общий язык.
— Хорошая новость. Ты больше не сердишься на отца из-за того происшествия?
— Не напоминайте мне о нём. Как оказалось, оно того не стоило. Я приеду в обед, хорошо?
— Может быть, вечером? Сходим куда-нибудь всей семьёй?
— Давай в другой день? Рита вернулась в город, я хотела с ней прогуляться.
Мама соглашается и не наседает меня. Уверена, что и папа всё слышал. И нет, Михаил ещё ничего не знает. Но скоро узнает. Я звоню ему сразу же, прежде чем Земянскому успели бы позвонить мои родители. Он отвечает почти мгновенно. Телефон для него как часть тела, жизненно важный предмет, который всегда под рукой.
— Приятно удивлён, Снежана.
— И тебе доброго дня, Михаил. Как работа? Дела идут в гору?
Михаил улыбается:
— Тебе на самом деле интересно?
— Вежливый интерес, не более того. Неуверена, что хочу знать подробности. Но хочу завтра съездить к родителям. Мне нужно забрать свой паспорт…
Я повторяю ему ту же сказку, что говорила родителям. Надеюсь, дотошный Михаил не даст задание кому-то проверить.
— А разве ты не сдавала документы ранее?
— Конечно, сдавала. Но в январе нужно всем принести недостающие документы… Я сдавала копии, но это было давно. На кафедре сейчас неразбериха, я и сама не помню, сколько экземпляров копий приносила.
— Ну если так… Но я завтра буду занят весь день.
Я помню. Хорошо помню, именно поэтому мне нужен завтрашний день.
— Ладно, Снежана. Что-то ещё?..
— Да. Домашний арест мне надоел до чёртиков.
Не стоит сгущать краски, Снежана.
— Это была ирония, Михаил. Я всего лишь хотела сказать, что после посещения родителей я собиралась прогуляться по магазинам с подругой. Она недавно вернулась из поездки, а я не виделась с ней ещё с прошлого года.
Михаил немного помолчал.
— В чём дело, Михаил? Возвращение к нормальной жизни откладывается на неопределённый срок, да? Не стоило всерьёз воспринимать твои обещания?
— Какой напор!.. Нет, Снежана. Я просто думаю, кого бы завтра отправить вместе с тобой. Мой водитель будет занят.
— Я могу передвигаться на такси или возьму свою машину.
— Нет, принцесса.
Я морщусь: не ослышалась ли? Земянский решил постоянно называть меня ласковым прозвищем?
— Принцесс возят на каретах. Они же не держат в руках вожжи. Сам я уезжаю сегодня вечером. И вернусь, скорее всего, завтра, ближе к вечеру. Но я отправлю машину к дому и предупрежу охрану. Скажи только в какое время собираешься ехать.
Я стараюсь не спугнуть удачу преждевременной радостью, что всё идёт по плану. Рита?.. Погулять она всегда готова, а вот согласится ли помочь? Неуверена. Придётся применить всё своё красноречие и, надавив на жалость, надеяться только на то, что она не струсит в самый последний момент.
На следующий день я одеваюсь намеренно броско: ярко-красное шерстяное пальто и шляпа с широкими полями. Ходить зимой в ней можно только перебежками: от тёплого салона автомобиля до не менее тёплого помещения. Но я ведь якобы и не собираюсь гулять по улице, так?
Всё идёт, как я и задумала. Задержалась у родителей немного дольше, чем планировала, но это оказывается мне даже на руку, потому что звонит Рита и интересуется, где я пропадаю. Я говорю с ней при родителях и спокойно покидаю дом. Водитель отвозит меня до нужного места. Рита рада меня видеть. На счастье, она не успела в очередной раз перекрасить волосы и сейчас носит почти такой же светлый блонд, как и у меня. Она тараторит без умолку. Я стараюсь поддерживать беседу, пока мы сидим в кафе и лакомимся десертом. Потом я тащу её в бутик и выбираю вещи. Она недоумённо косится на то, что я выбираю и не выдерживает:
— Ты решила изменить стиль в одежде? Ты же такое никогда не носила? Да и выглядит…
— Никогда не поздно что-то менять, — беспечно улыбаюсь я, расплачиваясь на кассе наличными, загодя оставленными заботливым женихом на личные расходы. Потом я тяну Риту в туалет, терпеливо дожидаюсь, пока женщина покинет дамскую комнату, и запираю дверь.
— Рита. Ты должна мне помочь.