Глава 25
Так громко… Тамара попробовала шевельнуться, поворачиваясь в сторону настойчивого, безжалостного звона, и ей это едва удалось. Тысячи колоколов продолжали истязать слух. Ведьма приоткрыла глаза, усилием воли заставляя их не закрываться, и почувствовала, как они наполняются слезами. Что происходило?
Звонил телефон. Асфальт противно колол ладони, которыми женщина уперлась, чтоб хоть как-то удержаться. Ссадины на коленях сразу дали о себе знать. Тамара перевела взгляд на ноги, и ее пересохшие губы презрительно скривились. Порванные колготки и ободранные как у первоклассницы коленки выглядели отвратительно.
Спутанные волосы падали на лицо, и она сдула их, пытаясь оглядеться. Собираясь с мыслями, Тамара попыталась вспомнить, какого черта забыла посреди дороги, да еще в таком виде. Тем более что небо начинало светлеть.
Маленький мучитель продолжал вздрагивать и звенеть, издеваясь над раскалывающейся головой. Тамара долго глядела на него, не понимая, что происходит. Губы так пересохли, что почти не слушались. К тому же что-то противно засохло на них, да так, что даже кожа на подбородке была стянута и перепачкана все тем же неизвестным веществом. Ведьма провела языком по губам, немедленно ощущая солоноватый привкус.
– Черт! – Вкус собственной крови немного отрезвил ее, заставляя припомнить некоторые моменты прошедшей ночи. – Черт…
Хозяйка трезвонившего телефона оказалась рядом. Стоило Тамаре повернуть голову, как взгляд скользнул по мертвенно-бледному лицу молодой женщины, которое, как и одежда, было залито кровью, казавшейся черной в предрассветных сумерках. Глаза Вероники были закрыты. Ведьма судорожно вздохнула и попыталась пододвинуться к ней. Тошнота накатила немедленно, стоило ей шевельнуться.
«Ваэль». Имя настойчиво высвечивалось на экране. Тамара ребром ладони оттолкнула ни в чем не повинную вещицу и протянула руку к лежавшей женщине. Не дотянуться. Чертыхаясь, ведьма встала на колени и, проклиная ссадины, на четвереньках подобралась к Веронике. Мокрый холодный ветер больше не слушался Тамару. Он резко подтолкнул в спину, подхватывая волосы и скрывая покрытое испариной лицо. Пряди неприятно липли к нему, но, чтоб убрать их, нужно было поднять руку с земли, а значит, снова свалиться на нее. Тамара все прислушивалась, хмурилась, злилась, но, кроме трезвонившего телефона, не слышала ничего.
– Чертова ворона!
Ведьма истратила все, что могла. Чувство беззащитности противным узлом сжало все внутри. Как эти люди вообще выживают, не имея ничего, кроме собственных рук и ног? Спустя, казалось, бесконечность, Тамара добралась до своей цели. Она нависла над Вероникой, от души надеясь, что удержится на одной руке, ибо вторую пришлось протянуть вперед и прижать трясущиеся пальцы к шее жертвы.
Иначе узнать, жива ли служительница Ордена, ведьма была не способна. Шея незнакомки оказалась так же холодна, как и рука, проверявшая пульс. Сначала Тамара отчаялась и решила, что все уже кончено, но окоченевшие пальцы сумели ощутить едва приметное биение.
– Жива… – По привычке, не задумываясь, ведьма начертала рукой свои исцеляющие знаки.
Только спустя долгую минуту до Тамары снова дошло, что силы иссякли и она не могла помочь этой женщине своей магией. Нужно было убираться, но телефон продолжал звонить, валяясь на земле рядом с ней. Ведьма не прикоснулась к нему, глядя, как высвечивалось все то же имя.
– Упрямый человек.
Тамара вновь оперлась обеими руками, опуская ладони на мокрый асфальт и пытаясь разглядеть часть окружающей улицы. Что проку в глазах, которые ни черта не видят в темноте? Ведьма зажмурилась, затем резко открыла глаза, но эффект был тот же, только гул в голове становился сильнее.
– Жалкое создание…
Тамара должна была бежать, бежать без оглядки. Но в подобном положении это становилось просто смешно. И это ее собственная вина! Можно было сколько угодно обвинять отвратительного фаустина и лежащую рядом женщину, и даже, что пугало без меры, самого повелителя. Но ведьма прекрасно знала, что лишь ненависть к этому «кровавому цветку» заставила ее сглупить и не остановиться вовремя. Она обречена, она точно обречена! Что теперь предпримет Виктор?
Понимая тщетность попыток подняться, Тамара отрешенно села на дорогу и положила перепачканные руки на колени. Голова склонилась, укрывая ее завесой спутанных волос от остального мира. Оставаясь посреди улицы, как две сломанные куклы, брошенные капризной хозяйкой, они представляли жалкое и печальное зрелище.
Тихий шорох колес приближающейся машины Тамара распознала не сразу. Блеснувший свет фар резанул по глазам и ослепил ее. Казалось, что дверцы открылись еще на ходу. Белым пятном замаячила одежда одного из прибывших, и этот факт заставил ведьму замереть и похолодеть от ужаса.
Инстинкт самосохранения сработал автоматически. Тамара выставила вперед раскрытые ладони, но кроме резкого покалывания, не было ровным счетом ничего.
Оставалось только обреченно глядеть на искаженное ненавистью лицо и молиться о спасении, видя направленное на нее оружие. Видимо, именно этот человек так настойчиво названивал незнакомке, которая сейчас была отнесена товарищами в машину. Мужчина готов был казнить ведьму на месте, изменяя правилам Ордена. Ярость, горевшая в глазах Ваэля, не уступала ее собственной. Будь у нее магия… будь хоть капля, и та уравновесила бы силы.
– Остановись, Ваэль. Это ее кровь. – Мягкий мужской голос прозвучал где-то над головой Тамары.
Второй голос что-то тихо говорил и говорил. Тамара ощутила холодное прикосновение металла ко лбу и наконец разобрала некоторые слова. Священник снова приложил маленькое распятие к ее несчастной голове, продолжая бормотать молитву. Но человек, стоящий за спиной Тамары, так же тактично и настойчиво прервал служителя церкви, вынуждая его отойти в сторону с недовольным видом.
Святой отец поджал губы. В конце концов, он делал то, что должен. А должен он был убедиться, что эта женщина не представляла угрозы ни для него, ни для самонадеянного молодого человека в мятой одежде. Возмутительно! Священник устыдился своего гнева и осенил себя крестным знамением. Давно уже нужно было привыкнуть к этим людям и их работе, так часто смахивающей на чистое шарлатанство.
Ведьма тихо и нервно засмеялась. Какой жалкий финал! И отсрочен он был только тем, что, опустошенная, она не смогла выдать себя. Серебро на распятии святого отца не причинило ни малейшего вреда, как и его слова. Но как только сила восстановится, ее прикончат без тени сожаления.
Плечи Тамары подрагивали то ли от озноба, то ли оттого, что не могла остановить истерику. Ровно до тех самых пор, пока ладонь стоящего позади человека не легла на ее плечо. Ничего больше незнакомец не предпринял: не произнес ни слова утешения, не сделал ни одной попытки ее успокоить. Но отчего же необъяснимое умиротворение охватило ее? Показалось, что не так уж все и плохо. Пока жива, есть шанс. Ведь до сих пор жива! Тамара вздохнула и широко улыбнулась. Счастье-то какое! Священник не разделял восторга ведьмы, скептически глядя на перепачканное кровью довольное лицо. Он покачал головой, переводя взгляд на Константина.
– Нам лучше поспешить. Ваша коллега нуждается в безотлагательной помощи. – Служитель церкви повернулся к машине, обращаясь к Ваэлю, который уже открывал дверцу. – В стенах храма Божьего они будут в безопасности. Думаю, вы оба согласны со мной.
– В храме? – Константин недоверчиво поглядел на священника. – Вы намерены отправить туда и эту женщину? Им необходима помощь, и смею настаивать на том, что в данный момент не помощь церкви…
– Может, у вас там… – Подходя к ним ближе, Ваэль нервно ткнул пальцем в небо, видимо таким образом указывая на главное управление. – Может, у вас там и другие методы работы. Но пока ты здесь, ты действуешь по нашим правилам. Эта женщина…
Теперь Ваэль указал пальцем на ошеломленную Тамару, с нескрываемой брезгливостью глядя на кровавые подтеки на ее лице.
– Эта женщина видела достаточно. И нашей задачей будет выяснить, что же именно явилось ее глазам.
Ведьма закатила глаза, вяло сдувая спутанную прядь со щеки. Потрясающе… Эти идиоты решили прихватить ее с собой? Погодите… Этот мерзкий священник говорил о храме?! Глаза Тамары расширились от ужаса. Она попыталась отодвинуться от Ваэля, но была слишком слаба, и тело отказывалось выполнять приказания. Все тот же медовый голос за спиной снова возмутился их затее, с чем ведьма не могла не согласиться. Но казалось, до их возмущения никому не было ровным счетом никакого дела! Храм? Войти в храм?! Лучше сразу велите приковать цепями к столбу и обложить сухим хворостом!
Виктор снова развернул газету. Минуту смотрел на страницы, так и не видя ни строчки, затем нервно скомкал и швырнул в угол кабинета. Он поднялся из огромного кресла, тихо скрипнувшего кожей, и как зверь, чуя неладное, прошелся кругами по приглушенно освещенной комнате. За раскрытым окном серело, уже скоро небо начнет плавиться от рассвета, который поднимется над городом.
Ему стало тесно в этих четырех каменных стенах. Демон покинул кабинет, направляясь в соседний зал. Там он остановился на мгновение перед застекленной стеной, которая вела на прекрасную просторную террасу. Резко раздвигая тяжелые шторы, Виктор открыл настежь двери, впуская свежий ветер.
Предчувствие гнало его в сумерки, вело вперед и не обмануло, как не обманывало никогда прежде. Виктор выпрямился во весь свой гигантский рост и поглядел на небо. Знакомый силуэт приближался, размываясь в предрассветных тяжелых облаках. Он то резко падал к земле, то из последних сил выравнивался, пытаясь подняться над верхушками черных деревьев.
Спустя несколько показавшихся бесконечностью минут Кариша камнем рухнула на пол, поднимая столб пыли и сметая прочь упавшую листву. Охотница обратилась не сразу. Огромные крылья заполнили половину пространства вокруг. Хозяин дома прошелся вдоль террасы, переступая через трепетавшие на ветру перья, наконец-то увидев перед собой раненую женщину. Черное пятно расплывалось под Каришей и ярко блестело на светлом каменном полу.
– Я убью ее! Я вопьюсь в нее… Как же я жажду этого, Виктор! – Хриплый, еле слышный голос прервал тишину.
Повелитель только повел головой, глядя на нежданную гостью сверху вниз с явным подозрением и изрядной долей презрения.
– Говори! – резко велел Виктор, глядя на жалкие попытки Кариши подняться.
Ее рука потянулась к хозяину, но поймала лишь пустоту.
– Она поплатится за содеянное, – прошептала женщина. – Я знаю, ты отомстишь. Виктор, ты должен…
– Должен? – Повелитель ожег ее негодующим взглядом, его черные брови угрожающе сошлись на переносице.
– Помоги… – Кариша дрожащей рукой схватилась за рукоять ножа, пытаясь освободиться от смертельного лезвия.
Виктор в два шага оказался рядом. Нисколько не заботясь о состоянии своей любовницы, он отвел в сторону ее руку и выдернул нож. Судорожно дыша, Кариша вновь упала на пол. Даже сейчас, при смерти, она была прекрасна, только он не видел этого. Черный взгляд Виктора был прикован к реликвии, которую он держал в руке. Перепачканное кровью лезвие не оставляло у него сомнений в том, кому принадлежал нож. Он с легкостью читал каждое слово, выгравированное на рукояти.
Но даже не знание того, кем нанесен был удар, привело Виктора в дикое неистовство. Сейчас он пытался сдержаться, ровно до той поры, как выяснит все интересующие факты. Так, охваченный сгущающейся тьмой, чувствуя, как накалился воздух вокруг них, демон ощущал и магию, ту самую, что почти одолела лежащее у его ног создание.
Это означало, что ведьма истратила всю силу, всю до последней капли, пытаясь остановить вечно голодное дитя ночи. Вынужденный выслушать охотницу, которая уже не имела сил говорить, Виктор остановился над ней и быстрым движением провел лезвием по ладони. Горячая кровь стекла по ней, крупными каплями падая на омертвелые губы Кариши. С жадностью она приняла бесценный дар, с каждым новым глотком ощущая все больший прилив сил, позволяющий ее раненому телу восстановиться. Теперь дышалось легко, свободно, и охотница восторженно улыбалась алыми губами, не замечая опасности в стоявшем рядом хозяине.
– Виктор! – Кариша смогла подняться – легко и грациозно, как и прежде, привычно расправляя вымокшее в собственной крови платье.
– Она жива? – Повелитель говорил ровно и спокойно. Его взгляд на секунду задержался на ноже, но затем он отшвырнул его в сторону.
– О какой из этих жалких неудачниц ты спрашиваешь? – Золотые глаза хищно вспыхнули, припоминая недавнюю встречу.
Кариша была так голодна и разгневана, что совсем забыла о последнем разговоре со своим повелителем. Месть – это все, что она жаждала сейчас. Виктор, напротив, был спокоен, и лишь черный ореол свидетельствовал о его истинном настроении.
– Девица из Ордена, полагаю, уже мертва. Идиотка решилась сразиться со мной этой жалкой вещицей! – Охотница презрительно поглядела на брошенное оружие, еще совсем недавно истязавшее ее грудь.
– Меня нисколько не волнует судьба служителя, – медленно проговорил Виктор, – они уже сделали свой выбор и в полной мере ответственны за него.
– Противная ведьма! Дрянь! – Кариша расхохоталась, прохаживаясь по террасе, и переступила через пятно собственной крови. – Глупая Тамара возомнила, что ей впору тягаться со мной! Ее жалкой силенки едва хватило, чтоб задержать меня, но не более.
Охотница яростно махнула рукой. Черный легкий плащ за ее спиной вторил движению и затрепетал в потоках утреннего ветра.
– Она была жива, когда ты ее оставила? – Тихий грубый голос немного охладил пыл Кариши.
– Я это с легкостью исправлю, Виктор, – отозвалась женщина.
– И ты допустила, чтоб ведьма досталась Ордену, пока была жива?
Казалось, повелитель не слышал ее, все время глядя за спину нежданной гостьи, туда, где просыпался человеческий мир.
– Я это исправлю. Я клянусь тебе, Виктор! – Кариша легко вспорхнула на широкую каменную балюстраду.
Золотистое зарево вставало за горизонтом, и оттого четче и черней казался ее силуэт в развевавшихся легких одеждах.
– Лети, моя птичка… – Виктор отрешенно остановился, сложил руки на груди и оперся на круглый каменный стол, который в окружении пары плетеных кресел стоял в углу террасы.
Он нахмурился, как только блестящие крылья заслонили на мгновение весь обзор. Привычный шум наполнил его слух. Один взмах, еще один… Глаза мужчины потемнели, губы сжались в тонкую линию.
Яркими всполохами вспыхнули черные перья, когда утреннее светило своим теплом коснулось их. Огненным фениксом крылья в последний раз распахнулись, затем рассыпались горячими искрами. Крик досады и ярости на миг разорвал утреннюю тишину, смолкая навеки.
Виктор оттолкнулся от стола и медленно прошел к балюстраде. В его черных как бездна глазах отражалась золотая точка солнца. Уголок губ демона нервно дрогнул, стоило невесомому пеплу влететь на террасу и коснуться его лица. Виктор не удержался и яростно махнул рукой, сметая его тонкий серый слой с белого камня. Сейчас он не обратил внимания на то, что этим жестом за своей спиной смел на пол половину вещей в комнате.